Всеслав Соло - Астральное тело-1, Скоморох или Начало Магии

Я провожал Аню. На ступеньках кинотеатра мы остановились.

— Вот что, Сережа, — вдохновилась она, — поскольку мы с тобой волею судьбы еще не раз встретимся, дам-ка я тебе почитать сборник рассказов. Они написаны одним очень близким мне человеком. Это вот, — она вытащила из своей сумочки книжицу небольшого формата в красном переплете и подала ее мне, — держи, они никогда не были официально опубликованы, всего лишь отпечатаны на пишущей машинке!

Я бегло пролистал ее.

— Спасибо, почитаю, — сказал я.

Мы попрощались. Девушка решительно спустилась по ступенькам кинотеатра и направилась через площадь к троллейбусной остановке.

Я следил за ней озадаченным взглядом и чувствовал себя снова неким загустевшим существом. Но обнаружил себя стоящим с книжкой под мышкой когда, мимо меня, по ступенькам поднималась с заплаканными глазами, причитая на ходу, уборщица Лидия Ивановна.

— О, Господи! Горе-то, Сергей Александрович, — обратилась она ко мне. — А я вечером хотела «горько» кричать, у Наталки… Кровоизлияние в мозг! В больнице теперь, бедненькая… Господи! Чем кончится-то все это? Помоги ей, Бог!.. Невестушка, а свадьбы не вышло…

В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ

В тот же день, в день, как я буду понимать позже, — начала великого пути Посвящения, — в день беды на площади, стало по иному высвечиваться не только личное, но и мое общественное, служебное…

— Сергей Александрович! — окликнул меня в малом фойе киномеханик Палыч, — до каких пор это будет продолжаться?!

— Что случилось? — опешил я перед подобным тоном. Раньше Палыч никогда еще не позволял себе, по крайней мере со мной, так себя вести…

— Где ваш художник?! — прокричал требовательно Палыч и состроил мне мерзкую гримасу.

— Во-первых, Палыч, — я не шестилетний мальчик и не надо на меня кричать. Во-вторых, зачем он, художник, вам вдруг так скоропалительно понадобился? И, в-третьих, это вовсе не мой художник, а художник нашего кинотеатра! — я немного разозлился на последней фразе, а Палыч этого словно ожидал, как добычу!

— Нашего, вашего, — вы директор, вы и отвечать будете!

— Перед кем и за что? — возмутился я.

— На завтрашний день, да будет вам известно — рекламы нет!

— Как нет?! — удивился я.

— Да вот так! Нет! Пойдемте со мной, сами убедитесь!

Мы вышли на площадь. И действительно, рекламные стенды были пусты. Щитов с рекламой на завтрашний кинофильм не оказалось и в мастерской художника. Не оказалось художника и дома, который стоял напротив кинотеатра: как выяснилось, он уехал на пару дней к родителям в деревню. Я был разъярен, но старался не очень-то показывать себя с этой стороны… Затравленный криками Палыча, я, словно зверек, поскорее юркнул в свой кабинет. Надо было срочно найти любого другого художника, но реклама должна была быть вывешена сегодня, ибо завтра будет невероятный скандал, и я его уже предчувствовал. Я обзвонил всех своих знакомых. И все-таки мне удалось за десять рублей, за свой счет, конечно же, договориться с одним знакомым моего знакомого. Последний приехал буквально через полчаса и тотчас приступил к написанию рекламы.

«Ну, погоди, — думал я о своем художнике. — Приедешь ты из деревни, я тебе устрою!..»

Раздался телефонный звонок. Я поднял трубку и постарался как можно спокойнее произнести:

— Алло…

— Алло, — отозвались в трубке, — это директор кинотеатра?

— Да, директор у телефона.

— Сергей Александрович! — в приказном тоне прозвучал голос какой-то женщины в трубке. — Вы творите у себя в кинотеатре, что хотите! Это безобразие и произвол!

— Извините, — сдержанно сказал я, хотя внутри у меня уже снова все заклокотало и тоже хотелось орать в ответ, — а с кем я говорю? — совсем на пределе сдержанности спросил я.

— Это вам звонит главный бухгалтер кинопроката, — снова проорал в трубке женский голос.

— Не кричите, пожалуйста, — попросил я, — объясните, в чем дело?..

— Мне с вами больше некогда объясняться! Придете и все узнаете! — в трубке послышались отрывистые, короткие сигналы зуммера…

«Да, сумасшедший все-таки денек у меня сегодня», — подумал я.

— Что за чертовщина! — не выдержал я, и выкрикнул вслух, и крепко ударил кулаком по столу! Дверь в кабинет открылась, вошла уборщица, Лидия Ивановна.

— Вы свободны, Сергей Александрович? — кротко и печально спросила она.

— Да, проходите, пожалуйста, Лидия Ивановна, садитесь…

— Что это вы стучите так громко в кабинете, ремонтируете что, может, помочь в чем? — искренне спросила она.

— Да, ремонтирую, — сказал я, — свое настроение ремонтирую — кулаком по столу.

— Не обращайте внимания на Палыча. Он тридцать лет здесь работает, присаживаясь на стул, сказала Лидия Ивановна, — сами понимаете — чувствует себя хозяином. Столько уже директоров видел — сколько непутевых! Я не оправдываю его, — мужик он, конечно, скверный, противный и насмешливый, но дело свое знает хорошо. Аппаратура у него всегда в порядке, и в кинопрокате его уважают за это.

— Да, во всем этом я убедился, хотя работаю у вас в кинотеатре всего-то четыре месяца! — сказал я и закурил сигарету.

— А художник, — сказала Лидия Ивановна, — он и раньше частенько подводил нас с рекламой. Просто последние месяцы он нового директора побаивался, вас… А теперь, видать по всему, — акклиматизировался!..

— Ну, я-то тут при чем? При мне-то он в первый раз выкинул подобное! Зачем же на меня сразу орать? Да еще при всех работниках, — подрывать авторитет руководителя…

— Ваш авторитет, Сергей Александрович в том, что вы молодцом, нашли выход из положения, реклама-то пишется! Перетрется — мука будет… Не расстраивайтесь…

— Может быть вы и правы, Лидия Ивановна. Поживем — увидим! Как говорится: жизнь, она покажет… — я потушил сигарету.

Во время разговора с уборщицей меня одолевало желание узнать, в какую больницу положили Наташу. Это желание находилось где-то неподалеку от моей раздражительности, как спасательный круг. Я все думал, как начать разговор в этом русле.

— А что, с Наташей, вашей соседкой, действительно, что-то серьезное? — спросил я.

— Кровоизлияние, Сергей Александрович! Шутка ли! Такая молоденькая! и Лидия Ивановна снова опечалилась. Мне было неловко продолжать разговор, но я все же спросил:

— А в какую больницу ее отвезли?

— Не знаю, — ответила задумчиво Лидия Ивановна, она думала о чем-то сокровенном и смотрела перед собой в никуда, поэтому не проанализировала мой вопрос, и это мне было даже на руку! Отпала необходимость объясняться, зачем я об этом спросил. Но узнать, в какой больнице лежит Наташа, мне очень хотелось, и я нашелся: