Шон Уильямс - Сироты Земли

— Питер, а что вы скажете насчет Юлов? — Хацис удалось все-таки вставить реплику в монолог Эландера. — Как вы объясните их существование?

— Ну, что сказать по их поводу?.. А еще кто-нибудь, кроме вас, видел этих чужаков?

— Да, — вмешался Эксфорд. — Я, например.

— Вы сами — и еще несколько других ваших же версий? — уточнил Эландер.

— На что вы намекаете? Что эти чужаки вымышленные?

— А почему бы и нет? Ведь образ общего врага — это как раз то, что нужно для объединения людей под вашим руководством.

— Не зарывайтесь, Питер, — отрезала Хацис. — Сперва вы прилетаете и ругаете меня за объявление им войны, а теперь вообще не верите в их существование. Что это все значит?

— Я-я-я…

Эландер с Хи Геркулеса вдруг умолк, его глаза снова стали пустыми, а выражение лица говорило о сумятице в мозгах. Через секунду все прошло.

— Я своего мнения не поменяю! — воскликнул Питер.

— А в чем оно заключается?

— В том, что вы совершенно не в состоянии управлять создавшейся ситуацией. Пора передать руководство в другие руки. Тому, кто более уравновешен.

— И кому же это, например?

— Пусть люди сами решат, — решительно произнес Эландер. — Пожалуй, это лучший выход.

Подобное обвинение в профессиональной некомпетентности было похоже на пощечину, и некоторое время Хацис продолжала молча и отрешенно смотреть на Питера. Однако она напомнила себе, что выпад исходил на самом деле не от теперешнего Эландера, а вообще от того старого его подлинника, который Кэрил хорошо помнила по тренировочному лагерю еще там, на Земле.

Высокомерный, самоуверенный, с язвительным желчным характером, тот Эландер был совершенно несносен в общении с подчиненными или людьми, которых считал ниже рангом. Единственным близким человеком он видел Лючию; ей каким-то образом удалось разглядеть его внутренний мир, узнать сущность — того Питера, который появился после нескольких месяцев борьбы, чтобы поделиться наболевшим, того хрупкого, спокойного Питера. Эландера, вернувшегося с Адрастеи с сообщением о появлении «прядильщиков».

Сол вспомнила о том самом Эландере, которого хотела узнать поближе, а присутствующий совершенно не напоминал прежнего. По его мнению, тренировочный лагерь остался где-то в прошлом. Он парил в небесах при мысли о предстоящем полете в космос, чувствуя свое превосходство от сознания того, что именно его многочисленные копии отправятся к далеким звездам. Однако Эландеру вскоре предстояло испытать настоящие мучения — после получения трагического известия о том, что ни одна из его копий не будет длительно функционировать и что из-за своего ограниченного интеллекта его будут называть неудачно запрограммированной энграммой…

Сол подождала, пока произойдет перезагрузка центральных мозговых процессоров энграммы. Эландер моргнул, затем тряхнул головой.

— Ну что? — выпалил он. — Вам больше нечего сказать? Хацис неуверенно пожала плечами.

— А что вы хотите услышать, Питер? Благодарю вас зато, что смогли указать на мои недостатки. А вы сами не хотели бы взять руководство в свои руки?

Эландер повернулся к Эксфорду.

— А как насчет вас? Вы позволите ей продолжать весь этот балаган?

— Питер, к сожалению, у меня есть свой собственный балаган, за которым тоже нужен глаз да глаз. — Фрэнк-Топор с откровенной беспечностью развел руками. — Искусство выживания — это просто игра, и я воспользуюсь всеми имеющимися средствами, чтобы дойти до финиша.

— Даже если она пошлет нас на верную гибель, вы все равно не будете сопротивляться?

— Питер, вам и не потребуется бороться и сопротивляться, — возразила Кэрил. — Вас никто не заставляет лезть на передовую.

— Кэрил, не считайте меня круглым идиотом!

Эландер резко повернулся к ней, и впервые наружу прорвалась истерика. Его зрачки сузились, а руки задрожали. Питер понимал, что полностью теряет над собой контроль, но не сдавался. Он будет притворяться, что все хорошо, пока окончательно не развалится на части.

— Мы сами находимся на передовой, — возбужденно заговорил Эландер. — Колония Вахагн будет втянута в военные действия, хочет она того или нет. Если вы нас не возьмете к себе, то появятся Юлы. А если не Юлы, то Морские Звезды. Как, по-вашему, мы должны себя чувствовать в подобных обстоятельствах? Вы не можете обвинять нас, если мы ищем альтернативный путь решения проблемы!

«Нет, дружок, ты не можешь говорить обо всех, — хотела сказать Хацис. — Ты украл прорезатель у своего поселения и прилетел сюда излить эмоции на голову той, кто пытается предпринять что-либо конструктивное».

— Питер, никто не считает вас идиотом, — спокойно произнесла Кэрил, не желая подогревать его растущую истерику.

Эландер пристально посмотрел на Хацис, поджав губы, будто пересиливая желание возразить.

— ГУ МАНЬ!

— ДА, СОЛ?

— НАДО ПОСЛАТЬ КОГО-НИБУДЬ НА БОРТ ЕГО ПРОРЕЗАТЕЛЯ. УТОЧНИ, КАК ВСЕ-ТАКИ ОН НАЗЫВАЕТСЯ?

— БЕТТИ.

— ПРОНИКНИ ВНУТРЬ И ВЫВЕДИ КОРАБЛЬ НА ОРБИТУ. ОЧЕВИДНО, ЭЛАНДЕР НЕ ЗНАЕТ, ЧТО С ПРОРЕЗАТЕЛЕЙ ИМЕЕТСЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЕСТИ ПЕРЕГОВОРЫ С ОКРУЖАЮЩИМИ, В ОТЛИЧИЕ ОТ «ПОДАРКОВ».

Гу Мань смутилась.

— СОЛ, ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ЭТО ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ?

— ДА. ПРИШЛО ВРЕМЯ ПРЕПОДАТЬ ЭТОЙ ВЫСОКОМЕРНОЙ ЯЗВЕ УРОК.

2.1.4

На пороге возникла Сол с выражением такого превосходства на лице, будто прибывший прорезатель принадлежал ей самой.

Однако, увидев Эландера, остановилась, словно громом пораженная.

— Что это?.. — выдавила Хацис, хлопая глазами.

Она умолкла. Прошло довольно много времени, прежде чем Кэрил немного пришла в себя.

— Что с вами произошло, черт возьми?.. Эландер недоуменно пожал плечами.

— Новые времена требуют перемен и новых начинаний, — ответил он. — Или так: крутые времена требуют крутых решений.

Сол уже собиралась что-то сказать в ответ, как вдруг из-за спины Питера вышел Юэй.

Он приветствовал Хацис простым жестом, выражавшим, как уже было известно Эландеру, знак уважения к собеседнику.

— Еще раз приветствую вас, Кэрил/Хацис, — произнес чужак. — Я — Юэй/Эллил, посланник/проповедник Юлов/Гоэлов.

— Разве мы встречались с вами раньше? — удивилась Сол, нахмурившись и исподлобья рассматривая инопланетянина. — На борту «Меркурия»?.. А, так вы тот молчаливый чужак-тихоня?

— Нет, больше не тихоня. — Юэй немного прикрыл рот, обнажив редкие, но довольно острые зубы. — Практик потребовал, чтобы теперь я вел переговоры.