Эли Бар-Яалом - Ксенофольклор. Легенды, подслушанные в различных мирах

Просиявший король так и сделал. Тотчас же он почувствовал, как хорошо стало всему королевству. Радуясь успеху, он подождал два дня и на третий встал перед Внутренним Окном: «покажи, мол, довольных подданных!» А оно ему и показывает: поля не паханы, васары да вассаганы недоены-некормлены, а подданные кто в грязи, кто на земле сухой непонятно чему радуются, улыбаются, будто праздник случился.

Тут-то и стало ясно королю, как исполнилось его желание. С горя призвал он магические силы, да и сделал великую молнию, которая забрала из мира живых и его, и его чародейный поступок, да и жену его, королеву Раллигант, на всякий случай. Из всего рода только сын остался, он и стал королем, и уже не повторял ошибок своего отца: а он-то и был тем самым Эсгартоном, на чьей дочери женился наш предок Тарко.

ПОСЛЕСЛОВИЕ: взгляд на Землю снаружи

КОГДА глядишь в чужую комнату сквозь замочную скважину, всегда есть возможность увидеть в ней чей-то глаз, внимательно рассматривающий тебя. Какими предстаём мы перед собирателями ксенофольклора из иных миров?

Есть мир по имени Го: иные называют его Тебхо или Рчап Найлк – не только нашу Землю наградили тысячами названий живущие на ней народы. В этом мире постучался в древесную кору Воугаддана, а Энут-Тейя отчаялся мирить враждующих. В тысячах километров от Сальского полуострова, где это происходило, протекает река Алань Квасуп. В долине этой реки, у подножия великого Позвоночника Земли, стоял замок Ирисовая Стража: многие годы собирались в его стенах странные провидцы, изучающие невидимые миры.

Один из них, Тхек-Туа Лринг Пибъюкат, уроженец Горных Регионов республики Рейт, провидел мир, чья история показалась бы нам до боли знакомой. В своих тетрадях он записывал всё, что проносилось перед его внутренним взором: взлёт и падение египтян, хеттов и ассирийцев; раздумья эллинов и иудеев о строении космоса; всепоглощающую восприимчивость Японии и упрямое уединение Китая; огневой напор конкистадоров и бессрочное гуляние европейских дворов; технологические революции и революции просто; рост знания, не мешающий расти невежеству; лихорадку двадцатого века и то, что случилось после него.

Поражённый невероятностью увиденного, Тхек-Туа Лринг Пибъюкат так написал о нас в Летописи Миров: «Удивительна цикличность развития этой цивилизации. Мне представляется, что некий терпеливый учитель всё пытается внушить им какой-то несложный урок, и, терпя неудачу, пробует снова и снова. Я бы так не смог».

Земному Содружеству Летающего Рыцаря —

Майе Бар-Яалом, Ниру и Юлии Арад (за всё на свете), Лиору Шнайдеру и Раанану Шломи Фридману (за образ Летто), Бараку Фридману (за образ Батурлана), Даниэлю Коэну (за версию смерти Цалхи от пения), Ади Маркусу, Гавриэлю Франку, Сэлле Гершуни, Май Кляйнман, Дови Гринбергу и другим;

Земному Одинокому Острову —

Анастасии Альпер (за солидарность с Задушенной-в-лесах), Юрию Барковскому (за интерес и conservat omnia), Эрике Шараповой, Вадиму и Анне Барановским и всем остальным;

Юлии Могилевер и Гиоре Тамиру – за открытие миров;

и тому человеку, которого когда-то звали Даниэль Розеншайн.