Игорь Смирнов - Сага о драконе

Чехов не мог оторвать взгляда от разыгрывавшегося перед ним спектакля. Его разум боролся с чувствами. Теоретически он знал, как люди занимаются любовью. Но Гордон и Сипак не позволяли ему смотреть ленты, которые считали порнографическими, и компьютер тоже не давал ему к ним доступа. А видеть воочию, как соединяются мужчина и женщина, ему недавно не приходилось.

Он смотрел, как Сипак, несмотря на страсть, с которой совокуплялись их драконы, нежно снял с золотой всадницы платье, а потом разделся сам. Последовавшие за этим ласки становились все более горячими и чувственными. Чехов ощутил, как набухли его собственные штаны, и складка ткани врезалась в едва заживший шрам от ожога Нити.

Когда драконы вместе с напарниками закончили совокупляться и звери стали кругами спускаться с небес, любовники-люди тоже опустились на постель. Когда изнуренные всадники провалились в сон, Аппукта сумел выбраться из своего уголка и тихонько покинул комнату. Надеясь остаться незамеченным, он пошел обратно к озеру.

Но тут его схватил за воротник Гордон.

- Ну где ты пропадал? Пропустил величайшее событие с тех пор, как Пэн вылупился из яйца и его Запечатлила девушка!

Пригибаясь в надежде, что Рид не обратит внимания на все еще подозрительно набухшие в паху штаны, Чехов ответил:

- Ничего я не пропустил. Пэн спарился с Кендатой. - Он попытался вырваться из рук приятеля.

- Тебя же не было ни у озера, ни где-то еще! Откуда ты знаешь? - Рид заметил потупленный взор Чехова и все еще раскрасневшееся лицо. - Ты этого не сделал. Ты не мог. - Глаза его расширились: он понял. - А вот и смог. Ну и наглец!

- Мне правда надо идти, Рид. - Аппукта продолжал дергаться, пытаясь освободиться, но Гордон держал крепко.

- Это куда же, шпион несчастный? - прошипел старший. - Неужто не знаешь - то, что ты, не сомневаюсь, проделал - это вторжение в частную жизнь? ОСОБЕННО, если дело касается ВУЛКАНИТА!

- Мне нужно в ванную, Рид!

Разворачивая мальчишку. Гордон увидел бугор, который Аппукта пытался скрыть.

- Дрочить собрался, да? Так ты не только остался и смотрел на то, что касается лишь двоих, но решил и сам получить удовольствие! Ну, сейчас я тебе покажу, как подобает остужаться взрослому. - Таща за собой парня, Рид направился к озеру. - Обычно мы принимаем холодный душ, но, полагаю, холодное озеро подействует не хуже.

- Рид, нет! Дай объяснить. Пожалуйста!

Но, не успел Чехов сказать еще хоть что-то в свою защиту, как очутился в самой холодной и глубокой части озера.

Выскочив на поверхность - бугра в штанах как не бывало - он, отплевываясь, стал выбираться из воды. Аппукта понятия не имел, ни что значит сказанное Ридом слово "дрочить", ни чем бы стал заниматься, окажись он в более уединенном месте. Он знал только, что ему до крайности неудобно, и ведать не ведал, как облегчить свои страдания. И, без сомнения, не собирался он получать удовольствия от того, что увидел, даже если бы знал, что имеет в виду Рид.

Хмурый Рид стоял на берегу, подбоченясь.

- Давай, наглец ты этакий, вылезай из воды. Тебе еще ох как много придется объяснить. И не только мне, если тебя видел еще кто-то.

- Я не вылезу, - угрюмо сказал Аппукта.

- Хуже будет, - ответил Гордон. - Я за тобой не полезу, и тебе придется когда-нибудь выйти. Мог бы и сейчас же сделать это и принять наказание, как мужчина, которым ты силишься быть.

- Тогда я выйду, но при одном условии.

Гордон с минуту стоял и злился, споря с самим собой, позволять ли Чехову выдвинуть его "условие". Сделанное Аппуктой не прощалось в любом обществе. Наконец Рид сказал:

- Выкладывай свое условие, а затем я решу. Что там у тебя?

- Ты выслушаешь мой рассказ.

- Тому, что ты наделал, не может быть совершенно никакого извинения, но обещаю, по крайней мере, тебя послушать. Теперь вылезешь?

Когда Аппукта колесным пароходом подшлепал к берегу, не сводя настороженного взгляда со своего все еще сердитого друга, в мозгу у него раздалось:

"Я знаю. И не сержусь".

Снова густо краснея, хоть только что выбрался из холодной воды, он ответил:

"А Сипак знает? Пожалуйста, скажи, что он меня не видел".

"А как ты думаешь, откуда я узнал? - отозвался Пэн. - Сипак мне и сказал".

Ноги парня коснулись дна. Встав недвижимо, будто помертвев, Аппукта спросил:

"Он гневается на меня? Он прибьет меня, как только увидит? Я не смогу с ним встретиться, пока жив! А встречу - сгорю от стыда!"

"Сипак хочет знать, что ты думаешь об увиденном".

"Это было прекрасно! Я не знал, что это может быть так чудесно! Это было как танец, но совсем по-другому. - Он немного помолчал, потом добавил: - Но я все равно жалею, что тело изменило мне и я не мог уйти. Я не должен был там находиться. Передай Сипаку, что я прошу простить меня".

"Сипак принимает твое извинение. Он видел, как тебя свалили, но не мог ничем тебе помочь. И знал, почему ты не мог выйти. Он благодарен тебе за то, что ты так осторожно удалился. Диса не знает о твоем присутствии. Словом, Сипак не сердится на то, что ты стал нечаянным свидетелем. Он, впрочем, рад, что ты все же ушел". - Аппукта почти ощущал улыбку в мысленном послании.

"Тогда скажи Риду, что я не виноват. И что вы двое не сердитесь. Я его вывел из себя. Он меня в озеро бросил".

"Скажу".

Парень смотрел, как Пэн мысленно заговорил с Ридом. Он не слышал слов бронзового дракона, но видел отражение борьбы чувств на лице Гордона. Чехов решил оставаться там, где стоял, хоть вода и была очень холодна, покуда не сможет выйти без опаски.

Через несколько минут Рид сказал:

- Можешь теперь выйти. Я послушаю, почему ты был там, где был - Пэн не сказал мне, в чем там причина. И меньше всего тебе сейчас нужно простывать.

Аппукта наконец вылез из озера и позволил Риду нуль-транспортировать их вдвоем на корабль переодеться. Потом, в уединении своей каюты, он объяснил Другу, что случилось.

Сипак вновь погрузился в объятия лежавшей рядом женщины. Беседа с драконом длилась недолго и не отвлекла его от теперешнего занятия.

- Знаешь, я ведь даже спросил, как твое имя, - пробормотал он.

Ведя пальцем по остроконечному уху, она ответила:

- Мне известно твое имя, а Кендате - имя твоего дракона. Ты - Сипак. А я - Диса. - Она провела рукой по его груди к животу, а потом еще ниже.

Приподнимая бедра и постанывая, Сипак в ответ прижался носом к ее груди.

- Тогда ты понимала, к чему все идет, даже раньше, чем твоя королева начала пить кровь. Откуда ты знала, что Пэн не бесплоден и яйца от него получатся нормальных размеров?

- Кендата знает, и другие драконы - тоже. А гены Пэна слишком редки, чтобы их терять. Первая кладка моей королевы будет особенной. - Она поцеловала Сипака и заключила его в нежнейшее объятие. - Но давай-ка поговорим о другом.