Филип Дик - Нарушенное время Марса

Лысый мужчина посмотрел на него сверху вниз и ответил:

— Пятерым черномазым, ты хотел сказать? Я не считаю их за людей! Ясно тебе?

— Ясно! — ответил Джек. — А я всегда собираюсь так поступать.

— Валяй, делай, как хочешь, — сказал лысый толстяк. Покраснев от негодования, он взглянул на вертолет Джека и прочитал, что там написано. Только смотри, как бы тебе не аукнулась твоя доброта.

Подойдя сзади к Джеку, молодой пилот торопливо пробормотал:

— Ты же разговариваешь с Арни! Арни Коттом! — Затем задрал голову и сказал:

— Можно лететь, Арни.

Пилот исчез внутри, и лопасти начали вращаться.

Вертолет поднялся в воздух, и Джек остался один с пятью бликманами.

Они напились воды и ели ленч из банки, которую дал им Болен. Пустая канистра валялась рядом. Яйца паки были наполнены и заткнуты. Бликманы даже не взглянули на удалявшийся вертолет. На Джека они тоже не обращали никакого внимания и о чем-то лопотали на своем языке.

— Куда вы идете? — спросил Джек.

Молодой бликман назвал отдаленный южный оазис.

— Вы думаете, что в состоянии дойти? — удивился Джек и указал на пожилую пару: — Они смогут?

— Да, Господин, — ответил молодой бликман. — С едой и водой, которую дали нам вы и тот, другой Господин, мы сможем дойти.

«Очень удивлюсь, если они дойдут, — сказал себе Джек. — Конечно, они так и должны были ответить, несмотря на малый шанс дойти до оазиса. Расовая гордость не позволяет ответить по-другому».

— Господин, — позвал молодой бликман. — Мы хотим вручить вам подарок в благодарность за то, что вы для нас сделали.

Он что-то протягивал. Их пожитки были столь скудны, что Джек не мог взять в толк, без чего они могли обойтись. Тем не менее, он протянул руку и бликман вложил в нее какой-то маленький, холодный, сморщенный предмет, показавшийся ему корешком какого-то дерева.

— Это водяная колдунья, — сказал бликман. Господин, она доставит вам воду, источник жизни, в любое время, как только вы будете нуждаться.

— А что же она вам не помогла? — усомнился Джек.

С лукавой улыбкой молодой бликман ответил:

— Она помогла, Господин. Колдунья привела вас.

— Как же вы сами обойдетесь без нее? — спросил Джек.

— У нас есть другая, Господин, мы сами делаем водяных колдуний, молодой бликман указал на пожилую пару. — Они умеют.

Более внимательно осмотрев водяную колдунью, Джек увидел лицо и смутно угадывавшиеся конечности. Какое-то мумифицированное живое существо, можно было различить скрюченные ноги, уши… Поразительно! Лицо человеческое, искаженное, словно в предсмертном крике.

— Как она колдует? — спросил Джек.

— Если тебе будет нужна вода, то ты помочись на водяную колдунью и она оживет. Правда, теперь мы так не делаем, от вас, Господ, мы знаем, что это нехорошо. Мы вместо этого плюем, и она слышит почти так же хорошо.

Водяная колдунья открывает глаза, смотрит вокруг, а потом разевает рот и зовет к себе воду. Так она поступила с вами, Господин, и с тем большим Господином, который сидел и не вышел, у которого не было волос на голове.

— Тот господин — всесильный господин, — сказал Джек. — Монарх Союза Гидротехников, владеет всем в Левистоуне.

— Понятно, — ответил бликман. — Если так, то мы не будем останавливаться в Левистоуне. Мы видели, что Господин без волос не любит нас. Мы не стали дарить ему водяную колдунью за его воду, потому что он не хотел нам ее давать — вода пришла из его рук, но не из его сердца.

Джек попрощался с бликманами и вернулся в вертолет. Немного погодя он поднялся в небо, наблюдая, как бликманы махали ему на прощанье.

«Отдам водяную колдунью Дэвиду, — решил Джек, — когда вернусь домой в конце недели. А уж он может или мочиться на нее или плевать, как его душе будет угодно».

Глава 3

Норберт Стинер самостоятельно вел свое дело, поэтому мог приходить на работу и уходить когда вздумается. В небольшом железном ангаре за пределами Банчвуд-Парка он производил экологически чистую пищу исключительно из местного сырья без всяких там консервантов и новомодных химических добавок. Одна из фирм Банчвуд-Парка расфасовывала продукцию в заводского типа коробки, банки, обертки и затем сам Стинер развозил их непосредственно потребителям.

Доход был приличный, поскольку кроме него на Марсе никто не интересовался выпуском чистой пищи. Помимо того имелся дополнительный приработок. Стинер импортировал с Земли трюфели, паштеты из гусиной Печенки, икру, супы из хвостов кенгуру, датские голубые сыры, копченых устриц, перепелиные яйца, ром-бабы — все это запрещалось вводить на Марс по причине того, что ООН хотела вынудить колонии расширять производство собственной продукции. Эксперты по продовольствию утверждали, что ввозимые продукты портятся при транспортировке из-за всепроникающей вредоносной космической радиации. Но он-то, Стинер, отлично знал — истинной основой запрета был страх: случись на Земле третья мировая война — что тогда произойдет в колониях? Корабли с продовольствием перестали бы прибывать, и колонии, не обеспечивающие себя собственной продукцией, за короткое время вымерли бы от голода.

Стинера восхищала предусмотрительность властей, но он не желал молчаливо с ними соглашаться. По его мнению, несколько банок французских консервированных трюфелей, привезенных тайком, не могли заставить фермеров прекратить производство молока, а свиноводов и овцеводов — мяса и шерсти.

Даже если вдруг в разных поселениях появятся стеклянные баночки с черной и красной икрой по двадцать долларов за штуку, то и тогда будут по-прежнему сажать сливовые и абрикосовые деревья, будут их опрыскивать и поливать.

В настоящее время Стинер проверял груз консервированной халвы «турецкого паштета», прибывшего прошлой ночью с автоматическим грузовым кораблем из Манилы на крошечную тайную посадочную площадку, построенную при помощи бликманов. Халва хорошо раскупалась, особенно в Нью-Израиле.

Проверяя целостность банок, он прикидывал, что может продать привезенное не менее, чем по пяти долларов за штуку. Много товаров покупал старина Арни Котт, забиравший почти все сладости плюс сыры и всевозможную консервированную рыбу, а также канадский копченый бекон и голландскую ветчину, поставлявшиеся в одинаковых пятифунтовых банках. Тактически он лучший клиент Стинера.

Из окна склада Норберт Стинер видел свою маленькую посадочную площадку. Возле вертикально стоящей ракеты копошился механик, готовивший ее в обратный полет — сам Стинер абсолютно не разбирался в технике.