Игорь Смирнов - Сага о драконе

"Другого я и не ждал, - пожал плечами чужак. - В подобном положении я ответил бы так же. Могу я присоединиться к своим? О нашем соглашении уведомили всех, кого нужно. В течение недели мои собратья, в основном, либо удалятся от атакованных планет, либо сдадутся. Примерно через две недели мои сородичи на этой планете должны поправиться достаточно для того, чтобы без опаски отправиться в путь, а я получу с родины указания о дальнейших действиях".

Пэн кивнул. Когда Рарш медленно пошаркал прочь, дракон обернулся к Робертсу и спросил:

"Все ли необходимое я охватил?"

- И даже больше. Теперь посмотрим, что будет дальше.

В конце условленного срока Рарш и те, кто остались от его армии, покинули Перн. От высланных "Карсоном" отрядов поступали донесения, что чужие действительно собрались и улетели либо скопом сдались. Какое бы то ни было сопротивление быстро подавили, и все затронутые вторжением планеты теперь очищали захваченные земли от противника и подсчитывали потери. Перед тем, как улететь, чужие условились в течение двух месяцев начать переговоры с делегацией Федерации - о их месте перед началом встречи "Карсон" известят, а он передаст эти сведения делегатам.

Контр-адмирал Эмерсон все еще оставалась в лазарете, но большинство членов экипажа уже справилось с вирусом. Жизнь перинитов мало-помалу входила в обычное русло - если можно так назвать войну с Нитями. Началась подготовка к празднеству в честь ухода чужаков и успеха, достигнутого командой "Карсона" в борьбе с ними, а заодно начала того, что могло стать первым соглашением с новым членом Федерации.

13. БРАЧНЫЙ ПОЛЕТ

Миновал месяц со дня подписания окончательного договора с чужими, и команда "Карсона", как и ее "гости", в перерывах между устранением последних следов нашествия наслаждались более чем заслуженным отпуском на Перне. Чужаки ушли, и большинство народу чувствовало себя довольно беззаботно. Сипак и Пэн решили побыть на планете - Сипак знал, что Пэн вряд ли скоро сможет снова вернуться домой.

А еще вулканит не стал стричь волосы до отлета с Перна - в юности отец нечасто позволял ему носить такие лохмы. К тому же волосы скрывали его уши от любопытных глаз и облегчали общение с перинитами. Его занимали разнообразные травы, используемые целителями в лечебных целях, и их способы врачевания больных; вызывая меньше подозрений, он мог задавать гораздо больше вопросов, а если бы он выглядел непривычно, пришлось бы не столько спрашивать, сколько отвечать самому.

Сейчас он участвовал в очень грязном и сопровождаемым весьма неприятными запахами деле - приготовлении болюйди-травы. Одетый лишь в летные штаны и ботинки, он помогал разливать по горшкам конечный продукт, когда им овладело весьма странное чувство. Какое-то очень сексуальное по своей сути...

Не успел он в этом чувстве разобраться, как подбежал Сибрук.

- Уф-ф, пойдемте-ка лучше со мной, Сипак.

- Засем?

- Самая юная королева пьет кровь, и, мне кажется, Пэн собирается попытаться догнать ее.

- Пэн не станет и пробовать догнать королеву! - воскликнул Сипак.

"Нет, стану, - пришел мысленный ответ. - Ты же мне сам говорил, что я могу делать все, что захочу. - Сипак ощущал, что внутри Пэна бушуют небывалые чувства. - И, по-моему, я нравлюсь Кендате".

"Не знаю, что и делать! - откликнулся Сипак на слова своего напарника. - Я не знаком с обычаями этой планеты, особенно касающимися брачных полетов!"

"Да и я тоже, Сипак, честное слово. Но, думаю, мы оба это выясним!"

- Он и правда хочет попробовать, - пробормотал Сипак. И тут донесся крик жителей Вейра:

- Она поднимается!

Сибрук дернул вулканита за руки:

- Пойдемте! Вам надо быть вместе с другими соискателями!

Сипак послушно последовал за ним. Его затянуло в разум Пэна, в бурю страстей, охвативших дракона. Пока Сибрук вел его к королевскому вейру вдоль берега озера, он вполуха слушал разговоры вокруг. Большей частью недоумевали, чего это Пэн вздумал догонять королеву, и дружно предрекали ему неудачу.

Но вот прозвучал голос лейтенанта Чехова:

- Куда ты его тащишь, Сибрук?

- В королевский вейр. Помог бы. Он все время обо что-нибудь спотыкается. А если упадет, я его один не подыму. - Сипак почувствовал еще одну пару ладоней, обхвативших его вторую руку. - Сдается мне, Пэн имеет преимущество перед любым бронзовым из тех, кто сейчас гонится за этой королевой.

- Зачем? - опять спросил Чехов.

- Чтобы спариться! Ты же не первый день здесь... знаешь, что к чему.

Сипак не видел, каким свекольным стало лицо Чехова...

- Но ведь Сипак - вулканит! Он - не перинит, как другие.

- Если Пэн достигает цели, это не имеет значения. Сейчас Пэн владеет чувствами. Сипаку надо только оставаться с ним и не давать ему вконец потерять голову. Но никакой вулканит, тем более Сипак, не может управлять страстями дракона в брачную пору.

Они вдвоем быстро дотащили Сипака до вейра, где всадница королевы пыталась справиться со своей золотой.

Всадники других бронзовых-соискателей стояли вокруг нее неплотным полукольцом. Сипак позволил подвести себя к остальным. Затем Чехов прошептал:

- А теперь что?

- Теперь мы уйдем, - ответил Сибрук, - и пусть природа возьмет свое.

К этому времени брачный полет вступал в самую жаркую пору. Когда оба помощника Сипака повернулись к выходу, несколько бронзовых всадников, очевидно, уже выбывшие из борьбы, тоже двинулись восвояси. Один из них, несколько более сердитый, чем обычно, грубо отшвырнул Чехова, отчего тот ударился о стену и рухнул, едва не потеряв сознания. Сибрука смели другие раздосадованные всадники, и помочь другу он не смог.

Когда Чехов кое-как отдышался и сел на полу, в комнате остались лишь два бронзовых всадника - Сипак и еще один. Понимая, что должен уйти, но зачарованный почти обрядом, разворачивавшимся у него на глазах, Чехов попытался выскользнуть за дверь. Но тело все еще не повиновалось ему. Дышать он уже мог, но сил ни на что другое не хватало. И он смотрел.

Всадница королевы мысленно была со своей напарницей и, кажется, едва осознавала, что происходит вокруг. Два бронзовых всадника, видимо, больше отдавали себе отчет в том, что творилось с ними рядом, но не настолько, чтобы заметить слегка напуганного, немного благоговеющего, а скоро уже порядком смущенного парнишку, наблюдавшего за ними.

Бронзовые всадники кружились, то подымаясь, то припадая к земле, подобно тому, как высоко над ними взлетали и падали их драконы. Потом Сипак издал торжествующий крик, а его соперник застонал от досады. Проигравший всадник вышел, не забыв притворить за собой дверь, чем, по существу, оставил Аппукту в ловушке.