Христо Поштаков - «Если», 2001 № 05

Нервные контакты фрухов, конечно, напоминают разъемы компов. Я уже достаточно в этом разбирался, чтобы понимать: один большой процессор менее эффективен, чем множество маленьких, включенных параллельно. Фрухи могли обмениваться идеями и строить планы, а мы оставались бы в неведении, пока не будет слишком поздно что-либо изменить.

Вот как рассуждали многие и многие люди. Они воображали, что фрухи все соединены в круги и строят заговоры, как расправиться с нами через много лет… или очень скоро. Никто этих «кругов» не видел, но фрухов вообще мало кто видел, так какие возражения? Лучше бояться, потому что страх подразумевает осмотрительность.

Я мог понять, почему люди так думают, но… я ведь знал Йиналу. Он не был похож на компьютер.

Может, они ведут себя иначе, когда сами по себе, а не в контакте. Может, дети у фрухов не такие, как взрослые? Может, Йиналу ненормальный?

А может, я вообще ничего не понимаю. Мне же всего двадцать.

Весна началась через два месяца после того, как мой домашний арест подошел к концу, и только тогда я серьезно подумал о том, чтобы пойти в лес.

Да только зачем? Я ведь не мог вернуться назад во времени.

Как-то раз папа заглянул ко мне, когда я занимался.

— Как твои занятия языком?

— Я к ним остыл. Дело идет медленно, да и смысла не вижу.

— Это значит, что у тебя больше нет желания встретиться со своим другом?

— Это значит, что я не могу. Мне бы хотелось повидать Йиналу, но жизни не хватит на все наказания, которые обрушатся на меня за это.

Я повернулся спиной, стараясь сделать вид, что сосредоточился на занятиях.

— Ну а если бы обошлось без наказаний?

— Угу, — ответил я. Мне только еще не хватало играть в если бы да кабы!

— Ладно, Кев. Сам маме ничего не говори, это я беру на себя. Возможно, теперь она не будет против. Во всяком случае, не столь категорично.

— Еще как будет! Слышал бы ты, каких наставлений она мне надавала, когда разрешила выходить из дома!.. Все равно спасибо, папа, нет, правда, но только из этого ничего не выйдет. Прости.

— Посмотрим. Не вешай носа. — Он помолчал. — Если она не изменит решения, попробуем что-нибудь другое.

Я поднял голову.

— Нет, папа, не надо. Я не хочу, чтобы и у тебя были неприятности.

Мы оба помолчали, а в конце концов обнялись. По-моему, первым начал он.

— Предоставь это мне. Просто пока помалкивай, ладно?

Я ткнулся лбом ему в плечо. И не стал больше спорить. Слишком уж хотелось, чтобы это удалось.

Дня через два я услышал разговор родителей, когда собрался лечь спать. И сразу закрыл дверь.

Через несколько дней все повторилось. Я чуть было не спустился сказать папе, чтобы он бросил. Но ведь я ему обещал, что не буду вмешиваться.

Все-таки я решил поговорить с отцом, дождался, когда он работал один.

— Будь спокоен, — сказал он, прежде чем я открыл рот. — Я все устрою.

Потом — больше недели — ровнехонько ничего. Я решил, что он забыл или махнул рукой, а потому не ждал никаких сюрпризов. Однако дождался. Только не от него.

За ужином мама ни с того ни с сего вдруг сказала:

— Кеван, я слышала от твоего отца, что ты мог бы делать больше успехов в научных дисциплинах.

— Что? — Научные дисциплины не были моей сильной стороной, но я с ними справлялся. И посмотрел на папу, ища помощи.

— Твои отметки стали хуже, сынок.

Всякий раз, когда думаешь, что хуже быть уже не может, становится еще хуже. У меня хватило ума ответить виновато:

— Так что мне надо делать?

— У нас есть знакомая преподавательница. Она состоит в Комитете по переводу и работает с папой в училище. Она согласилась заниматься с тобой по выходным.

— Я отвезу тебя к ней в раннюю субботу, — добавил папа. — Там мы обо всем договоримся.

— Я должен буду ездить к ней? На все выходные? Почему она не может заниматься со мной по компьютеру?

Папа посмотрел на меня очень пристально.

— Мы решили, что так будет лучше, Кеван.

Я чуть было все не испортил. Но тут же набил полный рот и опустил глаза. Хоть на спор, вид у меня был самый расстроенный.

Все-таки полностью я уверен не был, пока папа на полдороге туда не сказал:

— Ты ведь понял, что мисс Левицки заниматься с тобой не будет.

— Ага… То есть я хочу сказать, что так и подумал.

— Мне не надо объяснять тебе, в каком секрете это следует держать. Теперь ты обязан постараться, чтобы твои отметки стали лучше. Мисс Левицки может дать тебе несколько файлов, если ты в них нуждаешься.

— Я подтянусь.

— Я знаю, это тебе по силам. А теперь вот что: ты знаешь, когда приходит твой друг?

— Примерно. Они берут за единицу трое суток, а не двое, как мы.

— Это нам известно, и, полагаю, ты не забыл, по каким дням вы встречались. — Это не был вопрос, и я не стал отвечать. — А он все еще приходит, как по-твоему?

— Может быть, но времени прошло очень много.

— Знаю, Кеван, я знаю. Мисс Левицки и я сегодня расспросим тебя о нем. Нам хотелось бы узнать о фрухах больше, чем дает изучение их языка, и мы хотели бы продолжить расспросы после того, как ты с ним повидаешься. Ты потерпишь?

— Конечно. — И я добавил: — Спасибо.

Он взъерошил мне волосы.

— Если ты нам поможешь, мы сами скажем тебе «спасибо».

Я поговорил с Рейчел (она велела называть ее так). Она действительно засыпала меня вопросами, но на многие я ответить не сумел. Просто не знал.

Они с папой обсуждали то, что им удалось выяснить. И мне показалось, что они скрывают это не только от мамы, но и от других членов Комитета. И задал себе вопрос: а что они скрывают от меня?

Мы разработали расписание. Рейчел скажет маме, что у нее колеблющийся график, чтобы объяснить, почему наши с ней дни все время меняются.

Маме это очень не понравилось, но она смирилась.

В то первое раннее воскресенье все прошло отлично. Отец довез меня до дома Рейчел, высадил и вернулся к маме. Я вошел в парадную дверь на случай, если кто-то обратит внимание, и вышел через черный ход. Рейчел жила на самой окраине, так что я мог пойти прямо к лесу.

Лес выглядел таким же, как я его помнил. Наше дерево ханой было опоясано маленькими почками у самой верхушки начало тринадцатого яруса. Но это была единственная перемена. Я стал ждать.

Время тянулось медленно. Я осмотрел в лесу другие места, где мог появиться Йиналу. Взобрался на наше дерево, чтобы разглядеть дорогу, по которой он обычно приходил. А потом даже проделал часть пути до города Йиналу.

Мне пришлось уйти, чтобы папа отвез меня домой в срок. Они с Рейчел хотели попробовать еще раз в следующие выходные. И я тоже хотел. Очень.