Эдмунд Купер - Сомнительная полночь

- Спокойной ночи, сэр. Надеюсь, вы поспите хорошо. Если что-нибудь будет нужно, позовите меня.

- Спасибо. Я думаю, андроиды не нуждаются во сне?

- Когда хозяин или хозяйка персонального андроида не требуют внимания, андроид погружается в состояние низкой готовности, что приблизительно соответствует состоянию сна у человека. Состояние высокой готовности мы поддерживаем только на продолжительном дежурстве.

Маркхэм посмотрел на нее без горечи или насмешки.

- Надеюсь, у вас будет приятная низкая готовность, - сказал он серьезно и закрыл глаза.

Марион-А выключила свет и вернулась в гостиную. Там она села на некрашеный табурет, закрыла глаза и оставалась неподвижной тринадцать часов, пока Маркхэм не проснулся.

ГЛАВА 3

Лицо в зеркале ванной комнаты не выглядело на сто семьдесят семь лет. Это было лицо человека тридцати одного года. Маркхэм, пока его брили, критически осмотрел себя и увидел, что кожа на лбу выглядит свежей, даже молодой.

Спутанные темные волосы не казались поредевшими. Если что ему и не понравилось, так только то, что они были слишком длинные. Подстричься ему следовало еще сто сорок шесть лет назад, что он и собирался сделать тогда по пути домой, возвращаясь из Эппинга.

Он изо всех сил старался не думать о прошлом, поскольку прошлое было связано с Кэйти, с той Кэйти, какой он видел ее пару дней назад, - пару дней, превратившихся в бессмысленный промежуток длиной в полтора столетия. Он попытался отогнать накатившую волну ностальгии, безнадежное желание...

Завтрак ожидал его в гостиной; завтрак и Марион-А.

- Доброе утро, сэр. Вы выглядите намного лучше после сна. Может быть, когда вы позавтракаете, вам захочется немного побыть на солнце. Сегодня чудесный день.

Он посмотрел на льющееся в окна солнце. Солнце и голубое небо чудесные вещи, почти вечные. Он почувствовал в себе слабое шевеление жизни. Так много потеряно, но все-таки он живой.

Вдруг его взгляд упал на вещи, лежащие на столике для завтрака. Его бумажник и связка ключей, зажигалка и крошечный белый слоник, которого они с Кэйти вытянули из крекера на последнем Рождестве.

У него подогнулись колени... Потом он понял, что Марион-А помогает ему сесть на кушетку.

- Черт, - зло сказал он. - Я слабее котенка. Как... как эти вещи попали сюда?

- Я подумала, что вы захотите получить их, сэр. По сентиментальным причинам. Очень жаль, и если вы предпочитаете...

- Нет. Вы все сделали правильно. - Он посмотрел на андроида и улыбнулся. - Просто я не ожидал... Не передадите ли вы мне бумажник?

Он посмотрел, на месте ли фотография Кэйти. Она была в бумажнике. Помятая, но не выцветшая. Минуту или две он разглядывал ее, потом протянул Марион-А:

- Пойдите и посмотритесь в зеркало. Она взяла фотографию, взглянула на нее, потом посмотрела на свое изображение в зеркале.

- Сходство не очень большое, - сказала она. - Ваша жена была красавицей.

- Откуда вы знаете, что такое красота? - хрипло спросил он. - Нет, не отвечайте - вы были запрограммированы с чувством прекрасного. - Он горько усмехнулся.

- Возможно, - сказала Марион-А, - вы находите мою внешность неподходящей. Ее можно перемодели-ровать по вашему желанию.

- Нет необходимости. Мне нужно научиться принимать мир таким, каков он есть. И к тому же поменьше жалеть себя. - Он отложил фотографию. - Ну, так что же на завтрак? Яичница с ветчиной. Господи, мир все еще цивилизован.

Он знал, что его голос звучит слишком жизнерадостно, что он только пытается доказать себе, будто готов ко всему, и это ему не очень удается. Но вскоре и это перестало его беспокоить. «Какой смысл, - сказал он себе, смущаться из-за андроида?»

Пока он ел, Марион-А неподвижно сидела на той же некрашеной табуретке. Он пытался не обращать внимания на ее присутствие, но тем не менее она все-таки находилась рядом. Может быть, она и была всего лишь сложной машиной, но очеловеченный облик создавал иллюзию личности. Он не испытывал бы дискомфорта, если бы ел перед магнитофоном, камерой или электронным компьютером, но перед Марион-А он ощущал неловкость. Она, конечно, представляла собой сочетание всех этих вещей, однако в то же время являлась и чем-то большим.

Ее целостность была важнее того, из каких частей она состояла... Не совсем машина и не совсем человек. «Интересно, - подумал он, - испытывал бы я такие же ощущения, если бы это был обычный робот?» Немного погодя ему захотелось поговорить с ней.

- Настанет день, - сказал он задумчиво, - когда андроиды смогут есть. Марион-А улыбнулась:

- Мы уже это можем, сэр, если необходимо. Большинство андроидов, произведенных за последние десять лет, имеют искусственные желудки. Поскольку у людей прием пищи - функция не только необходимая, но и социальная, решено было создать андроидов, способных, если потребуется, занять место за столом... Вы хотите, чтобы я присоединилась к вам, сэр?

Маркхэм отрицательно помотал головой.

- Что вы делаете с ней? - спросил он.

- С чем, сэр?

- С едой.

- Она переходит в маленький пластиковый пакет, который удаляется, когда это удобно.

- Боже мой! - воскликнул он. - Я полагаю, что способность рожать стоит следующей в списке.

- Я так не думаю, сэр. Небиологический материал более доступен, и фабричное воспроизводство более эффективно.

Он рассмеялся:

- У вас очень слабое чувство юмора. В ответ она улыбнулась:

- Да я совсем не шутила, сэр.

После завтрака Марион-А вывела его на крышу и усадила в брезентовое кресло, стоявшее на солнышке. Он полагал, что Северный Лондонский Санаторий находится на окраине города, но вокруг, насколько позволял глаз, он видел только лес и поля.

- Где мы? - спросил он. - Я думал, что мы где-то неподалеку от города.

- Лондон отсюда милях в пятидесяти, - ответила Марион-А. - Ближайший город - Колчестер.

- Почему же тогда «Северный Лондонский Санаторий»?

- Потому что он расположен в республике Лондон, сэр.

- Да, вы вчера что-то говорили об этом... Я хочу отсюда выбраться. Хочу посмотреть, что произошло с миром... Вы знаете, я даже не представляю, какое сейчас время года! Погода такая великолепная, что я думаю - сейчас весна или ранняя осень.

- Сегодня третий день сентября, сэр. Маркхэм глубоко вздохнул:

- Лучший месяц в году. Я помню... - Он вдруг запнулся. - К черту это... - Он посмотрел на Марион-А и улыбнулся. - Я хотел бы попросить о небольшом одолжении. Перестаньте называть меня «сэр». А то я чувствую себя директором компании.

- Да, мистер Маркхэм.

- Это еще хуже. Зовите меня просто Джон. Марион-А заколебалась: