Джулия Чернеда - Тысяча имен для странника

Я с изумлением осознала, что это она сейчас нуждалась в утешении.

— Прости меня! — сказала я с искренним раскаянием. — Не спеши. Расскажи мне, что сможешь, Раэль. Я постараюсь не встревать с вопросами.

Она не то прерывисто вздохнула, не то всхлипнула.

— Даже не знаю, с чего начать, Сийра. Это ведь ты учила меня, помнишь? Хотя, наверное, вряд ли это осталось в твоей памяти. Всю жизнь я равнялась на тебя, и теперь мне очень тяжело видеть тебя такой, чувствовать, что ты не доверяешь мне, закрываешь от меня свои мысли. И все это время, и до моего рождения тоже, ты была Избирающей. А теперь ты выглядишь такой юной.

Я непонимающе посмотрела на нее, и ее губы искривились в улыбке.

— Понимаешь, Избирающие не стареют, пока не сделают свой Выбор, хотя никто никогда еще не оставался не-Соединенным так долго как ты. Небольшое утешение за то, что живешь не в полную силу.

Я вспомнила о пластинке, которое Морган нашел в архиве Роракка, изображении молодого Джареда вместе со мной, сделанном больше ста лет назад, и почти поняла что-то, но мысль снова ускользнула от меня.

— И каков же мой возраст?

Улыбка Раэль потухла.

— В каком смысле?

Почему вечно нужно делать из простых вопросов такие сложные?

— Сколько лет я прожила? Каков мой возраст? Разве я выразилась так уж непонятно?

— Ну, — протянула моя сестра, рассеянно тряхнув волосами, — ты прожила, — она задумалась, — примерно сто десять стандартных лет. Что же касается возраста Тех, кому доступен м'хир, то он зависит от того, сколько лет ты провел в физиологическом стазисе Выбора. В твоем случае, как я уже сказала, ты была Избирающей что-то около семидесяти пяти лет. То есть, если считать так, как это делают люди, тебе сейчас примерно тридцать. Когда твой Выбор будет сделан, то начиная с этого момента ты начнешь жить обычной жизнью. А почему это тебя интересует?

— Да так, — пробормотала я, сама не понимая толком. Мысли мои, окрашенные смутными эмоциями, путались, я не могла сосредоточиться. — Если я была, э-э… этой Избирающей, тогда что я собиралась избирать? Почему я была узницей?

— Ты совершенно ничего не помнишь! — Раэль в отчаянии заломила руки. — Я не в силах постичь этого. Стазис никогда не блокирует столько сразу. Что с тобой сотворили? — Ее глаза снова наполнились слезами. — Моя бедная сестра. Если ты не можешь вспомнить даже самых главных событий в жизни, неудивительно, что ты забыла меня!

— Это для тебя они главные, — напомнила я хмуро. — А для меня — нет. Так что я должна избрать?

Я почему-то знала, что это важно, и безотчетно схватила ее за руки, стискивая их до тех пор, пока мои пальцы не впились в нежную кожу ладоней Раэль. Когда я поняла, что делаю, то со смущением отпустила ее.

— Твоя сила ищет себе пару. — Она взглянула на красные отметины, оставшиеся на бледной коже. Судя по лицу Раэль, я сделала ей больно. — Раньше ты была сама кротость.

— Я изменилась. — Морган услышал бы в моем голосе боль — и понял бы ее. Женщина же, которая называла меня своей сестрой, восприняла мои слова по-своему.

— Это все тот человек, — уронила она — словно выругалась.

— Это все борьба за выживание, — возразила я не менее резко. — Если я была такой кроткой, зачем меня держали в заточении? Почему бросили на Ауорде одну, с непонятными побуждениями в голове?

По тому, как лихорадочно забегали глаза Раэль, я поняла, что она выбирает более легкий для ответа вопрос.

— Ты никогда не была узницей. Ты сама согласилась на временную изоляцию.

— Согласилась? Но зачем?!

— Чтобы защитить честь семьи. Низкое поведение Йихтора и так принесло нам достаточно бед.

Должно быть, мое лицо было достаточно красноречивым, потому что Раэль не договорила, а ее глаза испуганно расширились.

— Вечно все сходится к Йихтору, — заметила я горько. — Что ему нужно от меня, Раэль? Сначала меня похищают, а теперь я еще вынуждена торчать в этом захолустном мирке — и все по милости этого таинственного Йихтора. Так ли уж удивительно, что само слово «Клан» вызывает у меня недоверие?

Глаза моей собеседницы казались двумя черными провалами в белой маске.

— Йихтор мертв.

— Наверное, мы говорим о двух разных Йихторах. — Я вспомнила Гистрис и прикусила язык. — Йихтор жив. Поверь мне, Раэль.

— Ты ошибаешься, Сийра. Произошла чудовищная катастрофа, вскоре после того, как Совет отказал ему. Йихтор погиб — как и многие другие.

Я вскинула бровь, хоть в чем-то почувствовав свое превосходство.

— Можешь верить, во что хочешь, Раэль. Тот Йихтор, который живет на этой планете, отнюдь не мертвец. И уже успел принести мне немало горя.

Она сгорбилась, как будто ожидала последнего удара. Прошептала:

— Что это за мир?

— Хм. Очень надеюсь, что Экренем, — ответила я, очень удивленная тем, что ей это неизвестно. — После приземления я однажды входила в м'хир, но…

— Экренем… Ну конечно. — Она заговорила громче. — Сначала Керр, теперь имя этого мертвеца, и все в этом проклятом месте! Барэк летит к нам и не знает, что он в опасности!

Барэк. Тот клановец, который заплатил Моргану, чтобы он увез меня с Ауорда. А кто такой Керр?

— Ты дала мне слово! — бросила я ей в лицо, разъяренная и перепуганная одновременно. — Как он может лететь сюда, если ты ему ничего не говорила?

— Я не предавала тебя, Сийра, — запротестовала Раэль, лихорадочно оглядывая палатку, как будто ожидала, что из-под одеяла вот-вот выскочит какая-нибудь мерзкая тварь. Потом поспешно продолжила: — Перед тем как отправиться за тобой, я передала Барэку сообщение о том, что беру на себя ответственность за твою безопасность по праву ближайшей родственницы. Брата Барэка, Керра, убили, когда он летел через систему Экренема. Я уверена, что теперь, когда ему больше не нужно искать тебя, наш кузен отправится по следам Керра и попытается найти его убийцу. Он приведет «Лис» сюда. И его убьют, как Керра, если ты не ошибаешься насчет Йихтора.

— «Лис» Моргана? — глупо переспросила я. — Ты еще скажи, что позвала сюда блюстителей.

Раэль подалась вперед, ее лицо было бледно, а тихий голос срывался от напряжения.

— Что от них толку? Если Йихтор инсценировал собственную смерть и стал отступником, спасти нас может только Совет. — Если раньше я считала ее черты просто выразительными, то теперь одного взгляда на это пепельно-серое от ужаса лицо хватило, чтобы меня бросило в дрожь. — Сийра! Как я могла быть такой идиоткой?

Она принялась лихорадочно собирать вещи. Но находилась в таком состоянии, что большая их часть попадала мимо рюкзака. В конце концов я вмешалась и оттащила ее в сторону. Раэль пробормотала что-то нечленораздельное, потом сказала: