Геннадий Тищенко - Операция «Гильгамеш»

— Новая модификация вида Гомо Сапиенс? — спросил Андрей. — Так сказать, Гомо Акватикус?

— Можно и так… — Виктор-старший взял из рук подбежавшего внука привезённые Андреем маски. — Ух, ты! — с восторгом прошептал он. — Даже с внутренними дворниками!

— Пойдём, испытаем? — предложил юный Гомо Акватикус деду.

— Ну, пойдём… — Виктор-старший обнял на прощание Андрея и направился к воде.

— Приезжай поскорее! — сын наскоро обнялся с отцом и побежал за дедом к морю…

… Андрей сел в джип и, развернув автомобиль, поехал назад.

Когда «фазенда» Виктора Киселева скрылась за поворотом, Андрей остановил джип возле Аллы Кононенко, поджидающей его на обочине. Она полулежала в компактном раскладном шезлонге.

— Уверен, что меня не засекли? — спросила Алла, когда Андрей начал собирать шезлонг.

— А если бы и засекли? — Андрей обнял Аллу и поцеловал. — В конце концов, мы всегда можем продемонстрировать наше свидетельство о браке. Тем более, что скоро и без свидетельства будут видны плоды наших взаимоотношений… — Андрей осторожно провел рукой по уже достаточно заметному животу Аллы. — Как там наши близнецы?..

— На волю просятся, — Алла смущенно улыбнулась и счастливая прижалась к надежному плечу мужа…

Вскоре, поднимая клубы пыли, автомобиль помчался навстречу солнцу, медленно поднимающемуся над морем…

Послесловие

Счастье — это устойчивое состояние удовлетворения потребностей.

Одно из определений счастья.Роман Г. Тищенко комментирует доктор медицинских наук Игорь Игоревич Козловский.

Увиденная нами в этом произведении модель общества, в котором выращивают людей с одной только целью — получить от них в необходимое время органы или целое тело для пересадки, поражает цинизмом и жестокостью. Но ни в коем случае не жестокостью и цинизмом автора. Тогда можно назвать ужасными и циничными Замятина, Оруэлла и Хаксли.

Слова ужас и цинизм я отношу только к тому миру, который предстал перед нами при прочтении этого романа.

А настолько ли это «тот» мир? Такой ли это вымышленный и нереальный мир, который можно назвать «тем» миром, то есть не нашим, а каким-то другим, вымышленным?

Ведь все описанное возможно, и вполне реально уже сейчас. И может быть, все это будет в самом недалеком будущем. Это также реально, как вполне реальны слухи о том, например, что в горах Грузии, над Батумским обезьянником, есть нелегальный питомник, где выращивают обезьян (с целью продажи их научным институтам и частным лицам, для экспериментов), как якобы привезенных из жарких стран.

Почему бы и нет, это вполне возможно. Особенно теперь, в эпоху нашего «плохого капитализма».

Описанная автором ситуация, если где и возможна, так это только в так называемой «нашей стране». Как говорил Жванецкий, «в той далекой стране, в которой мы живем». А также в странах ближайшего зарубежья. Ситуация и в них схожая. И всегда найдутся люди, для которых их эгоистические интересы важнее не то, что морали, просто это есть единственные интересы, которыми определяются все их поступки!..

Это относится как к богатым, так и к бедным. Вот они-то и могут найти друг друга на почве пересечения своих интересов.

Так что и с моральной стороны эта ситуация, увы, вполне возможна и у очень многих никакого морального противления не вызовет. Разве что на теоретическом уровне, что в принципе: это, конечно, нехорошо, но что делать…

Территориально все описанное в романе тоже вполне возможно и осуществимо именно в нашей стране. У нас всегда были и есть территории по неизвестным причинам недоступные для посещения «посторонними лицами». Что там происходит, узнать не представляется возможным. Были бы деньги, или власть, а территорию можно назвать закрытым санаторием, здравницей, природоохранным объектом. А потом построить там домики, под ними создать подземные сооружения, провести свет, газ, воду и канализацию, окружить все это забором и охраной — и можно заниматься там чем угодно.

Одно время исчезновения людей объясняли их похищением обитателями «летающих тарелок»…

А не туда ли, не на закрытые ли лесные объекты их похищали?

В это просто трудно не поверить, настолько все убедительно описано в романе Геннадия Тищенко. Ведь при отработке методики требовалось много лабораторного материала. Теперь же, когда методика налажена, «похищать на летающие тарелки» стало незачем. Задача-то ведь вполне земная — органы и тела выращивать для пересадки власть имущим. А сегодня, и это ни для кого не секрет, власть имеют те, у кого есть деньги. Зачем теперь похищать случайных прохожих, когда методика, возможно, уже на потоке?!

Уместен все-таки вопрос о морали. Не надо долго объяснять, что описанное в романе нехорошо, и даже более чем нехорошо. Это и нам понятно, и им, то есть, так сказать, заказчикам (пусть даже потенциальным) этих преступлений.

Но давайте отвлечемся от общепринятой морали и посмотрим на эту проблему шире — как эта ситуация может выглядеть со стороны жертвы, то есть этого самого подопытного человеческого существа, донора — носителя органов для пересадки заказчику.

Чувствует ли он себя несчастным? Он сыт и одет, ни в чем не знает недостатка, у него нет никаких жизненных проблем и трудностей. Все его желания удовлетворены. Правда, (и это надо особо подчеркнуть) все, кроме потребностей, связанных с высшими психическими функциями, перечислять которые можно довольно долго. Но не к чему это: кому это знакомо, им объяснять не надо, а кому не знакомо, им объяснять бесполезно.

Задача хозяев Клиники состоит в том, чтобы не дать развиться высшим функциям сознания, да и самому сознанию не дать развиться, что мы и видим в романе.

В истории были примеры воспитания младенцев вне человеческого общества, и эти случаи имели ужасный финал. В Индии действительно были случаи воспитания человеческих детенышей в волчьей стае. Но, в отличие от Маугли эти несчастные дети так и не смогли стать полноценными членами общества. Даже передвигались и питались они на четырех конечностях, так и не научившись носить одежду, пользоваться руками, а тем более говорить и трудиться.

Это тема для научной работы: создать технологию воспитания человека с минимальной степенью развития сознания. Причем эта, в принципе, ужасная, деструктивная научная работа, может иметь и созидательное значение. Если бы кто-то доказал научным путем, что при исключении из воспитания таких-то факторов, вырастает идиот, то, следовательно, для того, чтобы вырастить не идиота, эти факторы воспитания исключать ни в коем случае нельзя.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});