Мария Симонова - Третья стихия

Невольным свидетелем этого катаклизма был и : Михаил Летин, присутствовавший при беседе Карригана с Зигфридом-Калиостровым под видом корявого куста. Теперь, пользуясь наступившим полным затемнением, он вновь преобразился в человека, вернее — думал, что преобразился. Себя он не видел, хотя принципиального значения это уже не имело: с внезапным наступлением ночи он ощутил себя потерянной душой, плавающей во тьме и не представляющей, в какой стороне ей теперь себя искать.

Михаилу было ясно, что дело не в аварии отдельной службы — хотя служба-то вырубилась, это факт.

Но при обычном аварийном отключении их просто выбросило бы в пространство сети. Сейчас же впечатление складывалось такое, будто вырубилась вся сеть — ее попросту больше не было. Окажись Михаил в подобной ситуации один, он сразу бросился бы на поиски собственного реального тела. Но где-то рядом находился Карриган, да еще не совсем целый, а вроде как расчлененный. Так что Михаилу предстояло первым делом отыскать Карригана для оказания ему посильной помощи — если это еще возможно.

Михаил огляделся по сторонам. Он висел один среди пустоты и мрака, словно и впрямь попал в открытый только что космос, и ничего похожего на Владимира Карригана, на какую-то часть Владимира Карригана или хотя бы на кровожадного фанатика — его собеседника в ближнем космосе не наблюдалось. Михаил, разумеется, не забыл, чье именно извлечение из виртуальности было их первоначальной задачей, тем не менее этого сдвинутого Зигфрида он больше искать не собирался. На корабле и без того хватает психов:два Хранителя, один винегрет, пара убийц-маньяков, один полубог, сегодня добавился еще один — в глыбе льда — чтобы вытаскивать туда из сети еще и завоевателя с манией величия — для полного комплекта! Тем более что и сам Зигфрид, насколько Михаил понял из подслушанного разговора, не горел желанием осчастливить своим прибытием покинутого им в капсуле на полном жизнеобеспечении фактического родителя Калиострова.

Тут Михаил обратил внимание на один из осколков-звездочек, не похожий на другие: в то время, как остальные были ярко-белыми, этот единственный горел мутным темно-красным светом и летел, зловеще подмигивая, прямо на Михаила. Михаил слегка посторонился с его пути, как вдруг осколок, уже минуя его, буркнул тихо, словно бы через плечо:

— Давай за мной!..

Стало быть, красный осколок был Карриганом, что Михаил заподозрил еще при его многозначительном подмигивании, а теперь опознал по голосу. Обратившись такой же звездочкой, но только зеленой, Михаил пристроился в хвост красной. Уже по пути он заметил, что за ними увязалась, отделившись от звездного салюта, еще какая-то желтая козявка — никак мятежный Зигфрид подмазался? Грядет все-таки пополнение в команде психов! Ладно уж, не прогонять же теперь. И они понеслись в кромешном мраке маленьким летучим светофорчиком, с каждым мигом все ускоряющим свой полет.

Карриган стремился вперед уверенно, никуда не сворачивая — похоже, что он знал путь домой, то есть в свою «золотую рыбку». Возможно, она подавала ему какой-то сигнал в мертвом океане, в который обратилась пространственная сеть, — зная возможности «рыбки», Михаил бы этому не удивился. Впрочем, раз всемирная сеть была каким-то образом полностью выключена, то и ее пространство должно было обратиться попросту в ничто. Но, стоило Михаилу задуматься, что же это тогда за мрак, в котором они со страшной скоростью несутся, как на память сразу пришли черные воды реки мертвых, и он предпочел больше на эту тему не размышлять — по крайней мере до тех пор, пока не воссоединится с родным телом и не убедится, что оно, любимое, в с полном порядке. И все же, как Михаил ни ждал этого момента, возвращение «в себя» оказалось неожиданным.

По-прежнему не видя вокруг ни зги, кроме путеводного красного огонька-Карригана, он внезапно потерял из виду и его — Карриган словно погас, — и тут же Михаил влетел, как светлячок в трясину, во что-то плотное, теплое и дышащее, сковавшее его отвратительным тяжким пленом, заметался было, пытаясь вырваться из этого на волю, как вдруг его озарило, где он находится.

«Ну и дожил!» — подумал Михаил, давая капсуле команду открыться и начиная освобождаться от костюма. К постоянной боли в изрезанных ладонях он успел притерпеться еще до погружения в сеть, а теперь даже ей обрадовался — страдаем, стало быть, живем! «Кому из знакомых рассказать — обхохочутся, позору не оберешься! Виртуальный бог, краса и гордость, говоря без ложной скромности, земного хакерства, пугается до смерти, вернувшись из сети в собственное тело! И поди им объясни, что вернулся ты вовсе не из сети, а черт его знает из чего, чуть ли не с того света!»

Рассупонившись, Михаил первым делом огляделся — не случилось ли тут чего нового за его отсутствие. И сразу понял, что да — случилось.

Во-первых, незваный визитер успел уже освободиться от глыбы и стоял теперь возле капсулы Карригана, мечтая, видимо, еще как-нибудь его обездвижить. «Мартышкин труд!» — усмехнулся про себя Михаил. Во-вторых, в зале появилось новое лицо — крупный высокий парень в серой одежде, весь встрепанный и вроде как немного не в себе. В одной руке парень держал бутылку, в другой — полную тарелку. Не иначе как это был второй беглец, телепортировавший с погибающего корабля прямо из-за обеденного стола, подхватив с собой все, что оказалось под руками, и не успевший еще прийти в себя от радости, что спасся. Кстати говоря, самого корабля на экране больше не было. Последнее кольцо древней дороги теперь вращалось — внешний и внутренний слои кольца двигались против часовой стрелки, а слой между ними — по часовой. Все говорило о том, что дорога вдруг заработала. Возможно, что она перенесла поврежденный корабль, находившийся как раз в центре кольца, к самому своему началу, то есть куда-то в систему лангов. Да и наконец, в-третьих — нигде не было видно Бола Бродяги. Илли и Петр вставали из своих кресел, Рейчел опять бродила по залу, а Бол из этого зала бесследно исчез. Маловероятно, чтобы он в такой ответственный момент скрылся по нужде, хотя, конечно, все может быть: организму ведь не прикажешь, тем более — такому неординарному организму.

Ближайшая капсула, где располагался Зигфрид-Калиостров, была пока закрыта, но Михаила это не особо обеспокоило: где уж тут разбираться с Калиостровым, когда своих проблем не оберешься. Капсула Карригана уже открылась, но выбираться из нее он почему-то не спешил. Михаил вдруг вспомнил — Карригана же расчленили там, в виртуалке! Зигфрид и расчленил, повредил неизвестным оружием его личностную составляющую, вроде как Рейчел в имитаторе, и бес его знает, как это могло сказаться на его здоровье!