Владимир Осинский - Астропилот Ронг Третий

Немного подумал и добавил:

- А справившись с первой серьезной трудностью, начинает верить в себя-и взрослеть. Ведь зрелость Приходит не столько с годами, сколько с уверенностью... Как у тебя, сынок.

... Итак, мы пообедали. Потом неплохо устроились в тени ракеты. Все знали, что предстоит разговор, который должен определить наши дальнейшие действия.

Сон Вельд назвал нас "товарищами по несчастью" не ради красного словца. Он знал, что говорит. И я тоже знал. А остальные пока только догадывались-каждый в меру своей способности оценить создавшиеся обстоятельства.

"Космический мусорщик" говорил коротко:

- Я не буду произносить надгробных речей. Четверо людей остались в Пространстве. Пусть живут их имена. Не станем мы устраивать и прощальных салютов-последняя вспышка "Эфемериды" была достаточно яркой... Четыре человека ушли из жизни, а живые обязаны бороться до конца. Таков Закон, товарищи.

Мы сами его создавали, так что будем действовать, как он велит.

Теперь о нашем положении.

Ронг успел рассказать о ракете главное. На ней далеко не улетишь-чудо, что мы добрались сюда... "Поиск" поведал нам о планете и много, и мало. Много, так как мы знаем: здесь нет опасной радиации и вообще ничего, что могло бы повредить здоровью человека. Мы весим тут столько же, сколько на земле. Нам не придется привыкать к иному, чем на Земле, суточному циклу, а два солнца вместо одного-тоже не очень существенно и даже не представляет особых неудобств, к этому надо просто привыкнуть... Вместе с тем мы знаем о планете ничтожно мало-прежде всего, нам не известно, есть ли на ней жизнь. Не буду скрывать: возможно, она существует, и к тому же в формах, которые могут нам не понравиться... Но мы вооружены (кстати, Челл, отдайте-ка пистолет-вам он уже не нужен), хотя я, признаться, не понимаю, благодаря какой счастливой случайности попало оружие на борт ракеты... Кроме того, я очень надеюсь, что на нас никто не вздумает нападать, и говорю о возможной опасности только для того, чтобы все были к ней готовы. Собственно, я просто следую Инструкции.

Сейчас у нас только один реальный враг-дефицит воды. И отсюда вытекает главная задача (не будет преувеличением, если я назову ее решение целью нашего существования, по крайней мере на первых порах) найти водный источник: колодец, озеро, речку, родник -все равно! Об остальном будем думать потом. Впрочем, коснемся и темы будущего-в самых общих чертах.

После того, как "Поиск" выбрал маршрут, Ронг послал радиограмму... в направлении наибольшей вероятности прохождения пассажирских трасс. На подходе к планете он выбросил радиобуй, который стал ее спутником. Словом, рано или поздно нас найдут и спасут. Не было еще робинзонов, к острову которых в конце концов не приходил корабль. Что касается еды, то ее нам хватит до конца жизни. Мы нашли бортовой журнал ракеты. "Эфемерида" была буквально набита всякого рода консервированными продуктами, и часть их пришлось разместить на борту нашего кораблика. Консервы везли на Утренний лес. А о воде, разумеется, не позаботились. Ведь там, куда мы летели, ее разливанное море... Итак, предлагаю следующее резюме.

Будем считать, что по дороге на Утренний лес мы передумали-решили пожить на планете с более суровым климатом. А заодно немного поиграть в тех чудаков, которым нравились необитаемые острова... Второе: завтра на рассвете Ронг, Тингли Челл и Дин Торт пойдут на разведку с одной-единственной целью -отыскать источник пресной воды. Они отправятся в пять утра и вернутся не позже полудня, независимо от результатов... Конечно, я бы с удовольствием прогулялся сам. Да вот годы дают о себе знать. Жаль! В кои веки раз удалось попасть на незнакомую планeтку.

Как говорили древние, старость не радость...

Закончив столь прозаично свою программную речь, Сон Вельд, увязая в красном песке, поплелся по ту сторону ракеты. Его тяжелая походка говорила о прожитых годах и застарелой усталости, она прямо кричала о них. Но прежде чем скрыться за тускло поблескивающим покатым боком нашего ковчега, он, словно невзначай, взялся большим и указательным пальцами за мочку уха. Человек, чья профессия была связана с Пространством, не мог сделать этого случайно. Знак требовал: "Внимание!"

Весь внутренне подобравшись, я приготовился воспользоваться первым же удобным случаем и пойти за ним.

Обстановка между тем нормализовалась: Вельд умел говорить с людьми. Тингли, предвкушая утреннюю вылазку, оживился. Он принялся рассказывать Коре и Рустингу что-то, судя по всему, очень смешное. Горт отчужденно сидел в сторонке. Я уже решил, что мой уход останется незамеченным, когда голограф поднялся и кивнул мне. Что ему надо?-враждебно подумал я. Но он улыбнулся - приветливо и чуть смущенно, и я подошел к нему.

- Простите мою назойливость, - сказал Художник.-Я хотел вам кое-что показать.

Недоумевая, я пошел за ним. У самого входа в ракету он знаком попросил остановиться, а сам шагнул внутрь.

- Смотрите внимательно,-попросил Горт с тем же несвойственным ему выражением застенчивости. Он стал перед креслом пилота, которое, по штатному расписанию бедной "Эфемериды", было моим рабочим местом, и достал из кармана свой альбом-камеру. Еле слышно щелкнула кнопка.

В алых лучах заходящих солнц, освещавших ракету, возникло изображение астролетчика, распрямившего тело в стремительном прыжке. Он летел прямо па меня и смотрел расширившимися глазами прямо мне в глаза. Кровавые отблески солнечных лучей удивительно напоминали алое мерцание тревожного сигнала, кричавшего о начале Распада, и я вновь пережил, но теперь уже осознавая, так как глядел на себя со стороны, властное, подавившее все остальное, желание: успеть! Во что бы то ни стало успеть к двери, прежде чем она автоматически обрушится, отрезая ракету от гибнущего корабля, к человеку, стоявшему за порогом. Успеть - и спасти!

Изображение исчезло.

- Зачем?-грубо спросил я Художника.-Зачем и по какому праву вы меня преследовали все эти дни, а сейчас демонстрируете свое великолепное искусство? Разве вам еще не ясно, что мы - не друзья?

Он провел рукой по высокому лбу, суживающемуся y ВИСКОВ.

- Я ведь Художник, - сказал Горт так, словно это все объясняло.-Думаете, мне нравится надоедать людям? По-моему, даже животные ненавидят меня, когда я их снимаю... И ведь вы меня спасли.

Опять пришла мысль о тяжести, которую обречен нести на себе этот человек. Но я вспомнил девушку, готовящуюся совершить Поступок, и непримиримо сказал:

- Все равно-зачем это мне? Вы в таком плане не пробовали думать? И... почему, откуда-Сель?!

Я не хотел, но не смог удержаться. Снова он удивил меня:

- Я это понял вчера. Но подумайте, есть ли здесь моя вина?