Всеслав Соло - Астральное тело-1, Скоморох или Начало Магии

— А вы завтра бы поехали и навестили Наташу, с работы я вас отпущу.

— Спасибо, Сергей Александрович, — оживилась Лидия Ивановна. — Мне Наталка все равно как дочь. С маленечку и до самой школы она у меня воспитывалась. Меня к ней в няни нанимали. Родители ее с утра до вечера на работе, — инженера, — а я — все одно одинокая, — помогала, как могла.

— Так вот завтра и поезжайте к ней в больницу, Лидия Ивановна. А я вас, если хотите, на машине туда свожу, на нашей, кинотеатровской.

— Правда? — обрадовалась Лидия Ивановна: все-таки ей было уже за семьдесят.

— Отчего же не правда!.. Зайдите сегодня к ее родителям, узнайте, в какую больницу поедем, — подсказал я.

— Честное слово! Я вам очень благодарна, Сергей Александрович, за вашу заботу…

Уборщица ушла. А мне стало стыдно за себя, что обманываю старого человека, но мне очень хотелось увидеть Наташу, и у меня не было иного выхода.

ВЕЧЕРОМ ТОГО ЖЕ ДНЯ

Я возвращался домой после работы и уже почти подходил к своему подъезду, как, сам того не ожидая, резко свернул в сторону и вышел на крохотное футбольное поле в нашем дворе. В это время демонстрировались мультики по телевизору. Из распахнутых окон трех крупнопанельных домов, прилепленных друг к другу, до меня доносились причудливые визжащие голоса каких-то мультгероев. Многоэтажно и гулко раздавались взрывы детского хохота! Интуитивно я остановился на том самом месте, где прошлой ночью во сне случайно попал в объятия Наташи…

Я постоял совсем недолго. Мне стало отчего-то неспокойно: может быть, полуголая детвора, заметив меня, зашныряла туда-сюда сквозь мое изображение, отпечатанное сейчас в их таинственном мире…

«Что же это за мир такой, — неведомый нам, людям?! Может быть, это мир — наших снов?» — мысленно спрашивал я себя, поднимаясь по лестничной клетке в свою квартиру.

Ключом дверь не открывалась, — замок защелкнут на секретку. «Значит, мама уже дома…» — подумал я и несколько раз просигналил звонком. В этот вечер мне предстояло некоторое открытие.

Мама встретила меня дружелюбно. Как обычно, мы обменялись несколькими семейными фразами на хозяйственную тему. Потом она ушла отдыхать в свою комнату, а я, задумчиво поужинав, ускользнул к себе в комнату.

Книга «Возрожден ли мистицизм?» лежала там же, где я положил ее утром — на журнальном столике. Я подхватил ее на ходу в руки и наконец-то впервые прилег за целый день на диван.

Положив две подушки под голову, я прочел название первой главы «Волна неразумия», и тут же обратился в чтение.

Время напоминало о себе только шепотом перелистываемых мною страниц. Что-то таинственно сопоставлялось и глубинно зрело во мне. Я не читал, — я впивался в строчки!..

— Встань, пожалуйста, испортишь зрение. Ты уже четвертый час читаешь лежа! — услышал я заботливый голос мамы.

Оказывается, я не заметил, что она время от времени заглядывала в комнату. Наконец, решилась вмешаться, и правильно сделала! Потому что, во-первых, глаза у меня уже действительно начинали превращаться в стекляшки; во-вторых, очень хотелось поделиться, поговорить с кем-нибудь о прочитанном. Я сел и ласково обратился к маме:

— Проходи, мама, садись. Я действительно зачитался!

Она присела рядышком со мною на диван и одной рукой облокотилась на подушки.

— Честно говоря, сынок, — сказала она, — что-то мне сегодня тоскливо и одиноко. — Я прильнул к ее теплому плечу и с шутливым оттенком в голосе произнес:

— Моя мама — преподаватель философии! И мне доставляет удовольствие слушать ее дозволенные речи!

— Подлиза, перестань! — сказала она и, шутливо оттолкнув меня плечом, добавила: — Я не слишком навязчива?..

— Что ты, мама! Я действительно рад.

— Ну ладно, ладно, не оправдывайся. Лучше скажи, я тебя давно не видела в столь озабоченном чтении книги, как сегодня, что ты читал так увлеченно и столько времени, если не секрет, конечно?

— Вот, — сказал я и протянул маме книгу. Она прочла вслух ее название:

— «Возрожден ли мистицизм?»… Павел Семенович Гуревич…

— Ты уже читала ее? — спросил я, обрадовавшись тому, что можно будет прямо сейчас поделиться впечатлениями.

— Прочесть не было времени. Я просматривала эту книгу в университетской библиотеке.

— Ну, и каково будет твое родительское мнение?

— Как только у меня появится свободное от усталости время, я обязательно ее прочту, — ответила мама.

— Все понятно, значит, одобряешь?

— Одобряю, сынок.

— Тогда, мама, можно тебе задать вопрос по существу дела?

— Задавай.

— Итак, мой вопрос, что такое мистика?

— Когда я училась в университете, мистика в энциклопедическом словаре определялась как вера в сверхъестественный мир, с которым особым, таинственным путем якобы общается человек.

— Мама, а какое определение ты можешь дать теперь — не как студент по словарю и не как преподаватель, а сама, как человек-философ со своим отношением к этому вопросу?

— Сейчас попробую… Мистика, это, по-моему, необъяснимое сейчас, принимаемое на веру, соприкосновение с определенным, известным частно или в сравнениях, количеством, принадлежащим известному или неизвестному качеству, причем, соприкосновение с таким количеством, которое не может существовать вне своего качества, ибо количество вне качества, существующее само по себе, это уже не количество, а качество, а любое качество имеет при себе сумму всех своих количеств, в нашем земном понимании, и его можно принять за совершенно законченную вещь, предмет, выраженный в какой-то форме, а это уже обычное явление, лишь может возникнуть вопрос о предназначении этого предмета; итак, соприкосновение с количеством, где не ясно лишь то, как существует это количество, не могущее существовать вне своего качества, все-таки — вне качества! Если мы зададим такой вопрос, то мы подтвердим в каком-то данном случае присутствие мистики, в противном случае ее просто нет…

— Мама, а что, если мистика — это наука, и наисерьезнейшая?

— К сожалению, Сережа, — в нашем мире верят только приборам, а приборы, еще раз, к сожалению, пока еще не оборудованы понятием веры.

Мама замолчала. Прошло некоторое время, может, с минуту или больше…

— Кстати, — неожиданно оживившись, сказала мама, — наше семейство имеет некоторые соприкосновения с мистикой! — Я насторожился. — Родной брат твоего деда по отцу был, — воскликнула мама, — самый настоящий мистик! Колдун, говорили в народе!

— Да что ты, мама! — подскочил я на месте. — И ты никогда об этом не говорила! Расскажи…