Онджей Нефф - Вселенная довольно бесконечна (фрагмент)

- Вы за это ответите!

После чего герой космоса разразился проклятьями, из которых мы поняли, что он принял нас за "зайцев", тайком пробравшихся на корабль и спрятавшихся в машинном отделении или в костюмерной. Когда Фукуда приутих, Ирка попытался объяснить ему, в чем дело. Буря загремела с новой силой, пока коммодор не осип. С трудом успокоившись, он прошептал:

- Повторите еще раз!

- На планете Трувия мы вошли в контакт с внеземной цивилизацией. Закон Иоганссона неправилен, шеф.

- Он должен быть правильным. Это же основа основ школьного обучения: космос лишь в малой степени бесконечен, в нем не могут существовать целых две разумных расы! Ведь Иоганссон все подсчитал!

- Судя по всему, однако, Вселенная довольно-таки бесконечна, - возразил Ирка Ламач.

- Это вы объясняйте Совету и Институту галактических исследований, язвительно сказал Фукуда, - наживете кучу неприятностей.

- Знаем, шеф, - с видом мученика ответил Ламач, - но и вы наживете. Вас ждет в лучшем случае роль статиста, - и он рассказал все по порядку.

- Даже мысль такую нельзя допустить! - снова обрел голос славный покоритель космоса. - Что скажут мои поклонники? У меня есть обязанности перед зрителями! По поручению Института галактических исследований я... заключив договор с Сетью... да вы свихнулись! Ну да, вы просто сошли с ума.

Бросив погасшую сигару на пол, он вскочил с кресла и яростно растоптал ее. Мы понимали обуревавшие его чувства: это нашу идею он попирал ногами. И был прав. В его ситуации нельзя отказываться от своих прав только потому, что рабочая подготовительная группа не обеспечила условий для съемок. Ведь он исполнял свой долг образцово: преодолел шеститысячный рубеж, торжественно сообщил об этом историческом событии человечеству, теперь вот готовится к приземлению на планете - как бишь ее... ах, да, Трувия. Какое ему дело до трудностей, которые нарушают нормальную работу выездной группы?

- Я полагался на вас, Ламач. Ваша команда меня никогда не подводила. Потому я вас и выбрал, ясно? Если б я знал, что вы сорвете трансляцию, выбрал бы других, хотя бы Тройку.

- Тройку? Да они дилетанты!

- Пусть дилетанты, зато они не посадили бы меня в такую лужу, как вы.

- Мы вас в лужу не сажали. Вмешались высшие силы...

- Никакие силы меня не интересуют! Мое право остается за мной. Вы себя зовете Профкомандой, дорожите профессионализмом. И я тоже. Как профессионал, я выполняю свои обязанности перед зрителями независимо от того, верен закон Иоганссона или нет. Зарубите себе это на носу, голубчики. Мы еще не на Трувии. У вас есть шанс исправить положение и доказать, что вы и впрямь Профкоманда.

Ирка Ламач, красный, как рак, выдавил из себя:

- Мы вас не подведем.

- Это я и хотел услышать, - торжественно произнес коммодор. - И я не разочарую зрителей. Обещаю вам.

Даже оставаясь в трусах и майке, он обрел прежнее величие. С экранов на обтянутых бархатом стенах горели огни и бушевали космические бури, цифры пульсировали на дисплеях в ритме сердца. Нельзя не преклоняться перед человеком, управлявшим всем этим. Хотя вообще-то Фукуда никак не касался управления "Викинга". Это слишком серьезное дело, чтобы поручать его человеку.

Коммодор кивнул нам головой в знак окончания аудиенции. Смущенно простившись, мы вышли.

И вот мы снова в тени нашего "Поросенка", в режиссерском кресле восседает Вир III, рядышком Петр Манфред.

- Как дела? - спросил отщепенец, отводя взгляд. Я крепко сжал губы. Если не знаешь, что сказать, надо молчать. Посмотрев на Ирку, я увидел, что и он в растерянности. Легко Фукуде отстаивать свои права на борту галактического крейсера, а каково нам, отданным во власть необъяснимой мощи Вира III и его людей? Если они нас перевернут вверх тормашками, еще ничего. Можно сказать, легко отделаемся. Я затрясся, и Ирка тоже. Так мы мялись, пока Алена не сказала:

- Взвесив ситуацию, коммодор Фукуда отказался от участия в передаче.

- А вы откуда знаете? - недоверчиво спросил Манфред. - Я желаю услышать это от вашего шефа!

Птица, захлебываясь, переводила. Казалось, король Вир III развлекается. Его свита образовала неподалеку грозную живую стену. Стояла тишина, лишь знамена плескались на ветру.

- Алена говорит правду: коммодор Фукуда не будет препятствовать, подтвердил Ирка. Я в ужасе воскликнул:

- Шеф, но ведь коммодор Фукуда...

Он даже не взглянул в мою сторону. Я ничего не значил для него.

- Я режиссер передачи, то есть главное лицо на съемках - конечно, после вас, Ваше Величество, - Ирка поклонился королю. Тот, выслушав перевод, в свою очередь, вежливо кивнул. Я хотел протестовать. Что значит этот опереточный королишка по сравнению с Йоширо Фукудой - коммодором Института галактических исследований! Шеф должен опомниться. Но он неумолимо продолжал:

- Мы руководствуемся единственным законом: обеспечить передачу любой ценой! Приказываю поэтому подготовить трансляцию встречи патруля Института галактических исследований с первыми инопланетянами. Это историческое событие: отныне не действует закон Иоганссона об уникальности человеческого интеллекта в космосе.

Тут я отважился вмешаться:

- А не подождать ли коммодора, шеф? Господин король, вам необходимо встретиться с настоящим патрулем ГИ, с коммодором Фукудой. А господин Манфред ничего общего с ним не имеет, это обыкновенный...

- Не перебивайте режиссера! - обрушилась на меня Алена.

- Еще слово, и я вычеркну вас из платежной ведомости! - взорвался Ирка Ламач, сжав кулаки. Вир III и подданные с интересом прислушивались к ссоре землян. Ничего себе, посланцы рода человеческого, думали они, наверное. А Петр Манфред, негодяй из негодяев, лишь иронически улыбался. Хорошо, сказал я себе, промолчу. Хотя мне противно. Мой шеф и воспитатель, сделавший из меня профессионала, на моих глазах предал принципы нашей Профкоманды, предал Фукуду, которому совсем недавно дал слово, предал зрителей. В первый раз он сдался. Что могло заставить нас так резко изменить сценарий передачи? Разве мы не воевали с кремниевыми стоножками? Однажды пришлось даже переместить орбиту одной небольшой планеты и сбросить последнюю на местное солнце, чтобы получился нужный драматический эффект. Мы губили целые виды животных на одних планетах и вызывали их к жизни на других, выносили адские муки на дне аммиачного моря, терпели жару, радиацию и пронизывающий до костей холод. И все ради успеха передачи. Никто не жаловался. Зачем же теперь сдаваться только потому, что пал закон Иоганссона и местный чудаковатый монарх упрямится? Признаю, он владеет техникой перемещения материальных тел в космосе без космических аппаратов. Но ведь "Викинг", если только Фукуда захочет, превратит Трувию в туманность! Вот это надо объяснить Виру III. Подождем Фукуду и раздавим этих опереточных героев.