Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

— Да.

— После отбытия этих десятерых вы сможете занять одну из кабин. Выбирайте любую.

Кабина, которую они заняли, раньше служила лазаретом. Перед тем как поселиться в ней, Конклин и Мария тщательно ее прибрали.

— Если мы приземлимся без приключений, — сказала Мария, — то первое время будем жить здесь. Это — лучшее помещение из всех тех, что я имела в жизни.

Мария сбросила сандалии и устало опустилась на узкую железную кушетку.

— У тебя есть сигареты? Мои кончились.

Конклин протянул ей пачку.

— Только учти: это последние.

Мария с удовольствием затянулась.

— Здесь так спокойно.

— Слишком спокойно. Я все думаю о том, что мы летим к планете, о которой никто ничего не знает. Великий Боже! Что ждет нас? Холод, тишина, смерть…

— Не думай об этом. Надо работать.

— Я не настолько фанатичен, как это кажется. Это, конечно, великолепная идея: отыскать Десятую планету и переселиться на нее, но теперь, когда мы в пути…

— Ты сердит на меня? — с тревогой в голосе спросила Мария.

— Я зол на весь мир. Половина группы нас уже покинула. Гровс только командует и прокладывает маршрут, опираясь не на точные данные, а на фантазии сумасшедшего. Меня бесит все это, а также то, что этот корабль — старый разваливающийся грузовик. Мы миновали последний рубеж, и только фантазеры или сумасшедшие могли забраться так далеко.

— И к кому же ты нас относишь? — устало спросила Мария.

— Скоро ты сможешь узнать это сама.

Мария робко дотронулась до руки Конклина.

— Даже если мы никуда не доберемся, это все равно чудесно.

— Это ты про нашу келью?

— Да.

Мария посмотрела на Конклина.

— Это было моей мечтой. Я всю жизнь скиталась без цели с одного места на другое, от одного человека к другому. Я не хотела быть одна, но, по правде сказать, я и не знала, с кем бы мне хотелось быть. Теперь я это знаю. Кажется, мне не следовало говорить тебе это, но я ношу амулет, который должен тебя приворожить. Мне помогла его сделать Жанет Сиблей, а она знает в этом толк. Я хочу, чтобы ты меня любил.

Конклин наклонился, чтобы поцеловать Марию, но она, не издав ни звука, вдруг… исчезла.

Со всех сторон Конклина окружило ослепительное белое пламя.

Конклин попятился и, оступившись, упал в это колышущееся море света.

И тут раздался голос.

Он зародился где-то внутри Конклина, затем начал разрастаться и рваться наружу. Мощь голоса ошеломила его.

— Земной Корабль, — вопрошал голос, — куда ты идешь? Почему ты здесь?

Звук голоса буравил Конклина, уходил и возвращался подобно световой волне. Это пульсирующее облако необузданной энергии наваливалось на Билла, сжимало его со всех сторон.

— Вы находитесь за пределами вашей системы, — гремел голос. — Вы вышли из нее. Вы вошли в промежуточное пространство, отделяющее вашу систему от моей. С какой целью вы прибыли сюда? Что вы ищете?

В отсеке контроля Гровс безуспешно пытался противостоять бешеному потоку, швырявшему его как песчинку из стороны в сторону. Над его головой проносились навигационные карты и детали оборудования. Не смолкая, звучал грубый голос, полный обжигающего высокомерия и бесконечного презрения к обитателям корабля.

— Ничтожные земляне, забредшие сюда, возвращайтесь в вашу систему! Возвращайтесь в свой крохотный упорядоченный мир, в свою цивилизацию! Бегите от темноты и монстров!

Гровсу удалось дотянуться до люка и выползти в коридор.

Голос и здесь настиг Гровса, и страшная неведомая сила прижала его к обшивке корабля.

— Вы ищете Десятую планету, легендарный Диск Пламени. Для чего она вам?

Гровс закричал от ужаса. Он вдруг вспомнил, что этот ужасный голос был предсказан Престоном в его книге. У Гровса мелькнула сумасшедшая идея: может быть, несмотря ни на что, именно этот голос и приведет их к цели?

Гровс попытался заговорить, но голос свирепо оборвал его:

— Диск Пламени был составной частью вашего мира. Мы принесли его сюда. Теперь он будет вечно вращаться на орбите вокруг нашего Солнца, У вас нет шансов заполучить его. Какую цель вы преследуете? Мы хотим знать.

Гровс попытался ответить, но ему сложно было в головокружительно короткий срок найти нужные слова.

— Быть может, — остановил его голос, — мы рассмотрим и проанализируем ваши мысли и импульсы. В наших силах испепелить ваш корабль. Но сейчас мы этого не сделаем. Мы не должны спешить.

Гровс нашел кабину инвик-связи и бросился к передатчику.

— Картрайт! — выдохнул Гровс.

Луч инвик-связи, несущий его голос, отразился сначала от Плутона, затем от Урана и далее от других планет и наконец долетел до Директории.

— Контакт между нашими расами, — вновь зазвучал мощный голос, — мог бы привести к невиданному прежде культурному сотрудничеству. Но мы должны…

Гровс наклонился к экрану передатчика. Ослепленные глаза капитана почти не воспринимали изображения. Гровс попросил наладить связь так, чтобы Картрайт смог рассмотреть хотя бы часть того, что произошло на корабле, и услышать неведомый голос, произносящий одновременно и ужасающие, и обнадеживающие слова:

— Мы не спешим в своих заключениях. Пока мы будем принимать решение, ваш корабль будет следовать к Диску Пламени. Мы решим, уничтожить вас или доставить невредимыми к конечному пункту вашей экспедиции.

Техник срочной инвик-связи доложил, что перехвачена передача с астронефа, адресованная Картрайту.

Подбежав к видеопередатчику, Веррик и Мур увидели крохотную фигурку Гровса, барахтающуюся в энергетическом облаке, а также услышали, хотя и искаженный миллиардами космических километров, но все равно очень мощный голос:

— Если вы проигнорируете нашу помощь в управлении вашим кораблем, если вы попытаетесь сами корректировать его курс, то мы не гарантируем…

— Что это? — ошеломленно спросил Веррик. — Или они это подстроили, зная, что мы за ними шпионим, или, — голос его осекся, — или же это действительно…

— Помолчите! — закричал Мур и обратился к технику: — Вы проверили подлинность?

Тот кивнул.

— Ради Бога, — не унимался Веррик, — куда это мы проникли? Все эти легенды и мифы о живущих там существах… Никогда не думал…

Мур, просмотрев запись видеомагнитофона, резко спросил:

— Вы считаете, что это нечто сверхъестественное?

— Это другая цивилизация, — голос Веррика дрожал от волнения. — Это немыслимо. Мы вошли в контакт с другой расой.

— Немыслимо — это не то слово, — перебил его Мур.