Сергей Спящий - Наташа и будущее

Вечером Ташке позвонил юный тераформолог. С Марса сигнал приходил с задержкой. Не критичной, но заметной и изрядно досаждающей в разговоре с глазу на глаз.

Из-за наплыва студентов Петькина практика завершилась раньше срока, он уже вылетел и звонил с борта межпланетного корабля. Через две недели прибудет на землю. Там мамины пироги. Вернётся в школу, потому, что тераформирование тераформированием, но от изучения общеобразовательных дисциплин его никто не освобождал — придётся навёрстывать. Ничего, ребята из класса обещали помочь. Планируется, что он пробудет на земле не меньше года. Потом практика на двойке, второй орбитальной станции. Потом снова на Марс. В общем целый год он пробудет на земле, а именно в Новосибирске.

— Год на земле. Это просто великолепно! — сказала Ташка — Куда прилетаешь? Я тебя встречу.

— Правда? — обрадовался он через несколько секунд пока сигнал с земли достиг корабля несколько часов назад стартовавшего с марсианской орбиты и начинающего ускорение. На несколько часов Пётр был скован по рукам и ногам, лежал в противоперегрузочной капсуле и всё, что мог делать это разговаривать с Ташкой или смотреть фильмы или спать, но какой бы мальчишка смог уснуть второй раз в жизни находясь в противоперегрузочной капсуле на межпланетном корабле в момент разгона?

Он переслал ей свою фотографию сделанную пока ждал прибытия орбитального лифта на пассажирском космодроме «Космо-3» близ единственного советского города на красной планете. Первый космодром принимает и отправляет грузы. Второй обслуживает скромный марсианский космофлот состоящий из нескольких челноков не способных выйти дальше планетарной орбиты. Третий — пассажирский, как пояснил Пётр.

На фотографии волосы у него подстрижены практически под ноль, согласно требованиям инструкции безопасности для длительно находящихся в ближнем и дальнем внеземелье. Он стал выше или Ташке только так показалось. По фотографии сложно оценить истинный рост, особенно если в кадр не попало других предметов. Большой обзорный иллюминатор с кусочком марса за ним не считается. Иллюминатор не предмет и Ташка понятия не имеет о его размерах. На фотографии Петька указывал себе за спину, на унылую равнину с едва различимыми контурами рукотворных построек. Сверхпрочный прозрачный пластик бликовал и было не очень много видно за исключением ехидной Петькиной физиономии и автономного защитного пояса поверх обычной одежды. Похожего на тот, что отец заставил носить Ташку когда она приезжала к нему в Антарск.

— Хочешь познакомиться с истребителем, вернее истребительницей киборгов? — между делом поинтересовалась Ташка — Есть у меня одна знакомая…

— Ух-ты, настоящая истребительница? С всеми имплантатами? — восхитился Петька.

— Не знаю. Она сейчас на втором курсе в новосибирской бронебойной— пожала плечами Ташка — В школе вместе учились. Истребительница выходит замуж и как бы приглашает на свадьбу.

Пауза вызванная конечной скоростью распространения сигнала по цепи ретранслирующих маяков и Петькин голос: —Конечно хочу. У нас в классе трое мальчишек и одна девчонка хотят учиться на бойцов красной армии.

Он помолчал и Ташка собиралась закончить разговор, как Петька спросил: —За кого выходят истребители киборгов?

— Не знаю как остальные, а эта за химика, специалиста по синтезу— вздохнула Ташка — Увидимся на земле. И отрасти пожалуйста волосы. Сейчас твоя голова похожа на странствующий планетоид.

Глава 31

Роберт задыхался в тяжёлом защитном костюме предназначенном для десантирования с орбиты, фактически полнофункциональном (правда одноразовом) челноке-трансформере назначение которого защитить хрупкое человеческое тело от жёстких объятий гравитации, от законов инерции и от огня комплексов противокосмической обороны противника. Со всеми тремя задачами защитный костюм справлялся хорошо. Правда только на испытаниях. В боевых условиях испытать полнофункциональный защитный костюм не получалось в связи с отсутствием масштабных конфликтов где было бы оправдано применение десантных подразделений в мгновение ока падающих с орбитального авианосца на голову противника ещё не подозревающего, что он уже назначен противником корпоративных интересов «Soft Industrial». Почему-то отчёты об успешных испытаниях не прошедшего проверку боем оборудования не слишком успокаивали Роберта.

И ещё один недостаток имела высокотехнологичная скорлупа — он в ней потел. По окончанию тренировок, когда трёхметровый робот опускался на колени оборачивая третью руку — гибкий хвост вокруг поясницы и в животе раскрывался люк. Измождённый, мокрый с головы до пят, с отвратительно влажными волосами, Роберт из последних сил выбирался из трансформированного в боевую форму десантного челнока.

— Зачем? — спросил он с трудом шевеля губами, ощущая как на тёплом ветру создаваемом скрытыми в стенах вентиляторами высыхает пот и стягивается кожа— Зачем мне учиться управлять десантной скорлупой?

Предусмотрительно вставшая по ветру Алисия, в форме агента корпорации без знаков различия, добродушно усмехнулась: —Конечно затем, дорогой Роберт, чтобы получить какие-то шансы не погибнуть в самом начале операции. Чем больше упорства на тренировках, тем выше шансы.

Он лежал на покрытой чистыми полотенцами скамье и смотрел в потолок поднятый на высоту в несколько десятков метров. Это всё таки был малый тренировочный полигон.

— Зачем мне вообще участвовать в операции? Я учёный…

— Вот именно— подхватила Алисия — Никто другой не сможет решить возникшие на месте проблемы, если они возникнут.

— А вдруг меня убьют? — спросил Роберт глядя в потолок. Там перекрещивались металлические балки образуя что-то вроде каркаса на котором держался купол.

— Выживешь если будешь чаще тренироваться… У тебя нет выбора Роберт. Но не беспокойся. Мы с тобой пойдём в последней волне. — успокоила Алисия. Вернее она думала, что успокоила. Или ей было плевать на чувства Роберта Смита. Выполняет приказы и ладно. Другого выхода у него нет.

— Поэтому сходи в душ и через полчаса возвращайся— велела Алисия. Учёный застонал.

— Господин заместитель командующего по научной части— добавила Алисия и вышла оставляя его одного на малом полигоне, рядом со преклонившей колени и ссутулившейся пустой скорлупой с распахнутым люком и ложементом пилота пропахшем потом.

Мысленно проклиная всех и вся Роберт заставил себя сеть. Кое-как обтёрся полотенцами бросив использованные прямо на пол и шаркающей походкой направился к душу расположенному прямо на полигоне. Когда до его сведения довели план операции похищения у русских Кассиопеи и её юной создательницы, Роберт восхитился и ужаснулся граничащей с наглостью дерзостью плана. Но он никак не мог подумать, что ему придётся лично участвовать в этом безумии. Когда сказали, сначала принял за неудачную шутку, за розыгрыш, какой иногда позволяют себе армейские дубы по отношению к учёной братии. К сожалению его участие в операции не было шуткой.