Сборник - Лучшее за год: Научная фантастика. Космический боевик. Киберпанк

Странно, что она назвала своего мужа Боба Биллом.

Теперь ясно, почему наши девочки были такими двоечницами. Ужас какой-то, а не энциклопедия. Надеюсь, всю редакцию уволили и посадили в тюрьму.

Я отправился в библиотеку, поглядеть «Британнику», «Всемирный альманах», «Комптоновский справочник». Все остальные посетители копались в Интернете или стояли в очереди к компьютерам.

Я устроился в справочном отделе и разложил перед собой четыре-пять энциклопедий, раскрытых на статьях о Никсоне. В шапке каждой статьи значилось: Никсон Ричард Милхаус (1913–1977).

После пятой энциклопедии я встал и направился к дежурному библиографу, которая только что победила заклинивший принтер. Она подняла на меня взгляд и улыбнулась, а я, уже понимая, что говорить этого не следовало бы, все-таки сказал:

– Все ваши энциклопедии врут.

Она продолжала улыбаться.

И тут я подумал: «Стоит перед ней чувак за пятьдесят, осунувшийся, и говорит, что все ее справочники врут. Вот и я когда-то слышал, как чувак за пятьдесят, осунувшийся, орал библиотекарю, что какая-то из их книжек имела наглость утверждать, будто Иисус был евреем! И как тут реагировать?»

– Простите, – выпалил я, прежде чем она как-то отреагирует.

– Конечно, – сказала она.

Я поспешно ушел.

Наутро ко мне заявился мой зять, вместо того чтобы отсыпаться после смены.

Выглядел он немного иначе (у него были чуть-чуть длиннее уши. Я не сразу заметил, что дело в этом) и слегка постарше, а в остальном – все тот же зять.

– Привет. Мо сказала устроить капремонт твоей ленточной пиле.

– Охренел, что ли? – сказал я. – Там всего-то и делов, что выключатель поменять. Я могу это сделать хоть во сне.

– Мо просила, чтобы это сделал я, так ей будет спокойнее.

– Отвянь.

Он рассмеялся и схватил банку пива из запаса, который хранит у меня в холодильнике.

– Ну ладно, – сказал он, – можно, тогда я одолжу пару пластинок на переписать? Пусть мелкие послушают, как звучит настоящая музыка.

Он собрал неплохую коллекцию сорокапяток, лонпглеев и компактов, даже сколько-то шеллаковых дисков на семьдесят восемь оборотов. У него есть несколько старых вертушек (одна из них даже на шестнадцать оборотов в минуту). Но кое-что у меня есть на виниле, чего у него нет.

– Давай, не стесняйся, – сказал я.

Он отправился в гостиную и, восхищенно цокая, захлопал дверцами шкафов.

Я упомянул The Who.

– Кто?

– Да не «кто», а The Who67.

– В каком это смысле – «кто»?

– Да рок-группа. The Who.

– Кто?

– Да нет же! Рок-группа под названием The Who.

– Мы что, – спросил он, – в Эббота и Харди68 играем?

– До них еще дойдет, – пообещал я. – То же время, что ранние Beatles. Это,..

– Кто?

– Так, давай сначала. Роджер Долтри. Пит Тауншенд. Джон Энтуистл. Кит…

– The Night Numbers!69 – перебил он. – Так бы сразу и говорил.

– Минуту назад. Я сказал, что они появились одновременно с ранними Beatles, а ты сказал…

– С кем?

– Слушай, ну хватит.

– Нет такой группы, Beatles, – авторитетно заявил он.

Я посмотрел на него.

– Пол Маккартни…

Он склонил голову набок и махнул рукой – продолжай, мол.

– …Джон Леннон, Джордж Харри…

– То есть Quarrymen70? – спросил он.

– …сон, Ринго Старр.

– То есть Пит Бест и Стюарт Сатклиф, – сказал он.

– Сэр Ричард Старки. Ринго Старр. Ринго – потому что носил много колец.

– Quarrymen. Пятеро парней. У них было несколько хитов в начале шестидесятых. Написали кучу песен для всякого другого народу. В шестьдесят шестом распались. Скучные старые пердуны – несколько раз пытались воссоединиться, но было бы что воссоединять. Леннон живет в трейлере в Нью-Джерси. Где остальные – бог весть.

– Леннон мертв, – сказал я. – Его застрелил в Нью-Йорке у «Дакоты» в восьмидесятом один тип, чтобы произвести впечатление на Джоди Фостер71.

– Ну, значит, Си-эн-ти-ви крепко облажались, потому что пару недель назад у них была очередная передача про героев минувших дней, и он выглядел вполне бодро. Сказал несколько слов и похвастался своими голштинцами или еще какими парнокопытными, а репортер стал над ними потешаться, тогда Леннон ушел в свой трейлер и захлопнул за собой дверь.

Я знал, что они много смотрят телевизор у себя в пожарной команде.

– А на прошлой неделе показывали бывшего президента Кеннеди. Ему исполнялось восемьдесят четыре, что ли72. Вот он выглядел полумертвым – говорят, у него Паркинсон еще с шестидесятых. Пирог был всего с одной свечкой, и то наверняка сейчас ему, как Попаю, нужно съесть три банки шпината73, только чтобы ее задуть. Два его брата по очереди зачитали поздравление президента Гора74. Старик, похоже, и не в курсе, кто сейчас президент. Разрезать пирог ему помогла мама. Потом жена, Мерилин, его поцеловала. Это ему, кажется, понравилось.

Минуту-другую я сидел и молчал.

– Кого у вас в семье, – спросил я, – зовут Билл?

Он замер у шкафа с пластинками. Втянул воздух – пожалуй, слишком громко. Поглядел на меня.

– Эдвард, – сказал он, – Билл – это я.

– Тогда кто такой Боб?

– Бобом звали моего младшего брата. Он прожил всего два дня. Похоронен в «Детском раю» в Гринвуде. На прошлую Пасху мы туда ездили с тобой и с Мо. Помнишь?

– А, ну да, – сказал я.

– С тобой точно все нормально… ну то есть после вчерашнего?

– Нормальней некуда, – беззастенчиво соврал я.

– Тебе точно не надо помочь с пилой?

– Да ну, что там помогать.

– Но ты все-таки поосторожней.

– Рубильник пока выключен.

– Спасибо за пиво, – сказал он, засунул под мышку пару пластинок и направился к двери.

– Пока, – отозвался я. – Выспись хорошенько.

Как бы не забыть, что Боба надо звать Биллом.

Почти сразу ко мне приехала Мо.

– Пап, в чем дело? Я никогда не видела Билла таким встревоженным.

– Не знаю. Какая-то кругом неразбериха. Да просто все неправильно!

– Что это значит – неправильно? Пап, я начинаю серьезно за тебя волноваться, и Билл тоже.

Я никогда не был нытиком, даже в худшие времена.

– Ох, пап, – сказала она. – Может, тебе сходить к доку Адамсу, сделать анализы? Может, он посоветует кого-нибудь…

– Думаешь, у меня Альцгеймер? Нет у меня никакого Альцгеймера! Это не я съехал с катушек, а весь чертов мир! Вчера… не знаю – такое ощущение, будто все, что я знал, вдруг оказалось неверным. Как слой Мохоровичича75, только в мозгу. Никсон был президентом. Ему пришлось подать в отставку из-за взлома в отеле «Уотергейтз», штаб-квартире демократов, в семьдесят втором. У меня где-то сохранился стикер для бампера: «За каждым Уотергейтом – Милхаус»76. И та же гоп-компания подставила Кеннеди в шестьдесят третьем. Та же…