Ирина Скидневская - Звездные мальчики

… Покидая деревню, мальчики остановились за околицей, на развилке дорог. По какой из них ушли беженцы, понять было нельзя. Может быть, все отправились в одну сторону, а может, кто куда. Окинув взглядом пустую деревню, в которой им не с кем было прощаться, мальчики без сожаления покинули это унылое место. Их путь по-прежнему лежал на запад.

Дизи всегда шел первым, за ним Рики, замыкал шествие Тики с домовым в рюкзаке. Этот порядок никогда не нарушался — Тики глаз не спускал с шустрого черноглазого мальчишки, с которым беспрестанно случались истории. Домовой переносил дорогу плохо. Дизи мучался, слыша, как он страдает. Часто приходилось искать дерево с дуплом и ждать, пока домовой там придет в себя.

Рики уставал в дороге, но еще больше он удивлялся тому, как быстро устает Дизи. Иногда, будто внезапно лишившись последних сил, тот валился на землю и тут же засыпал. Тики в такие минуты почему-то все время глядел на небо и злился, и Рики предпочитал тихонько сидеть рядом со спящим Дизи.

За неделю пути мальчикам встретились еще три брошенные деревни. В одной из них, в серой пелене дождя, Рики показалось, что между домами пробежал волк. Мальчик долго плакал, и его с трудом успокоили.

На одном из привалов, улучив удобную минуту, Дизи обратился к Тики:

— Я должен тебе об этом сказать. У нас проблема.

— В чем дело?

— Домовой недоволен.

— Недоволен?

— Его раздражает Рики. Ему кажется, что мы слишком много возимся с ним, потакаем его шалостям…

Тики прищурил свои зеленые глаза и сплюнул на землю. На его лице появилось неприятное выражение, высокомерное и злое. Не вынимая рук из карманов штанов, он крутанулся, чтобы взглянуть на рюкзак.

— Как он про себя называет Рики?

— Бородатый… пакостный пацан… — нехотя ответил Дизи.

Рики был непоседой, и часто ему приходили в голову самые неожиданные идеи. Не далее как вчера на привале Рики нарядил мухоморами елку, и пока грибы не завяли, его нельзя было оторвать от созерцания собственного произведения. Все терпеливо ждали, когда можно будет продолжить путь. Совсем недавно Рики, будто за ним собаки гнались, в мгновение ока залез на высокую сосну и, испугавшись, принялся так орать, что у всех заложило уши. Тики полез наверх, отодрал его от дерева, пристегнул к себе ремнем и с этим опасным дергающимся грузом спустился с десятиметровой высоты. Тики потом лишь слегка пожурил мальчика — так кошки невозмутимо опекают своих котят.

— Если ребенок бородатый, его можно только пожалеть, — медленно проговорил Тики. — Я тащу на своей горбушке этого… духа… не для того, чтобы он критиковал моих друзей. Скажи ему, что если он обидит Рики, он останется в этом лесу.

— Ты напрасно так рассердился…

— Всё!

Синий рюкзак Тики еле заметно шевельнулся.

— Он извиняется, — прислушавшись, сказал Дизи.

— Извинения приняты, — процедил Тики и отошел.

— Помалкивай, — негромко сказал Дизи рюкзаку. — Раздухарился…

4.

Уже четыре часа шли путники по сожженному жарой и безводьем лесу. Он начался как-то неожиданно, словно мальчики пересекли невидимую границу, за которой сразу стих и ветер, и без того уже редкий птичий щебет и поникли деревья и кусты, лишенные даже капли влаги. Идти было трудно. Каждый час делали привал, но усталость уже давала о себе знать. Домовой в рюкзаке Тики ворочался и тяжело вздыхал, а на Рики было просто жалко смотреть.

Между тем лес не кончался. Шедший первым Дизи все беспокойнее поглядывал по сторонам и вдруг встревоженно обернулся.

— Тики, узнаешь этот пень?

— Я здесь руку занозил, вот и щепка, — удивленно ответил Тики и пнул ногой трухлявый пень. Поляна была той самой, на которой мальчики час назад делали привал. Рики тут же вскочил на пень, встал на носочки и, шатаясь, крикнул с довольным видом:

— Я выше вас всех!

— Никогда не кричи в чужом лесу. Кружим по лесу, что ли? — недовольно спросил Тики. — У нас и времени на это нет. Скоро солнце сядет.

Дизи, что-то рассматривая на земле, пошел вперед, потом поднял голову и внимательно оглядел небо, а также покрытые серой пылью деревья и кусты. Лицо у него стало очень встревоженным.

— Видишь? — тихо, чтобы не услышал зазевавшийся Рики, сказал он подошедшему Тики. — Это наши следы.

— Ну?

— Они повернуты.

Тики озадаченно молчал, глядя на отпечатки на земле. Самые большие следы — от тяжелых ботинок с ребристой подошвой — были его собственными; следы кроссовок — Дизи, и самые маленькие, еле заметные на спекшейся земле, — следы легких танкеток Рики. Глядя на них, можно было смело утверждать, что их владельцы шли навстречу тем, кто сейчас смотрел на них.

— И что это значит?

— Даже подумать страшно, что это значит… Мне знакомы эти штучки.

— Страшно… Что мы должны делать-то? — раздражаясь, в нетерпении заговорил Тики. — К смерти готовиться, что ли?

Дизи гневно взглянул на него и пошел вперед, по уже проложенным следам. Тики смущенно почесал нос.

Стараясь оставаться незамеченным, ворон летел над верхушками деревьев, и с любопытством наблюдал за тремя крошечными фигурками, упорно передвигающимися по высохшему лесу к какой-то неведомой ему цели. Зрелище было очень странным. Невесть откуда взявшиеся люди были детьми, но они не плакали, не жаловались на жару и усталость, а просто шли без остановок вперед. Ворон спустился пониже, чтобы услышать, о чем они говорят. Его тут же заметили — тот, кто шел первым, резко вскинул голову, будто только и ждал, что с неба кто-то спустится. Ворон, досадуя про себя, сел на высокую сосну, потерявшую от засухи уже почти всю хвою, и сделал вид, что ему нет до детей никакого дела…

— Она глядит на нас, что ли? — спросил самый высокий.

— Страшноватая… — поежился маленький суетливый мальчишка, ни секунды не пребывающий в неподвижности.

— Она уже час летит за нами, и все молча, — сказал тот, кто шел первым. — Ни разу не каркнула.

— Может, немая? — предположил маленький. Другие, не удержавшись, прыснули.

Ворон тяжело взмахнул крыльями и улетел.

— Это ворон, а не ворона. Слишком он крупный, — сказал Дизи.

— Я хотел в него камнем бросить… или петардой выстрелить… храбрясь, сказал Рики.

— Ну? Не испугался? — улыбнулся Тики, обнимая мальчика за плечи. Какой молодец… Дизи, нам надо поторопиться. Солнце уже заходит. Мало радости ночевать здесь.

В лесу действительно становилось сумеречнее. Едва переставляя от усталости ноги, мальчики через полчаса после встречи с вороном вышли на большую поляну. Там царила такая немыслимая тишина, от которой сразу заложило уши, и лишь вдалеке раздавались негромкие глухие хлопки.