Константин Якименко - Загадка Роберта Престона

– Не надо… черт, ты и правда псих!.. У меня нет ключа, Макс. И я не знаю, кто мог его взять. Все равно не веришь?

– Не верю. Но живи… пока. Разговор – между нами, ясно?

– Да ясно…

– И не советую тебе меня караулить, чтобы шлепнуть или еще что. У меня слух чуткий.

– Макс, иди уже, а? – смертельная усталость слышна в этих словах.

– Иду. Помни – между нами!

Резко открываю дверь и покидаю комнату. Меня трясет, как в лихорадке. Нервы, чтоб им…

Черт! Неужели все было напрасно? Неужели я ошибся?

Но ведь не может человек врать в таком состоянии и с таким лицом! Если я хоть что-нибудь понимаю в людях…

Зато в одном я теперь могу быть уверен точно: только что я нажил себе смертельного врага.

Это случилось чуть больше года назад, когда я бесцельно скитался по галактике, не зная, то ли продолжать прятаться от всех, то ли, в конце концов, просто жить, как хочется, к чему я, в общем-то, и стремился. Я в очередной раз заскочил на Землю и бродил по дебрям космопорта в Токио, думая, куда бы мне направиться на этот раз и к кому пристроиться. На него я наткнулся случайно… впрочем, нет: скорее, он наткнулся на меня, хотя, пожалуй, и не наткнулся – может быть, он и вправду искал меня, как сам утверждал. Он просто дернул меня за руку и, обернувшись, я разглядел сморщенного сгорбленного старика, в полтора раза меньше меня, с редкими седыми волосами на затылке, покатым лбом и маленькими зелеными глазками.

– Меня зовут Хим, – сказал он, будто это все объясняло.

– Хим? – переспросил я, потому что от неожиданности не был способен поинтересоваться чем-то более существенным.

– Просто Хим, – повторил он и тут же добавил: – Пойдем со мной!

– Куда? – я все еще не мог прийти в себя.

– Пойдем, я должен кое-что тебе отдать.

– Э, постой, – тут ко мне начал возвращаться здравый рассудок, о чем речь-то? Почему мне? И что отдать?

– Ключ, – сказал Хим. – Идем, идем.

В его голосе звучала такая сильная уверенность, что я просто не мог не подчиниться. Тем более, что терять мне было, в общем-то, нечего.

Старикашка привел меня в свое обиталище – каморку в каком-то из спрятанных подальше от посторонних глаз помещений космодрома. Такое ощущение, что там ничего не изменилось как минимум за последних два века – никакой автоматики и хоть чего-то похожего на удобства, только остатки старой мебели и вещей, которым уже давно место в деструкторе. Хим долго рылся в своих лохмотьях, и наконец извлек на свет божий то самое «страусиное яйцо» с оранжевой полоской. Он поднял штуковину над головой – видимо, желая, чтобы я смог таким образом как следует ее разглядеть.

– Вот! – в этом единственном слове звучала настоящая гордость старика за свое имущество, бывшее, вероятно, единственной ценностью в его более чем скромном жилище.

– Это и есть ключ? – переспросил я, не переставая удивляться.

– Ключ! – воскликнул он. – Да, это ключ! – и слегка помахал ладонью возле центральной полоски, но я так и не понял, что он хотел сказать этим жестом.

Потом он протянул «яйцо» мне, я осторожно взял его и пощупал. Хим молча смотрел, как я изучаю незнакомый предмет.

– Это – мне? – наконец спросил я, чтобы прервать молчание.

– Тебе, – он энергично закивал головой. – Я давно искал тебя.

– Откуда ты знаешь, кто я?

– Знаю, – старик произнес это таким тоном, будто одним словом уничтожал всякие сомнения. – Не бойся. Теперь он твой.

Я продолжал с недоумением рассматривать диковину:

– Но он даже не похож на ключ. Что он открывает?

– Дверь, – в другой ситуации я бы рассмеялся, но что-то все же было такое в обитателе каморки, заставлявшее воспринимать его слова исключительно серьезно. – Ключ должен открывать дверь. Разве не так?

– Конечно, так, – в самом деле, трудно было не согласиться. – Но что за дверь?

– Ты найдешь. Знаю – найдешь, – это прозвучало и вовсе безапелляционно. – А теперь иди.

Я нерешительно мялся на пороге. Наконец выдавил:

– Но, Хим, может, ты все-таки расскажешь…

– Иди, – оборвал он меня. – Иди! – повторил еще раз более настойчиво.

Помнится, что-то в его взоре в тот миг испугало меня, так что я попятился назад, а потом вообще развернулся и побежал прочь.

Ключ остался со мной. Первое время я боялся, что это бомба или что-нибудь в таком духе, и даже хотел выбросить его. Но ничего страшного не происходило, красные вспышки повторялись вновь и вновь – с разными интервалами, но с одинаковой интенсивностью – и постепенно я перестал ждать неприятностей от моего странного приобретения. И в то же время что-то удерживало меня от того, чтобы рассказать о нем кому-нибудь. Впрочем, и не было у меня знакомых, с которыми я стал бы откровенничать…

Через несколько месяцев волею случая я оказался в том же космопорте и, естественно, выкроил время, чтобы поискать каморку в надежде проведать старика Хима. Как оказалось, совершенно напрасно: здание перестроили, и крыло, в котором он обитал, полностью снесли. Расспросы в ближайших окрестностях о странной личности с необычным именем ни к чему не привели. Вполне возможно, что Хим был «кочевником» и остановился в местном космопорте всего на несколько дней, чтобы потом отправиться куда-нибудь на край света. Не исключено также, что в то время он уже доживал свои последние дни – судя по его внешнему виду, это не так уж и невероятно. Я был разочарован, но все же не придавал своей неудаче слишком большого значения.

А ключ по-прежнему оставался у меня, вот только дверь, которую он должен был открыть, все никак мне не попадалась…

3

– А вот в какую заварушку мы попали на Артугире! – говорит Конрад.

Дмитрий на миг отвлекается от неопределенного вида блюда, поглощением которого увлеченно занимался, и спрашивает:

– Если не ошибаюсь, Артугир – это там, где обитают хуманозавры?

– Чего? – Хуанита уставилась на него в упор. – Причем там «завры»?

– Кошечка, он все правильно говорит. Хуманозавры – это всего лишь люди-ящеры.

– Ну вот пусть и говорит по-человечески!

– Спокойно, кошечка, Дмит у нас человек науки, ему можно. Значит, сидим мы в местном баре, «Танцующий варан» называется.

– Это с нами тогда еще БенИн был? – снова встревает Хуанита.

– Ну еще бы, Бенина трудно не запомнить! И, конечно, малыш Коальва, с которого все и началось. Да, так вот: сидим мы нашей компанией, расслабляемся, никого не трогаем. Тут за соседний столик опускаются два странных типа, явно артаки…

– Это которые с ящерами трахаются, – от кого исходит комментарий, догадаться нетрудно.

– Именно так, Хуанита. Наш Коаль сразу их заметил и выдал пару шуточек – ну, типа того анекдота, что если у них отрезать, то потом отрастет снова…