Эдмунд Купер - Сомнительная полночь

- Мы считали это идеальным вариантом, - осторожно сказал он. Большинство людей полагало, что счастье в браке зависит от верности супругов.

- Но были исключения?

- Да.

- Вы относитесь к ним?

- Нет.

Андроид рассмеялся с некоторым презрением:

- Значит, вы действительно верите в постоянную любовь, мистер Маркхэм. Чрезвычайно странно.

- Может быть, - согласился Маркхэм раздраженно, - в мире проституток и альфонсов.

Андроид повернулся к камере с восхищенной улыбкой.

- Друзья, - произнес он театральным шепотом. - Можете вы поверить в это? Наш Спасенный - настоящий сексуальный варвар.

Маркхэм неожиданно разозлился:

- К тому же я носился с каменной дубиной и бил себя в грудь в брачный сезон... Вы хотели бы узнать что-нибудь еще?

- Конечно, - сказал андроид. - Что вы собираетесь делать теперь, когда настала пора покидать санаторий?

- Мне хотелось бы узнать, что это за мир, в который я вхожу, но, думаю, для начала мне надо чем-нибудь заняться, чтобы заработать деньги.

- Нет, сэр. Ваше имя будет занесено в Мужской Индекс, и вы будете получать Республиканскую основную пенсию - пять тысяч фунтов в год, которая не будет снижена, если только вы случайно не оплодотворите больше одной женщины за пятилетний период.

- Боже мой! - Шок быстро перешел в легкую истерику. - А что будет, если я оплодотворю полдюжины?

Камера повернулась к андроиду, лицо которого стало серьезным.

- Такое поведение, - медленно произнес он, - рассматривается как сумасшествие. Обычным лечением является длительное погружение в условно живое состояние. Создание новой жизни, мистер Маркхэм, нельзя предпринимать с такой легкостью. В ваше время, несомненно, это не считалось важным. Вероятно, это одна из причин, почему ваша цивилизация была разрушена войной.

- Я думаю, - осторожно сказал Маркхэм, - мне необходимо многое еще узнать о двадцать втором веке.

- Да, действительно! - Хмурое выражение на лице андроида сменилось искренней улыбкой. - А теперь, поскольку у нас осталось около минуты, может быть, в заключение нашей интересной беседы вы скажете несколько слов всем нашим дорогим людям.

Хотя камера и не повернулась, Маркхэм был уверен, что происходит перефокусировка. Он бросил быстрый взгляд на Марион-А, потом посмотрел прямо в камеру и прочистил горло.

- Для меня, - сказал он неуверенно, - двадцатый век реален, как если бы он существовал несколько дней назад. Вы должны помнить, что я принадлежу времени, когда население этого острова составляло миллионы, а не тысячи; времени, когда мужчины работали, брак был прочным, а желание иметь детей не считалось сумасшествием. Помня об этом, вы поймете, насколько мне трудно привыкнуть к новому миру, в котором, мне кажется, многие старые критерии неприемлемы. Но я постараюсь побыстрее привыкнуть к жизни двадцать второго века, и, если я буду виноват в каких-либо общественных прегрешениях, возможно, вы проявите ко мне снисходительность... Спасибо за внимание и всего вам доброго.

Андроид быстренько закончил передачу:

- Это был мистер Маркхэм, Спасенный - личность недели, Персона-Парад. Теперь мы с вами переключимся на Шотландию, и мой коллега спросит Лэйрда о его впечатлениях от последней кампании в горной Шотландии... Итак, дорогие люди, переключаемся на Нью-Глазго.

Андроид коснулся дистанционного управления:

- Теперь мы отключились, сэр, и я прошу вас принять мои извинения за фамильярность, которую я позволил себе только в интересах интервью. Я думаю, вы поймете, что...

- Не беспокойтесь, - сказал Маркхэм с иронией. - Все кости целы. Ради дорогих людей ничего не жалко.

- Совершенно верно, - сказал андроид, лицо его опять было бесстрастным. - Спасибо за сотрудничество, сэр.

Он разобрал треножник и уложил камеру в футляр.

Пока он находился в квартире, Маркхэм сохранял спокойное безразличие, но, как только дверь за андроидом закрылась, он начал нервно вышагивать по комнате. Марион-А смотрела на него и молчала. Наконец он сунул руку в карман, вытащил зажигалку и уставился на нее:

- Черт, ни одной сигареты! Я не курил с... с тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. Кто-нибудь курит в этом идиотском «бравом новом мире»?

- Очень немногие, сэр, - сказала Марион-А. - И в основном люди старшего поколения. Эта привычка стала отмирать несколько десятилетий тому назад. Но я позволила себе заказать некоторое количество сигарет на тот случай, если они вам понадобятся. - Она вынула маленькую коробку из отделения для коктейлей, встроенного в книжную полку.

- Спасибо. Настоящий табак?

- Да, сэр. Выращен в Лондоне. Он вынул одну сигарету, рассмотрел ее, осторожно понюхал и потом зажег:

- Неплохо. Мы обычно импортировали табак из Америки. Знаете?

- Да, сэр. Но международная торговля резко пошла на убыль после Войны; а теперь в табаке практически нет надобности.

- Ради святого Михаила, перестаньте говорить «сэр»!

- Хорошо, Джон.

Некоторое время он с наслаждением курил, глубоко затягиваясь.

- Может быть, мне окончательно опуститься и выпить? С удовольствием бы это сделал. Какая огненная вода есть у нас в шкафчике для яда?

- Бренди, виски, джин, белое и красное вино, а также ликер.

- Налейте мне двойной виски... пожалуйста. И себе тоже налейте. Это создаст иллюзию общения.

Он взял стакан и подождал, пока Марион-А наполнила второй.

- В мои дни было принято говорить: «За здоровье», «К черту беды» - или что-нибудь в этом духе. А какой пароль теперь? Марион-А улыбнулась:

- Если бы я была человеком, я могла бы сказать: «За откровенность», а вы бы ответили: «Поехали, за добрые чувства».

Он выпил виски и почувствовал, как оно приятно обожгло горло. Потом он посмотрел, как Марион-А пьет глоточками из своего стакана. Он понимал, что для нее выпивка ничего не значит.

- Интересно, большим дураком я себя выставил во время этого интервью?

- Вы вели себя очень хорошо. Думаю, вы должны произвести благоприятное впечатление. Люди могут понять, что вы не знакомы с современными общественными нормами.

Маркхэм скорчил рожу:

- Что-то подсказывает мне, что современные общественные нормы заставят меня тосковать по условно живому состоянию.

- Я думаю, со временем вы привыкнете, Джон.

- Боже мой! А я надеюсь, что нет... И еще одно. Что же мне, черт возьми, делать, когда я выйду отсюда? Последние несколько дней я прожил как в тумане. Чувствую, что за меня уже все распланировано.

- Завтра, - сказала Марион-А, - желательно сходить в Сити и зарегистрироваться в Мужском Индексе, тогда вы сможете получить чековую книжку и основной кредит.