Натали Хеннеберг - Кровь звёзд. Мутанты

— Пережитками?

— Ну, конечно. Древние римляне не использовали местоимений, окончания указывали на лицо.

— Мне трудно это понять, — сказал Линк. — В общих чертах я, конечно, схватываю. То, чем мы занимались вчера, было…

Он замолчал, подыскивая нужные слова, но Алекса поняла его.

— Да, я знаю, это чувство взаимопонимания прекрасно. Я никогда не страдала оттого, что я приемная дочь. Я знала, каково мое место в жизни Марианны и Даррила, я знала, какие чувства они испытывают по отношению ко мне. Я знала, что я у них дома.

— Это должно быть замечательно. Мне кажется, что я это тоже иногда испытываю.

— Ну, конечно. Вы же ведь из наших. Когда вы научитесь управлять телепатической способностью, вам и в голову не придет сомневаться.

Линк смотрел, как переливались волосы Алексы.

— Да, я думаю, что мое место с вами.

— Вы не жалеете, что пришли сюда с Дейвом?

Он посмотрел на свои руки.

— Я не могу сказать, Алекса, я не могу выразить, как это замечательно. До сих пор я жил словно во тьме, считал, что я чудовище, никогда не был уверен в себе. А теперь все это… — он обвел рукой вокруг, — это же чудо, волшебство. Не считая всего остального.

Алекса уловила его опьянение всем, что его окружало; это походило на восторг изгнанника, вернувшегося к себе домой. Даже телевизор, привычный символ ее работы, стал выглядеть иначе, хотя это была стандартная модель с двумя экранами, один — для текущих передач, другой — для демонстрации видеозаписей. С помощью кнопок можно было отыскать интересующий вас сюжет и даже увеличить изображение, если требовалось рассмотреть детали. Конечно, для просмотра спектаклей, концертов, кинофильмов, мультфильмов можно было использовать экран на стене. Ну а если кто-то хотел рельефнее ощутить происходящее, то ему следовало идти в театр, так как существующие дополнительные приспособления были слишком дороги для людей со средним достатком.

— Вы на самом деле принадлежите к нашей расе, — сказала Алекса. — И вам следует все время помнить о том, что главное — это ее будущее. Если вы останетесь с нами, вы никогда не должны делать того, что могло бы идти нам во вред.

— Я помню, что вы мне говорили о п-параноиках… Я думаю, что с точки зрения Кочевников их можно сравнить с людоедами.

Он подошел к зеркалу и поправил парик.

— Марианна в саду, — сказала Алекса. — Мне надо ей кое-что сказать. Подождите меня, Линк. Я сейчас вернусь.

Оставшись один, Линк воспользовался уроками телепатии и мысленно увидел красивую женщину, еще довольно молодую, которая ходила по цветнику с опрыскивателем.

Он подошел к музыкальной машине и выбрал мелодию. Потом стал напевать:

Это было в мае,Когда все расцветает,А Джемми Гроув готовился умеретьОт несчастной любви к прекрасной Барбаре Аллен.

Он вспомнил Касси. Она осталась там, во мраке, с Кочевниками, в той дикой жизни, которую он сам вел когда-то. Теперь он перевернул страницу. Касси, Касси, да. На днях он поедет за ней, и она будет жить с ним среди Лысоголовых. Но… она же не была такой, как они. Она не была такой, как, например, Алекса. Но Алекса вовсе не красивее Касси. Будущее расы тоже имело большое значение. А если он женится на Лысоголовой, у них будут дети телепаты…

Зачем об этом думать. Ведь он женат. Разумеется, в глазах городских жителей брак, заключенный в среде Кочевников, значил не много…

Что ж, каждую проблему надо решать в свое время. Сначала ему важно научиться управлять своей телепатической способностью. Дело продвигалось медленно, ведь его никто этому не учил с детства, как других телепатов. Следовало совершенствовать, оттачивать эту способность согласно методике, учитывающей возраст Линка.

Алекса вернулась вместе с Марианной. Марианна сняла свои рабочие перчатки и вытерла капельки пота на лбу.

— Привет, Линк. Как дела?

— Замечательно, Марианна. Я мог бы помочь вам в саду.

— Мне полезно поработать. Сегодня купила три фунта плодов хлебного дерева и поспорила с этим разбойником Гатсоном, бакалейщиком. Вы знаете, почем он их продает?

— А что это такое?

Марианна с помощью мысленных понятий воспроизвела внешний вид плода, шероховатость кожуры, вкус. Алекса добавила запах. Линк принял сигналы и через секунду уже знал, что это такое: теперь он мог отличить этот плод от любою другого. Марианна мысленно вновь задала ему вопрос. Линк ответил:

— В городе (Даррил Мак-Ней), через окно (десять минут).

— Немного запутанно, — сказала Марианна, — но я поняла. Он скоро придет. Мне бы хотелось искупаться. Может, вам приготовить сэндвичи?

— Замечательно! — воскликнула Алекса. — Пойду помогу тебе.

И вдруг добавила:

— Я никогда не видела, кто бы мог так ловко ловить форель, как Линк, но он даже не знает, что такое приманка.

— Самое главное для меня, это поймать рыбу. Чтобы съесть ее. Я даже ловил рыбу в проруби, чтобы не умереть с голоду.

Через некоторое время он уже подставлял лучам солнца свое мускулистое и загорелое тело, лежа на берегу естественного водоема, образованного ручьем, а Алекса, стройная и красивая в своих белых шортах, довольно неуклюже бросала плоские камешки по воде. Мак-Ней, не выпуская трубки изо рта, стоял неподалеку и следил за удочкой. Марианна спокойно жевала сэндвич и с неподдельным интересом следила за колонией муравьев. Эта семейная общность людей одной расы влекла Линка. «Да, — сказал он себе, — мое место на самом деле здесь.» И Алекса поддержала его уверенно: «Ты ведь из наших.»

Время шло быстро. Иногда их навещал Дейв Бартон. С каждым приездом он выглядел все более озабоченным. Леса и поля стали зелеными, лето сменило весну, а теперь осень готова была сменить лето. Линк все реже и реже думал о Кочевниках. Он не был уверен, но чувствовал, что Алекса знает о его прошлом, и не сомневался, что она никогда первой не заговорит о Касси. Ему казалось, что он нравится Алексе и что она нравится ему. В конце концов, Алекса была такой же, как он, а вот Касси такой никогда не была, да и не будет.

Но иногда, даже в этом гостеприимном доме, он ощущал одиночество и тогда вспоминал о Касси. В такие минуты ему хотелось быстрее пройти курс обучения телепатии, чтобы бороться с параноиками на стороне Бартона, которому не терпелось привлечь Линка в ряды своих сторонников. Однако Бартон знал, что надо подождать, так как Линк еще не готов к этой борьбе. Он вспомнил слова Бартона, обращенные к нему: «Параноики вовсе не дураки, Линк, и я лишь потому так долго живу, что я опытный охотник.