Конни Уиллис - Вихри Мраморной арки

— Нет. — Я смотрел на Сару во все глаза. Она ничуть не изменилась — те же темные волосы, заправленные за уши, тот же озорной изгиб бровей. Наша старая подруга Сара, с готовностью летевшая с нами на «Кисмет», на озеро Хавасу, на Абби-Роуд.

Кэт заблуждается. Про других она угадывала верно, а в этот раз невидимый радар дал осечку. Сара не выглядит ни виноватой, ни смущенной, без опаски смотрит мне в глаза, не пытается избежать встречи с Кэт.

— А где Кэт? — спросила она, привставая на цыпочки, чтобы посмотреть поверх голов. — Мне нужно ей кое-что сказать.

— Что?

— Насчет сервиза. Мы ведь сегодня вернулись ни с чем, она тебе, наверное, уже поплакалась? И только дома меня осенило: «Спорю на что угодно, такой сервиз есть в «Селфриджео!» У них там вечно время замирает. А, вот она! — Сара обрадованно замахала рукой. — Побегу скажу, пока мы еще тут. — И стала решительно пробираться сквозь толпу. — Найдешь Эллиота, передай, что я на секундочку. Заодно обрадуй, что «Кошек» не будет! — оглянувшись, добавила она. — А то распереживается зря. Он где-то тут. — Сара неопределенным жестом ткнула в сторону двери, и я, послушно двинувшись в указанном направлении, действительно обнаружил там Эллиота.

— Ты Сару, случаем, не видел? — обеспокоился он. — Эверс сейчас машину подгонит.

— Она с Кэт на пару слов. Просила передать, что через секунду будет.

— Смеешься? Знаю я их «пару слов»… — Он укоризненно покачал головой. — Сара говорит, они сегодня замечательно побродили.

— А Старикан уже тут?

— Звонил, сказал, что сегодня не доедет. Просил передать, что завтра обязательно увидимся. Жду с нетерпением. Он как переехал в Кембридж, так вообще пропал. Мы-то сами на другом конце, в Уимблдоне.

— И он ни разу не схватил вас в охапку и не потащил за очередным диккенсовским локтем?

— Нет пока. Кстати, помнишь, как он поволок нас на Бейкер-стрит, разыскивать пропавшую квартиру Шерлока Холмса? Когда Сара заикнулась о Конан Дойле?

Я засмеялся, вспомнив, как мы стучали во все двери с грозным вопросом: «Признавайтесь, леди, что вы сделали с номером 221 — бис?», решив под конец, что пора обратиться в Скотланд-Ярд.

— А потом еще требовали сознаться, что сделали с изначальным шотландским дворцом, — хохоча, продолжил Эллиотт.

— Ты ему передал про субботний поход в театр?

— Само собой. Надеюсь, ты не стал брать билеты на «Кошек»?

— Я пока ни на что не стал брать. Не успел.

— Так вот, на «Кошек» ни в коем случае. И на «Призрака оперы».

Прибежала раскрасневшаяся и запыхавшаяся Сара. — Прости, заболталась с Кэт! — и она смачно чмокнула меня в губы. — Пока, сладкий! До субботы!

— Пойдем, — велел Эллиотт. — В субботу нацелуешься! — И он поспешно увлек ее на улицу, не забыв на прощание крикнуть мне: — «Отверженных» тоже ни-ни!

Я улыбался им вслед. Да, Кэт, ошиблась ты. Сама посмотри. Сара ни за что в жизни не стала бы целовать меня — вот так, запросто, — будь у нее роман, и Эллиот смотрел бы на это совсем по-другому, и не болтали бы они про сервизы и «Кошек».

Кэт ошиблась. Чувствительный радар дал осечку. Браку Сары и Эллиота ничего не грозит. Нет ни у кого никаких любовников, и в субботу мы прекрасно проведем время.

В этом радужном настроении я пробыл до конца вечера. Не смогла его испортить даже Марджори с очередными вариациями на тему «упадка и разрушения» (на этот раз про дом престарелых, куда ей, видимо, придется отправить своего батюшку) и известие о том, что сгорел замечательный паб, где мы в прошлый раз угощались рыбой с картошкой.

— Ничего, — вздохнула Кэт, стоя на месте бывшего паба. — Пойдемте в «Ягненка й корону». Он точно на месте, я его проезжала утром по дороге в «Харродс».

— Это на Уилтон-плейс, да? — Я полез в карман за схемой метро. — Значит, ближайшая станция «Гайд-парк». Садимся на…

— Такси! — решительно взмахнула рукой Кэт.

Про Сару и ее предполагаемый роман Кэт больше ни словом не обмолвилась, только сообщила, куда отправятся на охоту завтра: «Сперва «Селфриджес», потом фарфоровые комиссионки». Наверное, увидев Сару вчера вечером, она сама поняла, что ошиблась насчет любовника.

Однако утром перед самым моим уходом она вдруг заметила:

— Звонила Сара, пока ты был в душе, сказала, что все отменяется.

— В театр не пойдут?

— Пойдут. Поход по магазинам отменяется. У нее голова болит.

— Наверное, вчерашнего жуткого шерри хлебнула. А ты что тогда делать будешь? Хочешь, пообедаем вместе?

— Мне кажется он из участников конференции.

— Кто? — не понял я.

— Любовник Сары, — ответила Кэт, забирая путеводитель. — Если бы он жил здесь, она бы не рискнула встречаться с ним, пока мы не уедем.

— Да нет у нее никакого любовника! Я ее видел. Видел Эллиота. Он…

— Эллиот не догадывается. — Кэт пихнула путеводитель в сумку. — Мужчины никогда ни о чем не догадываются.

Вслед за путеводителем в сумку были втиснуты солнечные очки и зонтик.

— Сегодня в семь ужинаем у Хыозов. Я буду ждать тебя тут в полшестого. — Кэт вытащила, зонтик из сумки.

— Ты ошибаешься. Они женаты дольше нас. Она без ума от Эллиота. Разве человек, которому есть что терять, будет заводить любовника?

Кэт обернулась с зонтиком в руках.

— Не знаю… — потухшим голосом проговорила она. Мне вдруг стало ее жаль.

— Ну что ты? Приезжай, пообедаем вместе со Стариканом. Может, нас опять по его милости из ресторана выставят, как из того индийского, помнишь? Вот будет умора!

Она покачала головой.

— У вас с Артуром свои разговоры — тем более столько не виделись. А меня «Селфриджес» ждет. Увидишь Артура… — Кэт запнулась, и лицо у нее при этом было такое же, как при мыслях о Саре.

— У него, что, тоже роман, а, мадам Всезнайка?

— Нет. Просто он старше.

— Поэтому его и прозвали Стариканом. Думаешь, он теперь шаркает с палочкой и отрастил длинную седую бороду?

— Нет. — Она перекинула сумку через плечо. — Если в «Селфриджес» отыщется мой сервиз, куплю на двенадцать персон.

Я докажу Кэт, что она ошиблась. Сходим в театр, чудесно проведем время, и она сама убедится, что нету Сары никого. Только бы не пролететь с билетами… На «Регтайм» кончились, значит, на «Бурю», скорее всего, тоже, а больше практически и нет ничего, раз Эллиот категорически против «Сансет-бульвара». И «Кошек», вспомнил я при виде афиши на эскалаторе. И «Отверженных».

«Буря» и этот самый «Эндшпиль» с Хейли Миллс идут недалеко от Лестер-сквер. Если на них билетов не окажется, можно попытать счастья в кассе на Лайл-стрит.