Айзек Азимов - Ночь которая умирает (сборник)

Паскоглу посмотрел в потолок и протянул руку посетителю.

— Спасибо, мистер Диаспорус. Спасибо за помощь.

Диаспорус вышел, а Паскоглу сказал в микрофон:

— Пожалуйста, пришлите в библиотеку мистера Торна 199.

Они молча ждали, пока появился Торн 199, тонюсенький человек с громадной круглой головой, который принадлежал к сильно мутировавшей расе. У него была изжелто-восковая кожа и яркое сине-оранжевое одеяние с красным, как и мокасины, воротником.

Паскоглу оправился от первого потрясения.

— Спасибо, что пришли, мистер Торн. Я пытаюсь установить…

— Позвольте мне одно замечание? — задумчиво произнес Магнус Рудольф.

— Какое? — сухо осведомился Паскоглу.

— Боюсь, что мистер Торн одет не в тот наряд, который он несомненно выбрал бы по столь важному случаю. Вот если бы он пожелал нарядиться в черное и белое и не забыл бы черную шляпу…

Торн 199 ожег Магнуса Рудольфа ненавидящим взглядом.

Паскоглу не знал, как быть. Он переводил взгляд с Магнуса Рудольфа на Торна 199 и обратно.

— Этот костюм подойдет, — хрипло сказал Торн 199. — В конце концов, мы не будем говорить о вещах, имеющих серьезные последствия.

— Увы, нет! Мы стараемся установить обстоятельства смерти Лестера Бонфиса!

— О которой мне ничего неизвестно!

— Тогда вам нет смысла протестовать против черного и белого.

Торн 199 повернулся и покинул библиотеку.

— При чем тут черное и белое? — не выдержал Паскоглу.

Магнус Рудольф вставил пленку в проектор.

— Сегодня утром я ознакомился с обычаями полуострова Колар на Дуаске. У них удивительная символика одежд. К примеру, оранжевые и синие цвета, в которых появился Торн, свидетельствуют о фривольном настроении и сознательном презрении к тому, что мы, земляне, называем фактами. Напротив, черное и белое — цвета ответственности и мудрости. Когда они дополнены черной шляпой, коларцы обязаны говорить только правду.

Паскоглу сдержанно кивнул:

— Хорошо, а пока я допрошу двух священников с Камбизы.

Он с извиняющимся видом глянул в сторону Магнуса Рудольфа.

— Как я понял, они совершают человеческие жертвоприношения на Камбизе, это так?

— Совершенно верно, — подтвердил Магнус Рудольф.

Как раз в этот момент появились священники с Камбизы, два рыжих неприветливых молодца с красными рожами, мясистыми губами и бегающими глазками, наполовину погребенными в жировых складках щек. Паскоглу начал в официальном тоне:

— Я расследую дело о смерти Лестера Бонфиса. Вы совершили вместе с ним путешествие на "Малер принцепс", быть может, вы заметили что-нибудь, что могло бы пролить свет на обстоятельства его смерти?

Священнослужители дружно скривили рты, моргнули и отрицательно качнули головами:

— Такие люди, как Бонфис, нас не интересуют.

— Вы не поддерживали с ним никаких взаимоотношений?

Священнослужители молча глядели на Паскоглу своими колючими, как шипы, глазками.

Паскоглу не желал признать себя побежденным:

— Я слыхал, вы собирались принести в жертву одного из дикарей Бонфиса. Это правда?

— Вы не знаете наших обычаев, — жалобно и в то же время мрачно ответил Федор Имплиега. — Великий бог Камб существует в каждом из нас, все мы — части целого, а целое состоит из частей.

— Вы использовали слово «жертва», — подхватил Фодор Банзосо. — Это неправильно. Вы должны были сказать: "Отправиться к Камбу!" Как если бы вы шли к костру, чтобы погреться, а огонь в нем горит тем жарче, чем больше душ в него бросают.

— Ясно, ясно, — кивнул Паскоглу. — Бонфис отказался дать вам одного из своих дикарей…

— Нет, речь не шла о жертве!

— Могу ли я прервать ваши споры? — спросил Магнус Рудольф. — Думаю, мне удастся сберечь драгоценное время. Как вы знаете, мистер Паскоглу, я провел часть утра в исследованиях. Случайно я наткнулся на описание жертвенных ритуалов камбийцев. Для того чтобы ритуал был действенным, жертва должна стоять на коленях и касаться лбом пола. В этом положении ей втыкают в уши две иглы и оставляют в коленопреклоненном состоянии в позе ритуального челобития. Бонфис лежал вытянувшись — правила не были соблюдены. Полагаю, Фодор Имплиега и Фодор Банзосо не виновны — по крайней мере в данном случае.

— Это правда, — сказал Фодор Имплиега. — Мы никогда бы не оставили тело в забвении!

Паскоглу надул щеки:

— Пока все.

Именно в этот момент вернулся Торн 199. На нем были черные панталоны в обтяжку, белая блуза, черный жакет, наряд завершала черная треуголка. Он столкнулся в дверях с уходящими монахами.

— Теперь надо задать всего один вопрос, — сказал Магнус Рудольф. — Как вы были одеты вчера вечером?

— Итак, как вы были одеты вчера вечером? — повторил Паскоглу.

— На мне было синее и пурпурное.

— Вы убили Лестера Бонфиса?

— Нет.

— Вне всяких сомнений, мистер Торн 199 говорит правду, — сказал Магнус Рудольф. — Коларцы совершают акты насилия, будучи либо в серых панталонах, либо в зеленом жакете и красной шляпе. Можете исключить мистера Торна из списка подозреваемых.

— Ну что же, — согласился Паскоглу. — С вами все, мистер Торн.

Торн 199 вышел, и Паскоглу обескураженно заглянул в список. Потом сказал в микрофон:

— Попросите зайти мистера Эркюля Старгарда.

Эркюль Старгард оказался очаровательным молодым человеком — из-под копны светлых курчавых волос сияли синие глаза. На нем были штаны горчичного цвета, черный расклешенный жакет и высокие черные сапоги. Паскоглу встал с кресла.

— Мистер Старгард, мы пытаемся выяснить все, что может иметь отношение к трагической смерти мистера Бонфиса.

— Не виновен, — заявил Эркюль Старгард. — Я не убивал эту свинью.

Паскоглу вздернул брови:

— У вас были причины не любить его?

— Да, могу сознаться, я недолюбливал мистера Бонфиса.

— И в чем же причина такого нерасположения?

Эркюль Старгард презрительно поглядел на Паскоглу:

— Откровенно говоря, мистер Паскоглу, не вижу, как мои эмоции могут повлиять на ход следствия.

— А если именно вы то лицо, которое убило Бонфиса? — возразил Паскоглу.

Старгард пожал плечами.

— Это был не я.

— Вы мне можете доказать это более убедительным способом?

— Вероятно, нет.

Магнус Рудольф наклонился вперед.

— Быть может, я смогу помочь мистеру Старгарду?

Паскоглу метнул в него убийственный взгляд:

— Не думаю, что мистер Старгард нуждается в помощи.

— Я пытаюсь только отмести лишнее, дабы прояснить ситуацию, — заметил Магнус Рудольф.