Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

Камень, называемый также «Тинктурой Адептов»?

(Вспомните: крем Азазслло «пахнет болотной тиной». Вряд ли это

случайное совпадение: «Тинктуру Адептов» Яков Беме именует «жилищем

вечной души», а Воланд дарит влюбленным «вечный дом». Бемс объясняет

природу неблагородных металлов: «Металлическая натура темна и суха.

мало дает пищи и потому сама себя пожирает, и находится в доме скорби».

«Домом скорби» названо и заведение, в котором лечился мастер").

«Свинец не может стать золотом, — говорили алхимики. — Он и есть

золото, пораженное проказой, которое можно вылечить». «Вылечите его, он

стоит того!» — просит булгаковская Маргарита, и мы видим, как под

действием таинственной субстанции избранный прозревает. Но обычный

человек теряет даже то, что имел: Николая Ивановича крем сделал боровом, дрянный мальчик в «Старике Хоттабыче» стал собакой, девушка, надевшая

«черную корону» («Лезвие бритвы») потеряла память.

Все давно описано. Символический шифр бартиниевских учеников лишь

указывает на древние тексты, помогая связать их в нечто осмысленное.

Например, про библейского бегемота сказано, что он легко мог бы выпить

Иордан, а булгаковский Иван бросается в реку с «гранитных ступеней

амфитеатра» — там, где раньше была «иордань». Ученик уподобляется

бессмертному Адаму — «верху путей Господних». «По этой дороге, мастер, по

этой!» — на которой и разлито таинственное масло прозрения. Пилат видит

ее во сне — «скользкую, как бы укатанную маслом, голубую дорогу». Вслед

за ним по дороге прозрения идет ученик Иван Бездомный (Понырев): он

ныряет в символический Иордан — реку «огненного масла». По-видимому, это и есть «глазная мазь» Иисуса: поэт прозревает — «у него начались

некоторые видения». Река масла — «верх путей Господних». Именно на этой

дороге душа бывшего прокуратора встречает долгожданного Иешуа — в

эпилоге. «Я есмь путь, истина и жизнь», — сказал Иисус.

Две трубы: «масло», текущее с Солнца и уходящая в землю кровь. Затем

кровь снова превращается в таинственный компонент солнечного света, управляющий человечеством. Неспроста Маргарите говорят про кровь и

виноградные гроздья, а из хрустальных гроздьев льется ослепительный свет, чудесно оживляющий покойников на балу Воланда. Иначе говоря, солнечный

свет — лишь «оболочка», носитель невидимого «сока жизни» — суккуса

древних мистиков. Человечество потребляет некую субстанцию, и взамен

отдает другую — ту, которая содержится в крови. В Москве — масло Аннушки

и кровь Берлиоза. В Ершалаиме — одуряющий запах розового масла и кровь

казненных. А где проливается кровь Иуды? Возле масличного жома! Булгаков

повторяет подсказку: в клинике Иван ест хлеб с маслом и тут же сдает кровь

на анализ. («Сдавайте валюту!») В Библии сказано, что кровь является

обиталищем души. На сленге сегодняшней научной парадигмы —

жидкокристаллический носитель информации. Об этом «знают» и языки

мира: «зов крови», «память крови», «вошло в плоть и кровь», «у нас в

крови», — похожие выражения есть почти у всех народов.

«Я был в крови своих родителей», — говорит мыслящий пес-мутант из

повести «Жук в муравейнике». А в последних строчках повести «Трудно быть

богом» Стругацкие зашифровали булгаковскую мысль о крови, уходящей в

землю: «Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. На пальцах у

него… Но это была не кровь — просто сок земляники». Кровь, сок, земля…

Сладкий сок жизни (память? информация? образы? эмоции?) собирается в

страшный кубок Воланда — трансформацию глобуса. Череп стоит «на

золотой ноге»: труба вниз?

Но все это условно: труба, по-видимому, одна — и не труба даже, а

что-то вроде корневой системы дерева. Откройте «Маленького принца» на

той странице, где Сент-Экзюпери изобразил планету с тремя баобабами: их

корневища змеятся, как трубы, ветви уходят к звездам.

«Быть может, вы спросите: отчего в этой книге нет больше таких

внушительных рисунков, как этот, с баобабами? Ответ очень прост: я

старался, но у меня ничего не вышло. А когда я рисовал баобабы, меня

вдохновляло сознание, что это страшно важно и неотложно».

Невидимый фрактал из «страшно важных» труб оплетает маленькую

планету, ветвится и пронизывает все живое.

Наши построения могли бы рухнуть в одном-единственном пункте: в

булгаковской Москве-реке не было никакого масла. Но: «Иван Николаевич

начал плавать в пахнущей нефтью черной воде». Нефть и черная вода!

«Вода в пруду почернела» и после видения Ивана на Патриарших. Поэт

очертил Иисуса «черными красками», а спрут, почудившийся больному

мастеру, вдруг становится чернилами, в которых можно захлебнуться.

«Нагадил в чернильницу» и ужасный воробышек, посетивший профессора

Кузьмина. Маргарита вылила чернила в постель критика Латунского. Все

«окрасилось в черный цвет», когда влюбленные выпили вина, присланного

Воландом. Черная вода в реке пахла нефтью, нефть для котельной

чрезвычайно заботит управдома Никанора Ивановича, дважды упомянута

нефтелавка на Арбате. Все объясняется просто: древние египтяне и греки

называли нефть «огненным маслом».

13. СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ

Мы уже упоминали о книге американского визионера Роберта Монро —

отважного путешественника по одной из «параллельных» планет. В сентябре

1960 года в его дневнике появилась запись про мысленный контакт с

каким-то неведомым существом: «Эта разумная сила вступила мне в голову в

месте, расположенном над самым лбом и не содержала ни одной мысли или

слова утешения. Казалось, она даже не подозревала о наличии у меня чувств

и эмоций. Мною она была воспринята как нечто безличное, торопливо и

целенаправленно ищущее в моем уме что-то вполне конкретное».

Что искала «разумная сила» в голове Монро, и почему именно ему

разрешили посмотреть другой мир? Что-то подобное Монро спросил и

получил ответ: «Возникло отчетливое ощущение, что я неразрывно связан (и

всегда был связан) с нею долгом, и что здесь, на Земле я выполняю

определенную работу. Моего согласия на это не требуется, мне просто

поручено делать ее. Впечатление такое, что я приставлен обслуживать некую

„насосную станцию“, что это — грязная, заурядная работа, но она моя, мне

ее навязали и ничего, абсолютно ничего в этой ситуации изменить нельзя».