Натали Хеннеберг - Кровь звёзд. Мутанты

В то же мгновение Линк с силой надавил на дверь.

Каллаген оказался зажатым между дверью и стеной. Он делал отчаянные попытки, чтобы выбраться, и ему даже удалось высвободить руку, сжимавшую нож. Линк бросил оружие и, стоя спиной к двери, продолжал нажимать на нее изо всех сил. Он был весь потный, на лбу у него вздулись вены от напряжения. «Их надо убивать машинами», — сказал однажды Бартон.

А это и была «машина», может быть, самая древняя из всех: рычаг.

Внезапно Каллаген завыл. Своим измученным мозгом он молил о пощаде. «Не надо, не убивайте меня», — просил он. Потом силы покинули его.

Линк сделал последнее усилие. Каллаген мысленно испустил ужасный крик; это было страшнее, чем рычание зверя Линк отошел от двери. Дверь поддалась под тяжестью тела, рухнувшего на пол. Линк поднял кинжал, потом бросился к Мак-Нею.

Тот потерял много крови, но был еще жив. Каллаген не успел его прикончить.

Линк оказал ему первую помощь.

Было уже за полночь. Мак-Ней сидел в своем кресле в лаборатории и не мог скрыть гримасы от боли в боку. По том он вздохнул, провел рукой по лбу.

Его рука застыла над кипой бумаги. Осталось решить одно уравнение. Но Он еще не был готов.

Скоро Лысоголовые получат оружие для борьбы с параноиками. Нет, они так и не смогут слушать их разговоры на секретной длине волны, но…

Нет еще. Об этом еще рано думать.

Ведь это Линк помог ему, сам того не ведая, своими рассуждениями о криках животных и птиц. Подражание составляло часть решения проблемы. Им никогда не догадаться…

Нет еще рано…

Ну а что касается Линка, то он вернулся к Кочевникам и к своей скво. Психологический механизм его мозга оказался сильнее, чем узы расы. Жаль… ведь у него было то, чем обладает лишь небольшое количество Лысоголовых: врожденная способность сопротивляться и твердость, физическая сила — качества, которые могли бы очень пригодиться в те мрачные дни, которые их ожидали.

Конечно, они могли бы оттянуть наступление этих мрачных дней…

Марианна спала. Мак-Ней сделал усилие, чтобы не думать о ней. После стольких лет совместной жизни они стали такими близкими, что даже малейшая мысль о ней могла ее разбудить. Он не начинал работать над своей проблемой до тех пор, пока она не уснет. Между Лысоголовыми секретов не бывает.

Все должно остаться в тайне. Это поможет получить оружие, необходимое Бартону в его борьбе с параноиками. Вот уже два года как Мак-Ней пытался определить код параноиков.

Тайная коммуникация.

А теперь. Работать. Работать быстрее!

Ручка летала по листам бумаги от строки к строке. Затем Мак-Ней что-то поправил на машине, которая стояла в лаборатории, посмотрел на сигнальную лампу. Через несколько минут из машины потянулась тонкая металлическая сетка, состоящая из небольших плоских искривленных пластин. Мак-Ней снял парик, затем сначала надел на голову сетку, а сверху — парик. Посмотрел в зеркало и остался доволен собой.

Машина предназначалась для постоянного изготовления из металлического сырья вот таких «шлемов для коммуникаций». Когда-нибудь их станут носить все Лысоголовые непараноики. Ну а откуда взялось это изобретение…

Проблема заключалась в том, чтобы найти способ общения, секретный и надежный, аналогичный тому, которым пользовались параноики. В принципе телепатия — это трехфазные колебания электромагнитно-гравитационной энергии, которую излучает человеческий мозг. Эти колебания воспринимаются другим мозгом.

Следовало найти искусственный метод передачи колебаний. Параноики, принимавшие эти колебания без помощи сконструированного шлема, — передающего, дешифрующего, — ни о чем не подозревали, ведь они воспринимали эти колебания как помехи, нечто вроде атмосферных помех.

Речь шла о том, чтобы засекретить передачу. Мак-Ней применил частоты, которыми не пользовались. Они были довольно близки к частотам, на которых работали тысячи передатчиков, установленных на вертолетах. Для этих передатчиков частота в пять тысяч мегагерц была нормальной, а передачи на частоте пятнадцать тысяч мегагерц воспринимались как шумовой фон. Таким образом, аппарат, сконструированный Мак-Неем, лишь добавлял немного этого лишнего шума.

Конечно, можно поймать радиосигнал, но количество вертолетов с их передатчиками невероятно велико, как велико и количество Лысоголовых, которые летали на этих вертолетах ради удовольствия или по необходимости. Да, параноики могли бы определить источник этих передач на частоте пятнадцать тысяч мегагерц и обнаружить, что они исходят из небольших металлических сетчатых шлемов… Но как эта идея могла бы им прийти в голову?

Мак-Ней использовал идею кода Кочевников, основанного на подражании крикам животных и птиц. Человек, попавший впервые в лес, не придаст никакого значения крику совы, а параноики не будут пытаться проникнуть в тайну обычных атмосферных шумов.

Итак, благодаря этим шлемам, которые легко скрыть под париком, проблема была решена. Энергию, необходимую для функционирования механизмов, можно было получить в незначительных количествах от любого ближайшего источника электричества; сама машина, которая изготовляла шлемы, находилась в безопасном месте, к тому же непосвященный не мог проникнуть в ее секрет. Никому, кроме самого Мак-Нея, не был известен принцип нового изобретения. Даже Бартон никогда не узнает, как работает эта система. Действовал механизм довольно эффективно, а для Бартона этого было вполне достаточно. Список необходимого закладываемого сырья был выгравирован на стенке загрузчика. А больше ничего и не требовалось. Ни Бартон, никто другой не смогут выдать тайну, которая им неизвестна, которую хранит только машина и еще…

Мак-Ней снял металлический шлем и положил его на стол, затем закрыл машину. Не теряя времени, он уничтожил все свои предварительные записи. Затем написал письмо Бартону, в котором объяснил лишь самое необходимое.

Все. Пришло время. Мак-Ней поудобней устроился в кресле. На его усталом лице ничего не отражалось. Конечно, он вовсе не походил на героя. Сейчас он не думал ни о будущем Лысоголовых, ни о том, что единственным местом, где еще оставалась тайна, был его мозг.

Он снял с себя бинты, обнажил рану, и в то же время думал о Марианне. Его жизнь уходила через открытую рану, а он мысленно говорил с Марианной: «Я хотел бы проститься с тобой, Марианна. Но я не должен прикасаться к тебе, даже в мыслях, особенно в мыслях. Мы слишком близки. Ты проснешься и… Надеюсь, ты не будешь чувствовать себя слишком одиноко, дорогая моя….»

Линк возвращался к своим. Кочевники не относились к Лысоголовым, но Касси была его женой. Таким образом, он изменил своей расе, предал, возможно, ее будущее, и присоединился к Кочевникам. Была уже поздняя осень, дул холодный ветер, с деревьев падали последние листья, когда он, наконец, нашел своих. Они ждали его. Он чувствовал это, он знал это, и сердце его билось в нетерпении.