Дэвид Герролд - День проклятья

– Ты проделал это и со мной, ведь так? Она кивнула.

– Тогда все ясно, – продолжал я. – Мне показалось, будто ты читаешь мои мысли.

Или что-то в этом роде.

– Да, но не так, как ты это себе представляешь. Я прочла физическое состояние твоего мозга.

– Как это?

– Джим. – Голос стал серьезным и напряженным. Тэнджи смотрела мне прямо в глаза. – Люди создают себе личность из страха, считая, что без этого им не выжить, и прячутся в ней, как в скорлупе. Но телепаты видят сквозь стены.

Думаешь, твоя личная жизнь – тайна? Ничуть. Она написана на твоем лице.

Я потрясение замолчал. Впечатление было такое, словно я налетел на стену – мою собственную стену. Зачем она говорит об этом? Чего добивается?

Должно быть, Тэнджи прочла это на моем лице и нежно погладила меня по руке.

– Телепат обязан знать это, Джим, потому что одна из его задач – создание новых личностей. Каждый раз, попадая в новое тело, я вынужден создавать соответствующую ему личность. Речь идет не об игре в личность, причем вполне реальную. Тебе трудно понять, Джим, ведь я пытаюсь втиснуть в свой рассказ месяцы тренировки.

– Я действительно хочу понять.

– Вижу. Но объяснить это трудно. Я могу лишь сказать, что, теряя свое тело и свою личность, обретаешь невероятную свободу. То, что происходит, это… как самолет, который мчится по взлетной полосе, отрывается от земли – и летит. И ты чувствуешь, что это – настоящее! Как бы я хотел поделиться всем этим с тобой!

– Я тоже хотел бы, – признался я.

Тэнджи не ответила. Молчание затянулось, стало неловким. Я снова посмотрел ей в глаза, чувствуя себя выпотрошенным. И еще я стеснялся. Она была моим приятелем, превратившимся в богиню, и я не понимал, что со мной происходит.

– Что случилось? – спросила она.

– Я… м-м… – Убрав руку, я пожал плечами. – Наверное, немного переволновался.

Набрав полную грудь воздуха, я шумно выдохнул, поставил стакан на столик и решил, что пора пожелать ей спокойной ночи и уйти.

Она выпрямилась, будто решившись на что-то.

– По правде, Джим, на сегодняшнюю ночь у меня были очень простые планы. Я собирался затащить тебя сюда и затрахать до потери пульса. Я не думал затевать этот разговор, просто хотел закончить одно дельце и немного поразвлечься со старым дружком, отплатив за все неприятности, которые я доставлял ему в прошлом.

Глупо! Оказалось, что я слишком люблю тебя, чтобы попользоваться тобой подобным образом.

– Да?

Я подобрал отвалившуюся челюсть и водворил ее на место.

– Ну да, – подтвердила Тэнджи. – Таковы были мои тайные мыслишки, но потом мы разговорились. Я понял, как много между нами непонимания, и решил, что ты должен лучше узнать меня нынешнего.

Ее лицо снова сияло. Я подумал о Теде, вспомнил, что он смахивал на большого глупого ребенка, для которого весь мир полон захватывающих игрушек. Он всегда улыбался – вот так же. Раньше мне и в голову не приходило, насколько невинна эта улыбка, радостная, заразительная… И глаза Тэнджи были непередаваемо пленительными. Я мог смотреть в них часы, годы, всю оставшуюся жизнь. Я забыл о Теде. Это было пару веков назад. Передо мною сидит прекрасная женщина, и это происходит здесь, сейчас…

Приступ головокружения, и… я увидел ее совсем по-иному. Внешняя оболочка растаяла – но не сама Тэнджи. Словно за рассеявшейся пеленой открылся свет, такой же ясный, как розовое небесное видение. Улыбка – открытое окно, а в бездонных глазах можно утонуть. Ее, как богиню, окружало сияние. Я испытывал потрясающее чувство, купаясь в ее лучах, нежно-розовых, щекочущих, как пузырьки. Я плыл в них…

И вдруг осознал, что понимаю Тэнджи. Заморгав, я заставил себя отвести глаза и почти против своей воли задал вопрос:

– Тэнджи… Это разновидность телепатии, не требующая имплантанта, так?

Не сводя с меня глаз, она медленно кивнула.

– Да, так у нас считают. Между двумя людьми происходит что-то, чему нет объяснения. – Она взяла мои руки и нежно их сжала. Ее лицо было ангельским. Мне снова захотелось утонуть в ее глазах. – Это – разновидность невербальной коммуникации… – прошептала она.

– Я слышал об этом… Но никогда не испытывал… До сего дня.

Какое-то время мы сидели, глядя друг на друга. Она не была Тедом. Она не была Тэнджи. Она просто была… прекрасной.

Время остановилось. Мы были одни во Вселенной – только она и я. Я испытывал волшебное чувство, словно напротив меня находится отражение собственной души.

В этот момент я любил ее. Его.

Я медленно покачал головой.

– Ничего не понимаю, но в то же время, мне кажется, точно знаю, что ты имеешь в виду. Между нами как бы возникло напряжение, электрическое поле. Это нельзя объяснить только игрой гормонов.

– Да. – Ее глаза засасывали. – Не старайся объяснить. Просто… наслаждайся.

– Но я должен узнать…

Она прижала пальчик к моим губам.

– Ш-ш. Пусть это останется тайной. – И добавила: – Нетелепаты могли бы назвать это любовью. Конечно, любовь, но не та, которую вы подразумеваете, произнося слово-символ. Это ощущение любви без определенной привязки.

– Я люблю… люблю тебя. Но любил ли я? И кого?

– Послушай, – неожиданно сказала Тэнджи. – Скоро тебе предстоит большая работа.

Хочу кое-что рассказать о коммуникации. Настоящей коммуникации. Тебе надо это знать. Дело не в умении говорить, а в умении слушать – всем своим существом.

Слушать так сосредоточенно, что ты превращаешься в того, кого слушаешь. Как ты сейчас. Обещай запомнить это.

– Обещаю.

Тогда она посмотрела задумчиво, даже немного грустно, снова став Тедом– Тэнджи.

Потом чуть заметно улыбнулась и прикоснулась к моей руке.

– Вот и хорошо. От этого может зависеть твоя жизнь. А я… я слишком люблю тебя, чтобы потерять.

После этого нам нечего было сказать друг другу. Мы просто сидели и молчали, пока не запищал таймер. Три часа утра.

– Уже поздно.

– Ты хочешь? – спросила она. – Да.

Тэнджи встала, протянула руку и повела меня в спальню.

Удивительно, насколько просто и естественно все произошло.

В. Как ты дразнишь хторранина, больного триппером?

О. Никак. И тебе не советую.

45 РЯЖЕНЫЕ

Подвыпивший совершает самый умный поступок, когда уходит домой.

Первой проснулась моя улыбка.

Я потянулся и, нежно прижавшись к женскому телу, погладил талию и чаши грудей.

Она сказала:

– Извините.

И выскользнула из постели. Я слышал шлепанье босых ног, звук спускаемой воды в туалете. Я ждал ее возвращения, но вместо этого она стала наполнять ванну.

Открыв глаза, я сел в кровати. Она решила не возвращаться?