Энн Маккефри - Корабль-партнёр

В течение долгих утомительных часов, потребовавшихся для того, чтобы достичь точки сингулярности, делать было почти нечего — только читать или играть. Фористер и Микайя начали очередную партию игры в трехмерные шахматы; Нансия послушно создала для них голокуб и вела запись ходов, однако предупредила, что часть игровых данных может быть утеряна, если во время прохождения сингулярности потребуется обратиться к этой конкретной области сопроцессора.

— Все нормально, — рассеянно отозвался Фористер. — В свое время мне и Мик приходилось прерывать игру из-за множества разных причин. Но тогда тебя не было у меня в напарниках.

— Не думаю, что смогу быть особо полезна, — с искренним сожалением ответила Нансия. — Мне кажется, я должна наблюдать за нашими пассажирами. Вы ведь понимаете, они пользуются достаточно большой свободой.

Микайя фыркнула.

— Свободой! Они свободны перемещаться в границах своей каюты каждый, вот и все. Признаться, я не предоставила бы им и такой поблажки, но…

— Именно поэтому, — сказал ей Фористер, — у тебя все время возникают политические проблемы. Ты не даешь Высшим Семьям никаких поблажек, а они на это обижаются.

— А не должны, — возразила Микайя. — Я одна из них.

— Это не помогает, — почти с сожалением промолвил Фористер. — Как бы то ни было, Мик, тебя серьезно волнует возможность мятежа на корабле?

— Со стороны этих испорченных отродий? — хмыкнула Микайя. — Ха! Даже этот мальчишка де Грас, которого все остальные так боялись, взошел на борт покорно, как ягненочек. Нет, ни у кого из них не хватит ума — за исключением, быть может, твоего Блэйза — или силы духа попытаться что-нибудь сделать теперь, когда мы лишили их особых возможностей.

— Блэйз и не стал бы ничего делать, — резко произнес Фористер. — Он хороший мальчик.

Микайя похлопала Фористера по плечу.

— Знаю, знаю. Ты меня убедил. Но он обманывал ПТП и воровал у нее припасы. И, что с моей точки зрения еще хуже, никому ничего не рассказал об остальных. Так что ему, скорее, предстоит ответить за то, что он скрыл деяния всех остальных — именно те, которые их и привели в конечном итоге на скамью подсудимых.

— Я понимаю, — мрачно кивнул Фористер.

Сев Брайли-Соренсен поднялся из кресла, разминая ноги.

Наверное, пойду поработаю немного, — заявил он, ни к кому особо не обращаясь.

Глядя на физиономию этого парня, можно подумать, что это его везут на суд, — прокомментировала Микайя, глядя вслед Севу; тот удалялся по коридору к тренажерному залу.

— Не очень-то весело, — мягко ответил Фористер, — быть влюбленным в девушку, которой ближайшие пятьдесят стандартных лет, вероятно, предстоит провести в тюрьме или ссылке. И ему практически нечем отвлечься от этих мыслей. Он не играет в трехмерные шахматы.

— Недостаточно умен для этого, ты имеешь в виду. Это верно, — с оттенком самодовольства произнесла Микайя. — И слишком умен для этой тупой игрушки, которой развлекаются наши заключенные. Так что ему почти ничего не остается, ты прав.

— Тебе действительно нужно постоянно наблюдать за узниками, Нансия? — Фористер смотрел на титановый пилон с улыбкой, от которой даже самая прочная решимость Нансии начинала подтаивать. — Они вряд ли способны вытворить какую-нибудь пакость, пока заняты этой идиотской игрой. А если ты считаешь, что будет нечестно по отношению к Микайе сотрудничать со мной… мы можем сыграть в трехстороннюю игру?

Для создания такого игрового расклада Нансии пришлось сосредоточиться несколько сильнее, однако после нескольких секунд интенсивной работы процессора голокуб замерцал, исказился, заплясал вокруг своего центрального ядра и преобразился в голографический додекаэдр, с тремя отдельными наборами фигур, выстроенных тремя рядами каждый на противостоящих друг другу сторонах фигуры.

В своей каюте Полион де Грас-Вальдхейм перестал прислушиваться к разговору в рубке и вновь присоединился к игре в «Разбросанных», которая в данный момент помогала его товарищам забыть о своих несчастьях. Убедить Нансию включить комм-систему, так чтобы все пятеро узников могли играть, не выходя из кают, и было первым ходом Полиона. Теперь он, по крайней мере, мог разговаривать с остальными. Однако не осмеливался произнести ничего помимо описания стандартных игровых ходов, пока Нансия внимательно наблюдала за всеми пятерыми.

Панорамный экран показывал, что три игровых персонажа ухитрились заблудиться в тролльих туннелях. Собственная игровая иконка Полиона все еще находилась у входа в туннели, ожидая команды двигаться.

— Я знаю, как выбраться из этих туннелей, — сказал Полион.

— Как? Я проверила все выходы, которые показывала нам система. Они все блокированы, — пожаловалась Альфа.

— Есть тайный ключ, — сообщил ей Полион. — Он у меня. Но отсюда я не могу добраться до дверки, которую он открывает.

— Я никогда не слышал ни о каком тайном ключе, — заявил Дарнелл. — Я думаю, ты блефуешь. — Его персонаж сердито топал обратно по одному из тролльих туннелей, по дороге плюясь искрами.

— А ты и не должен, — беспечно возразил Полион. — Я ведь в игре мастер. Тайный ключ может одолеть даже твой персонаж, Фасса.

На эту игру Фасса выбрала в качестве игровой иконки «мозговой» корабль.

— Я не понимаю, как, — отозвалась Фасса. — Покажешь?

— Я ведь уже говорил. Я не могу попасть туда, откуда его можно использовать. Если кто-нибудь из вас выведет меня из этого тупика…

— Ты и не в тупике! — прервал его Дарнелл. — Ты стоишь прямо у входа в туннели! Почему бы тебе не ввести персонаж в туннель?

— И потеряться там, как вы все? Нет, спасибо. — Полион провел рукой по контрольной панели, отключая перебранку игроков. Некоторое время он сидел в тишине. Зачем он вообще связался с этой никчемной кучкой заговорщиков? Они были слишком глупы, чтобы понять его завуалированные намеки. И думали, что ему интересно играть в эту игру!

Теперь Блэйз. Блэйз умнее остальных, и он не принимал участия в этом разговоре. Полион набрал последовательность команд, которые давали ему возможность приватной комм-связи с каютой Блэйза. По крайней мере, до такой степени войти в систему Нансии с помощью клавиатуры Полиону удалось; хотя это ничто по сравнению с той властью, которую он обретет, когда опустит мини-кристалл в считыватель.

Пока Полион думал, как найти подход к Блэйзу, тот внезапно заговорил сам. Этот идиот решил побеседовать по приватному каналу с комнатой отдыха! И что он планирует сказать тем, кто сидит там? Полион нахмурился и стал внимательно слушать. Похоже, Блэйз слишком умен, чтобы стать хорошим орудием.