Юрий Тупицын - Дальняя дорога

Виктора интересовал, даже беспокоил один вопрос, который так и просился ему на язык. Нетерпеливый Хельг несколько раз порывался задать его и не без труда удерживался - неудобно же все-таки перебивать гостя, да еще такого почетного. Но как только в рассказе посланца наступила пауза, Виктор сейчас же вклинился в нее.

- Простите, но у меня складывается странное впечатление, что немиды наибольшее значение придают духовным, моральным ценностям других цивилизаций. Так ли это?

Посланец некоторое время молча смотрел на собеседника, чувствовалось, что он удивлен и даже несколько ошарашен.

- Да, это так, - наконец ответил он. - Но почему вам кажется это странным?

Пришел черед удивиться Виктору.

- Да потому что я всегда считал, что инопланетные контакты полезны прежде всего в научно-инженерном плане! Обмен познанием, теоретическими идеями, искусством машиностроения, самими машинами и устройствами. Да разве это не главное?

- А обмен мироощущением?

Виктор вздернул соболиную бровь.

- Что это дает?

Посланец улыбнулся и вздохнул.

- Молодость!

- Чья молодость?

- Ваша. Молодость людей вообще. Молодость земной цивилизации в целом. В молодости все кажется простым и доступным, нужен только хороший инструмент, ясная голова да крепкие руки.

- А разве не так? - белозубо улыбнулся Виктор.

- Все гораздо сложнее, юноша. - Посланец заметил недовольное движение Виктора и поспешил добавить: - У меня и в мыслях не было обидеть вас. Юность прекрасна! Она прекрасна даже своими ошибками.

Взгляд Хельга приобрел насмешливый оттенок, не ускользнувший, видимо, от посланца.

- Я не хочу сказать, что наука и инженерия - несущественны, это необходимейший атрибут всякой высокоразвитой цивилизации. Но наука и инженерия - дело наживное.

- Не в этом счастье?

- Я не хотел бы уводить разговор в эту сторону. Притягательность счастья, как и многого другого в нашем большом мире, в его загадочности и непостижимости. Стоит ли спорить о непостижимом? Вернемся к нашей проблеме. Окиньте взглядом земную историю! Человеческий разум постепенно, но неуклонно вгрызался в плоть природы, срывая один за другим покровы с ее тайн и загадок. Все новые и новые стихийные силы обуздывало человечество, заставляя служить себе, все дальше и дальше проникало оно в просторы космоса и глубины микромира. И нет пределов этому движению!

- Так уж и нет?

- Нет! Полноценное общество разумных может прогрессировать практически бесконечно. То, что не завоевано сегодня, будет завоевано завтра - через десяток, через сотню или тысячу, через миллион или миллиард лет. Но для такого неустанного движения нужно духовное здоровье, нужны мощные, негасимые стимулы прогресса - восхождение трудно, порою тяжко, иногда мучительно.

Разве в годы грандиозных свершений, когда человечество стало полновластным хозяином планеты и вышло в космос, оно едва-едва не погубило себя в пламени всеуничтожающей ядерной войны? По узкой жердочке, оступаясь на каждом шагу и едва балансируя, люди кое-как прошли над пропастью, готовой поглотить все сокровища культуры, бережно накопленные и сохраняемые тысячелетиями. Разве наука и инженерия удержали людей от падения и гибели? В дальней дороге людей подстерегает немало испытаний и опасностей, которые пока еще незримо для них таятся в космосе. Без крепкого духовного здоровья и непреклонной решимости справиться с этими трудностями невозможно!

- Вы не убедили меня, - сказал после паузы Виктор, хмуря свои соболиные брови. - Нет, не убедили! Но заставили крепко задуматься.

Игорь был наслышан, что посланец всегда был похож на кого-то из экипажа, причем всякий раз на другого. Идя на встречу, он гадал, чьи черты ему придется угадывать в облике загадочного инопланетного существа? Лорки, Соколова, может быть, свои собственные? Но сколько ни вглядывался Игорь в лицо и фигуру посланца, сколько ни присматривался к его жестам и мимике, он не заметил никакого сходства ни с собой, ни с кем-либо из товарищей. Посланец был самим собой, немолодым, может быть, пожилым человеком с утомленным лицом, но необыкновенно ясными, живыми глазами. Он явно как-то повзрослел по сравнению со своим изображением на голографиях, которые довелось видеть Игорю, стал суше, подтянутее. Его движения обрели непринужденную точность, которую дают людям многолетние и серьезные занятия спортом. Постарел? Над этим стоило потом подумать.

Может быть, эти смутные размышления и заставили Игоря спросить:

- Простите, а каков ваш истинный облик? - Дюку подумалось, что вопрос прозвучал не совсем тактично, и он поспешил добавить: - Я имею в виду облик немидов.

Посланец кивнул в знак понимания, но отвечать не торопился. Игорь решил ему помочь.

- Я понимаю, что различия между нами могут быть очень большими. Но пусть это не тревожит вас. Полагаю, что люди уже достаточно морально повзрослели для того, чтобы примириться с любым, даже самым неожиданным обликом своих разумных собратьев.

Игорь мог поклясться, что взгляд посланца приобрел ироничный, насмешливый оттенок. Но сказал он вовсе не то, что ожидал услышать от него Игорь.

- Вы, люди, часто говорите о неземных братьях по разуму. Но это заблуждение. И опасное заблуждение.

- Опасное?

- К сожалению. Мы, немиды, убедились в этом на своем горьком опыте, поэтому очень осмотрительны в своих контактах. По разуму могут быть не только братья, не только друзья, но и злейшие враги. Истинные братья - это братья по морали.

- Нечто подобное я уже слышал от Федора Лорки.

- Это меня не удивляет. У него прекрасная интуиция! Он угадывает истину так же легко и просто, как зверь чувствует добычу. Иногда я, немид, - в голосе посланца прозвучали странные, смешанные нотки гордости и насмешки, - завидую ему, а это что-нибудь да значит.

Вообще-то Игорю было приятно, что этот симпатичный, удивительно человечный инопланетянин хвалит его. Но в тоже время он ощутил приметный укол неприятного чувства. Пожалуй, зависть. Самая обыкновенная, житейская, древняя, как и само человечество. Мелочная зависть к тому, кто лучше, умнее, удачливее тебя. Когда же, в конце концов, удается людям вырвать корни проклятого эгоизма из своих душ? Поистине, люди - не боги!

- Есть между людьми и немидами и различия, различия немалые, продолжал между тем посланец. - Но мы идем по общей дороге, к одним и тем же целям. А дорога трудна, в дальнем пути так одиноко! Поэтому мы и протягиваем вам руку дружбы.

- Вы правы, в дальней дороге трудно одному.

- Ну, а внешность, облик - дело второстепенное. Эти отличия куда глубже, чем вы думаете. Они имеют даже не вещественную, не субстанциональную, а функциональную основу - у людей и немидов разная генетика.