Кирилл Быстров - Осознание

Уже на улице их догнали Патрик и Кайл, присоединившись к ним.

— Ты как? — первым делом спросил Патрик у Милены.

— Да всё нормально, — раздражённо ответила Милена и тут же поморщилась от боли.

Хоть ребятам и не удалось захватить Янга, Гордон был рад, что всё закончилось благополучно. В том смысле, что могло быть и хуже, верно? Все живы, почти здоровы и до чёртиков напуганы. Стараются не подавать виду, но это было очевидно — они боялись. Теперь, поняв размах власти тёмных, Гордон не мог отделаться от ощущения, что любой идущий с ними в толпе ученик может оказаться врагом. И судя по тому, как нервно оглядывались на окружающих остальные, они всецело разделяли тревоги Гордона.

Дойдя до порта, Гордон отыскал Эли и привёл её к остальным. К счастью, Кайл убежал прощаться со своими друзьями по факультету, и его не пришлось спроваживать. Незачем ещё и его втягивать.

— Прежде всего, — начал Гордон, когда ребята отошли в сторону от толпы. — Я хочу сказать, что я доверяю вам всем. Милена, Райн, я начну вас учить в следующем учебном году.

— Счастье-то какое, — буркнула Милена.

— Если нас всех не убьют за лето, — добавил Райн.

— Я не собираюсь умирать, не выйдя замуж, — возмутилась Милена.

— Тогда тебе придётся жить вечно, — съязвил Кристофер и тут же напоролся на уничтожающий взгляд Милены.

— Не переживайте, — прервал их Гордон. — Проблема с исцелением биостигм для них решена. А в остальном, к счастью для нас, они думают, что мы не представляем для них угрозы. Хочу вас уверить, что они жестоко ошибаются.

— Ой, да брось! — прорвало Милену. — Кто мы по сравнению с ними? Что мы можем сделать?

— Мне год назад то же самое про биостигму говорили, — парировал Гордон. — Я что-нибудь придумаю. Важно другое: не пытайтесь действовать в одиночку. Не предпринимайте вообще никаких самостоятельных шагов против тёмных. Они думают, что мы для них не угроза, и я хочу, что бы они продолжали так думать. И ещё: держите Датсона подальше от дел иллюминатов. Пока его дочь в заложниках у тёмных, мы не можем ему полностью доверять.

— Но… это же Датсон, — удивился Райн. — Все знают, что он против тёмных! Он же не может…

— Я тоже думал, что он не может нас сдать, — разозлился Гордон. — Но когда нам нужна была его помощь, он просто стоял и смотрел! Он не может идти против тёмных, а значит, нам придётся обходиться без него.

Гордон впервые высказал вслух всё то, что терзало его всю ночь, и ему заметно полегчало.

— А вот, кстати, и он, — указала Эли на магистра Датсона, стоящего неподалёку от трапа одного из кораблей. — Это же вроде бы наш корабль?

— Да, — подтвердил Патрик.

— Всё! — Гордон решительно перекинул свой рюкзак через плечо и двинул в сторону крейсера. — Райн, Кристофер, до осени.

Все попрощались с мальчиками, и Райн с Кристофером разошлись по своим кораблям. Остальные двинули к Датсону, который поджидал их у трапа корабля.

— Я хотел попросить у вас прощения за вчерашнее, — сказал Датсон, едва ребята подошли. — Я ничего не мог сделать.

— Да не переживайте, — бросил Гордон и ступил на трап. — Без вас справимся.

Тут же на плечо мальчика легла чья-то мягкая ладонь, и, обернувшись, он заметил Эли. Он взглянул в её полные боли глаза, и ему стало не по себе. Гордон посмотрел на Датсона, но его жалкий понурый вид не только не удовлетворил Гордона, а разозлил ещё сильнее.

— Ну ладно! — Гордон чертыхнулся и, подойдя к Датсону вплотную, зашептал так, чтобы другие не слышали. — У меня нет никакой уверенности, что завтра Отец не предложит вам безопасность Изабеллы в обмен, скажем, на информацию. Или не пообещает отдать её, в обмен на наши жизни.

— Я понимаю, — шепнул Датсон. — Но я не предатель. Есть вещи, на которые я никогда не пойду. Даже если ради этого мне придётся проститься с мыслью о том, что я когда-либо увижу свою дочь. Пойми, Бишоп никогда не шутит. И если он что-то пообещал, он это сделает. Я встречался с ним трижды и знаю его.

Датсон оттянул воротник вниз и показал серьёзный шрам на ключице.

— Это он оставил мне на память, когда схватил Беллу. А как он меня отделал на побережье Сорского океана, когда я почти напал на след дочери! Ему тогда было всего-то лет пятнадцать. Твой ровесник. Вчера ему не удалось застать меня врасплох, но это не значит, что мне по силам с ним тягаться. За школьные годы я не проиграл ни одной дуэли, я дважды сражался с тёмными, но лишь один человек превосходит меня настолько, что меня в холодный пот бросает. И этого человека зовут Винсент Бишоп. У нас не было шансов, даже если бы я пренебрёг его угрозами и решил сражаться. Я знаю, что ты злишься на меня, но поверь, ты не можешь злиться на меня сильнее, чем я сам злюсь на себя.

На долгую минуту повисло молчание. Гордон пытался обуздать бурю эмоций, кипевших в его душе, и через некоторое время ему удалось успокоиться. Вздохнув, Гордон сказал:

— Хорошо, я вам верю. Мне пора.

— Да, конечно, — кивнул Датсон и чуть заметно улыбнулся. — Увидимся в сентябре. Может, в следующем учебном году тебе больше повезёт, и ты сумеешь отнять у меня удостоверения.

— Может быть, — улыбнулся Гордон, добавив про себя 'А может и раньше'.

Гордон призывно махнул рукой, и все остальные ребята, дожидавшиеся его, последовали вслед за ним на корабль. Когда они зашагали по мрачным коридорам корабля, Гордон велел всем идти в десантный отсек и пообещал, что он с Эли присоединятся к ним позже. Эли удивилась, но пошла вслед за Гордоном. Брат с сестрой спустились на технический этаж, где, как правило, не было ни души. Едва они присели на тёплые трубы, корабль ощутимо вздрогнул, и Гордон понял, что они отбывают.

— Зачем мы здесь? — спросила Эли.

— Я только и делаю, что убеждаю остальных в том, что всё в порядке. Хотя ничего не в порядке, — признался Гордон. — Магистры подчиняются этому Отцу, а магистрам подчиняются все остальные. Я, ты, Милена, Патрик, Райн, Кристофер и Датсон против всего мира. Я ведь хороший математик, я без труда могу подсчитать наши шансы на победу. Их нет.

— Мне кажется, ты впервые в жизни ошибся в расчётах, — совершенно серьёзно ответила Эли.

— Я вчера связался с Отцом и поговорил с ним, — сказал Гордон. — Он поведал много интересного.

— Что? — воскликнула Эли. — Это с помощью той штуки?

— Да, — кивнул Гордон.

На протяжении последующего получаса он рассказывал Эли детали вчерашнего диалога с Отцом. Настолько подробно, насколько сам запомнил. Девочка взирала на него с неприкрытым ужасом в глазах. Когда мальчик закончил рассказ, он произнёс:

— Всю ночь думал об этом. Не только об Отце, вообще обо всём. Многое встало на свои места. Например, в прошлом году Янг умудрился попасть в школу под чужим именем. Фотография из личного дела Джексона пропала, благодаря чему никто не знал, как он выглядит. При этом некоторые записи в его личном деле оказались испорчены. Запись о смерти настоящего Джексона, например. Я тогда ещё подумал, что Янг пробрался в Омут до начала учебного года и всё сделал сам, но теперь понимаю, что это было практически невозможно. Даже если бы он смог попасть в архив без специального ключа, то почему никто не заметил исправления в личном деле Джексона? Ведь кто-то внёс запись про его смерть, и этот кто-то должен был обратить внимание на то, что в школу прибыл умерший ученик. Так кто мог всё это провернуть? Кто несёт ответственность за архив? У кого ключ?