Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

— Марена!

Она сидела в позе лотоса, но встала и наклонилась ко мне.

— Да?

— Понимаете, «Нэшнл джиографик» — это филиал ЦРУ.

— Да. И что? — спросила она.

— У меня тут от них журналистское удостоверение.

— Ну и хорошо.

— Я иногда задаю себе вопрос: что происходит?

— Что вы хотите этим сказать?

— Хочу понять, на кого мы работаем.

— Мы работаем только на Линдси, — зевнула Марена.

— Лично гарантируете?

— Да. Насколько мне известно. — Последовала пауза. — Послушайте, я уверена, что он заручился поддержкой госдепа, но совершенно точно: рыцари плаща и кинжала тут ни при чем. Да вы сами пораскиньте мозгами. Если бы кто-то важный в Вашингтоне знал о нашей ситуации, то наверняка бы нас прикрыл.

— Не уверен, — сказал я. — Они в последнее время делают много чего странного.

— Так ведет себя любое правительственное агентство.

— Я настроен против этих ребят из ЦРУ. Весьма и весьма против. Вы же знаете, что случилось. Они настоящие головорезы…

— Отлично, — буркнула она. — Тогда пошлите все это в жопу. Выйдите из игры. Откажитесь.

— Я не выхожу из игры, — запротестовал я. — Просто спросил, знаете ли вы наверняка…

— Наверняка я ничего не знаю, кроме того, что нельзя все время сомневаться. Ну и вообще — эта карточка вам понадобится, только если нас схватят, что вряд ли случится.

— Если Отзынь ее увидит, он тут же даст деру.

— Что ж, это его… слушайте, он же ваш друг. Вам лучше знать, как поступить.

— Да-да, конечно, — пробубнил я. — Забудьте об этом.

— Договорились.

— Только в его присутствии не упоминайте «Нэшнл джиографик», ладно?

— Я всем скажу, чтобы они забыли это название.

— Спасибо.

Мы уселись рядом. Вероятно, она права, подумал я. Должно быть, они знают, что делают. Я прочитал все, что нашел об «Административных решениях», — они были зарегистрированы в Южной Африке, но в последнее время большинство их операций проходило в Латинской Америке, где они охраняли нефтяные скважины и все такое прочее, а еще сотрудничали с агентствами по борьбе с распространением наркотиков. Может, Крус и писал время от времени в «Нэшнл джио», хотя подтверждения этому отыскать не удалось. Да и многие люди, которые работают на АР, не совершают ничего незаконного. Верно? К тому же мои документы, скорее всего, не будут иметь важного значения. Вот кто по-настоящему хорошо оснащен, так это Майкл Вейнер. Мне показали его бумаги. У него было полно писем и разрешений от различных гватемальских администраторов, включая министра внутренних дел. Я пришел к выводу, что часть этих цидулек куплена, часть — подделана.

АР собирались послать одну команду из четырех человек, чтобы провести нас через границу. После чего в качестве стандартной меры предосторожности нам предстояло выполнить обходной маневр — посетить праздник в Сан-Кристобаль-Верапасе. Там наблюдатели от АР выяснят, нет ли за нами хвоста. Мы должны были потолкаться несколько минут на площади, в самой толпе, а потом покинуть город и двинуться практически в обратном направлении. Когда мы окажемся в зарослях, нас догонят четверо охранников и еще шесть наблюдателей. Так что в операции будут задействованы не меньше девятнадцати человек, подумал я. Это те, о которых мне известно. Да, еще Отзынь, мой старый дружок из «Энеро 31», а он, как я уже говорил, темная лошадка. Он встретит нас сегодня вечером и все время будет оставаться со мной — как мой личный телохранитель. Я на этом настоял. Вот уже двадцать человек. Нельзя сказать, что совсем уж малочисленное прикрытие.

Ну ладно. Calmate que te calmo,[428] подумал я. Удовольствуйся пока этим. Прими энергию волны.

— Извините, — сказал я.

— Все в порядке, — ответила Марена и отодвинулась на свой прежний участок брезента.

Черт. Выглядит она неплохо, подумал я. Все время после нашего эксперимента «Святая» я провел в Стейке, готовясь к проекту с названием «Чокула», а миссис Парк вернулась недавно — ездила на три дня в Колорадо к Максу. Она посвежела за эти дни. На ней были жилетка типа «подруга Тарзана» и соответствующий ансамбль, который наводил на мысли о древесном образе жизни в компании с Читой.

Мы слушали треск кузнечиков. Его тональность успокаивала, но мне казалось, что здешнему ландшафту чего-то не хватает. Марена вздохнула. Протянуть руку и прикоснуться к ней? Нет-нет. Сейчас она злится на тебя. И вообще, пусть птичка сама сделает первый ход. А если нет, то дело все равно безнадежно…

— Прошу внимания, — произнесла Ана. — Давайте проверим, как работают коммуникаторы.

Мы ввинтили их в уши. Предполагалось, что эта высокотехнологичная система шифрует все переговоры. Если бы кто и перехватил нашу болтовню, то услышал бы что-то вроде стоковой записи передачи о полиции. Истинное содержание понимали только те, чей приемник оснащался специальным чипом.

— …Слышите меня? — раздался голос Аны Вергары в наушнике.

— Аска на связи, проверка, — сказала Марена.

— Пен-Пен[429] на связи, слышимость хорошая, — проговорил я.

Майкл и оператор тоже подтвердили, что связь есть. Господи милостивый, кодовые имена. Pendejadas.[430] Эти люди действовали так, будто все еще пытались свергнуть Кастро.

Мы вышли из сборного блока и направились на запад — протопали целую милю в направлении Рио-Мохо. Впереди шла Ана, за ней я. Луна светила достаточно ярко — можно было обойтись без очков ночного видения. Жнивье и вереск сменились кустарниками. Настроение у меня улучшилось — обычная вещь, когда гуляешь по ночам не в одиночестве. Если ситуация немного напряженная, как теперь, то это только заставляет сосредоточиться. Тропинка под нашими ногами сузилась — стала не шире, чем тапир протоптал. Ана два-три раза оглянулась на меня. Наконец она остановилась, повернулась, широко расставила ноги и посмотрела мне в глаза.

— Мистер де Ланда, — сказала она. — В этом районе нет мин.

Вергара говорила ледяным тоном, и я ждал: вот сейчас она добавит: «Понял, желтопузый урод?» Впрочем, она была права. Я смотрел себе под ноги и шел за ней след в след.

— Да-да, — пискнул я. — Понял.

Сэр, добавил я про себя. Ана отвернулась и зашагала вперед. Я пустился вдогонку.

Тропинка пошла вниз среди цекропий.[431] Под нашими ногами теперь была не твердая земля, а вязкая почва и мертвый тростник. Впереди лежала этакая поверхность Мохоровичича[432] — черная пустота диаметром ярдов в десять. Тут бежал ручеек, но теперь он разлился и стал вполне судоходным на много миль вверх по течению. Ана провела нас вдоль берега к заводи в старом русле. Я увидел коренастую фигуру, стоящую по колено в воде, а потом сработанную на местный манер lancha,[433] деревянную плоскодонку, похожую на прежние скифы. Корма вытянута на берег, над ней торчит бесшумный троллинговый электромотор «минн кота». Мы вшестером забрались в наш ковчег. Я чуть не разбил коленку, задев один из больших аккумуляторов, уложенных на днище. Последним влез Майкл, и утлый челн закачался — вот-вот зачерпнет воду и пойдет на дно. Лодочник столкнул суденышко в реку и перевалил через борт сам. На нем были очки ночного видения с дисплеем GPS-навигатора — стандартная военная аппаратура, которая позволяет с точностью до дюйма определять ваше местоположение. Он опустил в воду винт и повел лодку вверх по течению через условную границу. Речушку перегородили сетью, но наш передовой отряд сумел сдвинуть ее так, что сигнализация не сработала. Наверное, у АР есть свои люди на той стороне, подумал я. Я имел в виду гватемальскую сторону. Ладно, хватит на сей счет волноваться. В горах к северу от нас заревела обезьяна. Странно двигаться так плавно в темноте. Над нами пролетали самолеты — все без огней и все на высокой скорости, значит, не за нами. Несколько раз мы останавливались. Тут выращивали кардамон, и мы чувствовали его запах. В дымке впереди занялось мерцание пропановых светильников. Это была деревня, называвшаяся Балам.