Александр Белаш - Оборотни космоса

На нём прямо-таки написано, что он идёт на смерть. Он ещё в Эрке заявлял, что не вернётся с задания.

— Ну нет, сперва я получу свои семьдесят тысяч экю...

«Должна же быть у человека хоть какая-нибудь цель!»

— ...а наша акция пока не закончена.

— Наша акция откладывается. — Рах поднял повеселевшие глаза. — Есть другое дельце, более насущное.

— Охота на жрецов?

— Охота само собой, но это лишь побочное занятие...

«Лишь!..» — Форт содрогнулся от лёгкого слова.

— ...и игра с фактором времени. Пока не выберут замену выбывшему и не восстановят число преосвященных, им нельзя проводить главные обряды, в частности — великое проклятие. Именно с ним связаны приступы в граде. Математика проста: меньше жрецов — реже приступы.

— Я понял, вышибать чёрных — это развлечение. Что же тогда работа?

— Позавчера ты говорил, что можешь подарить мне симпатичную девчонку. Займёмся покупкой девчонки.

— Pax, когда люди мало спят и переутомляются, у них вспыхивает гиперсексуальность. Чем дольше бодрствуешь, тем жарче зуд. В конце концов кажешься себе гигантом, а на деле едва волочишь ноги. Сутки отдыха, никаких психостимуляторов — ты ведь жрёшь их, я уверен! — и в голове всё утрясётся. Не спорь с нейрофизиологией, не тебе отменять её законы. Выспись, и тогда режь глотки, не отвлекаясь на девчонок. Один хэйранец мудро сказал, что перед резнёй нельзя объедаться таблетками и лакать патентованные микстуры. Свежая голова и ясное сознание — вот что отличает профессионала от обычного душегуба.

— Тем не менее я настаиваю на том, чтобы мы купили рабыню.

— Лёд к голове прикладывать не пробовал? помогает.

— Чем скорей купим, тем лучше. Но без спешки, не суетясь, поскольку покупка человека — дело серьёзное. На этот предмет написаны целые трактаты — «Как выбрать раба» и ему подобные.

— Или сводить тебя к докторишке?

— Да, и докторишка понадобится. Для медицинского освидетельствования.

— А если дать тебе оплеуху? некоторых это возвращает в реальность.

— Полагаешь, у меня улетели мозги? Отнюдь нет. Нам нужна не какая попало рабыня, а единственная. Вот эта. — Pax достал и протянул Форту фотографию. — Коел Дром, навигаторе корабля «Оборона», принадлежащего Нихану Гургу из клана Неминучих Ножей.

— Она, конечно, симпатичная, но это не девчонка.

— Согласен. По списку рабов, числящихся за Неминучими, ей пятнадцать годов.

— Не пробовали скачать списки в Гэлп Сэкоунтэй? или федеральному розыску?

— Бессмысленно. Списки без лиц, без данных биометрии, имена вымышлены. Данные извлекают на свет при продаже, имена — никогда.

— Для чего тогда пираты составляют эти списки — без роста, обмерки, без всего?!..

— В интересах фиска. У них есть нечто вроде государственной казны — общак, куда все платят налоги, в том числе за каждого раба.

— Воображаю себе, как здесь обманывают налоговое ведомство...

— По-страшному. Их экономисты полагают, что от налогообложения скрыта четверть рабов. Доносчику платят половину выявленной недоимки.

— Надо же, прямо как в цивилизованной стране!.. А всё-таки — почему тебе потребовалась дама-навигатор? — Особа, прельстившая Раха, была миловидна, смотрела задорно и лукаво; на вид ей было лет тридцать, по сейчас она должна выглядеть чуть старше. Довольно тёмные волосы она зачёсывала назад и собирала на затылке в узел, который скрепляли воткнутые буквой X деревянные шпильки, похожие на те палочки, которыми едят в Синьхуа и японских районах Олимпии; спереди из причёски оригинально выбивалась осветленная чёлка.

— Купить её — приказ полковника Ониго.

— Она нужна полковнику'? зачем?!

— Я бы спросил его, но он старше по званию. И вообще — приказы не обсуждают. При покупке обязательно надо взять кассовый и товарный чеки — сумма будет солидная, нам придётся отчитываться в тратах перед казначейством.

— Даже понарошку никого не покупал. — Форт продолжал рассматривать фото. — Сколько она может стоить?..

— Сколько затомят. Свежепойманный космен дешевле, поскольку неизвестно, чего от него ждать, а она работала два полных и ещё пять восьмых года у одного хозяина, не перепродавалась — значит, ею довольны. Торг предстоит горячий.

— Чтоб не заносило — толкай меня в бок по радио.

— Она будет обозначена как «навигационное устройство».

— А я, выходит, был бы «пилотирующее устройство»...

— Скорей «запоминающее».

— Спрос на неё не вызовет подозрений?

— С чего? ты зондировал Шурыгу насчёт специалистов — этим всё и объяснится. Ищи, выжидай, пока среди предложений не появится её кандидатура. Отправляйся туда немедленно.

— Слушаюсь, мотаси офицер! — Форт лихо приложил два пальца к козырьку воображаемой фуражки.

— Наоси, — деликатно поправил Pax, еле заметно улыбаясь углом рта. — Не слышно ли, много даёт за меня Мусултын?

— Сорок мириадов крин. Pax, перестань изучать меня взглядом. Я предпочитаю честные семьдесят штук Е иудиным трёмстам штукам, как бы красиво они ни звучали. Ты что, ещё не устал сомневаться во мне?

— Не сердись, пожалуйста. Люди — как кладези; никогда не знаешь, что в них скрыто. А вот в Буфине я был уверен — продаст. Он смотрел на людей, а видел только деньга.

Плач, визг и лай метались по тоннелям Аламбука, словно их, как стаю невидимок-двойников, запустил в город колдун, осатаневший от худших грибов и самой ярой плесени. Сотки призраков разноголосого эха бились о стены, гасли, возникали вновь, звуча с утроенной силой, передразнивая ревущих ребятишек, наперебой орущих недорослей, скандалящих или скулящих жёнок, галдящих мужчин. Мобики ловили этот гам, прогоняли сквозь студийные компьютеры и опять вбрасывали в одержимый страхом и злобой город. Люди голосили, их вопли умножались телевещанием и подогревали общий сумбур. СМИ и городской сброд кричали, как человек и его отражение, взаимно заводя и вздёргивая себя, отчего шум возрастал и не мог стихнуть. Стоило ослабеть напору, как чей-то возглас снова запускал лавинообразный механизм, — и только разрушительная хак-атака на студии психически опасного вещания могла бы разорвать порочный круг, в котором смерчем умоисступления вертелся торжествующий бес паники.

Сперва дошлый Маджух Венец, правая рука Папы, раскрыл заговор рабов и перебаламутил кланы, пустив своих ищеек по норам — они врывались, хватали эйджи и утаскивали их. Являлись и чёрные воины из Умерших, от одного вида которых мог ударить паралич. Затем туанец (не туанец? капитан? призрак?) изрёк на Губе: «Открыт путь погибели! Аф видарза!» — и тотчас неудача полилась, словно вода. Когда же объявили, что Дух зарезал Шуламангу, каждый коридорный дурачок понял, что явление туанца было предзнаменованием. Если таково начало, то каков будет конец? и гадать не надо — всем придёт хана!