Онджей Нефф - Вселенная довольно бесконечна (фрагмент)

- А именно? - спросил Ирка Ламач.

- В перррвую очеррредь возмещением ущерба!

Король Вир III с серьезным видом поклонился, после чего указал на пейзаж, с таким полетом фантазии подготовленный нами для съемок.

- Пострадавшую от вашего вмешательства долину следует привести в первоначальное состояние, заплатить за нанесенный ущерб, восстановить цвет носорога, извиниться перед обезьянами и вернуть им шерсть, - в крайнем возмущении тараторила птица. Счастье Манфреда, что он был закован в железный корсет, иначе птица растерзала бы ему плечо.

Ирка Ламач побагровел:

- Что это за разговоры? Готовится прямое включение. Мы - выездная группа информационной программы пластивидения, находимся тут по поручению Института галактических исследований. Господин Манфред, объясните же господину королю...

- Вы явно не понимаете суть происходящего, Ламач, - холодно прервал его Петр Манфред, - Его Величество не собирается вести переговоры. То, что вы слышите, не просьба, а приказ. Все решено.

Режиссер повернулся к королю и усмехнулся:

- Сильно сказано, не так ли?

Бывший дублер ассистента режиссера прошептал что-то птице-переводчику, которая тут же перевела все королю. Ирка Ламач бросил взгляд наверх, к носу корабля, откуда сидевшая на высоте восьмидесяти метров Петра Плавецка видела и слышала все происходящее. Наш "Поросеночек" не мог, конечно, соперничать с такой махиной, как "Викинг", но и его источников энергии хватило бы, чтобы продырявить насквозь эту жалкую планету. Петра - не новичок, она наверняка давно держит на прицеле всю местную шушеру и, когда понадобится, так поддаст жару, что королишка пожалеет о своем рождении. О ренегате Петре Манфреде я даже говорить не желаю.

И тут произошло нечто. Ни король Вир III, ни его свита даже не пошевелились, слова не произнесли, но наш корабль вдруг поднялся на стометровую высоту, перевернулся и нацелился носовой частью в землю. Потом опустился. Никому из нас не приходилось видеть, как космический корабль балансирует на носу, и я пожалел бы "Поросенка", очутившегося в нелепой позе, если б страх не сковал внутренности. Я понял, что король Вир III и его люди - не беззащитные младенцы, а нам не сыграть в этой стране роль сахибов, раздающих блестящие зеркальца. Эта демонстрация силы опустила наше мнение о себе на нулевую отметку, и началась вторая фаза переговоров, в которой мы были не только слабейшей стороной, но вдобавок и провинившейся. Ничего путного на ум не шло, кроме мысли о том, каково там Петре в командирской секции. Что творится на борту, когда корабль стоит вверх тормашками? А наши запасные камеры на складе? Во мне нарастала злость на Петра Манфреда и Ирку Ламача, взявшего этого иуду в группу. Придется сматываться. Профкоманда поднимет лапки кверху. В первый раз передача не состоится. Фукуда лишится пятой бляшки. Что с нами сделает Совет и ГИ, лучше не думать. Попробуй докажи им, что Вира III с его народцем мы не высосали из пальца. Все равно вся вина падет на нас.

- Как же передача? - робко спросил Ирка Ламач.

- И речи быть не может, - ответил Вир III устами, то есть клювом своего переводчика.

При этих словах "Поросенок", казалось, дернулся, голубой носорог взвыл с упреком, а Ян, Амос и Коменский, параинтеллигентно усмехаясь, хором повторили:

- Ре-чи быть не мо-жет.

- Может, я и знаю, как выйти из этой ситуации, - вдруг заговорил Петр Манфред. Тон его удивил нас. Чванство исчезло, появился оттенок неуверенности. Заикаясь, этот желторотик проговорил: - За несколько часов я снискал авторитет и положение при дворе Его Величества. Ни он, ни его люди, называющие себя ямнитами, не ощущают к нам вражды. Грубое вмешательство в местную природу рассердило их, но это всего лишь недоразумение, которое легко устранить. Надо возместить ущерб и вернуть пейзажу его первоначальный вид. Да они и против передачи ничего не имеют. Правда, при одном условии.

- При каком же? - спросил Ирка Ламач.

- Вы убираете Фукуду, а на экране в качестве первооткрывателя инопланетной цивилизации выступаю я.

Размышляя сегодня об этом, я прихожу к выводу, что у Петра Манфреда была, скорее всего, тяжелая наследственность. Мания величия параноидального типа. Проверить это невозможно, да и не нужно. Следующие эпизоды выглядели настолько комично, что я вспоминаю о них с удовольствием. Чего стоило, например, выражение лица коммодора Фукуды, кавалера четырех Бриллиантовых Орлов, когда мы с Иркой Ламачем вошли в командирский отсек его "Викинга". Двигатели в тот момент вовсю аккумулировали время, и, если вы хоть немного разбираетесь в космонавтике, можете представить себе, что в определенном смысле корабль находился вне пространственно-временных связей. Его скорость, точнее, параскорость во много раз превышала скорость света, и пилот корабля менее всего мог ожидать неожиданного визита. Именно это мы пытались втолковать Виру III, когда он предложил переправить нас на борт "Викинга", чтобы мы попробовали там договориться с Фукудой.

- Его Величеству непонятно, зачем тррратить время на пустые ррразговоры, - изрекла птица-переводчик, - ррешение давно прринято.

Мы уже поняли, что жители Прааля обладают силами, не укладывающимися в наши физико-технические представления. Окончательно убедил нас фокус с "Поросенком", который снова принял исходную позицию. Трюк был необыкновенный: на борту перевернутого корабля сохранилась гравитация! Даже вода не вылилась из вазочек с цветами, с камерами на складе ничего не случилось, в отсеках я застал тот же идеальный порядок, который оставил, уходя. Но даже самые эффектные штучки с гравитацией не сравнить с посещением космолета в момент аккумуляции временных двигателей. Тем более что в Праале не существовало космических кораблей. Король предполагал, что мы нанесем визит не в скафандрах, а в рабочих комбинезонах, будто речь шла только о прогулке, а не о фантастическом путешествии в космосе.

Я попытался сделать невозможное: объяснить королю принцип действия временных аккумуляторных двигателей, который и сам не понимаю. Однако король слушать не стал, а совершил какое-то действие, в результате которого мы с Иркой Ламачем оказались в помещении, ведущем в командирский отсек, где находился в данный момент Фукуда. Поистине королевский этикет: не смущать Фукуду неожиданным появлением прямо в кабинете. Вдруг коммодор занимается чем-то недостойным: зевает во весь рот или колупает в носу? Мы торчали у дверей, пока Ирка не опомнился и не постучал. Фукуда машинально произнес: "Войдите", и вот мы уже смотрим на его перекошенное ужасом лицо. Бедняга коммодор выглядел довольно бледно. Йоширо Фукуда в трусах и в майке сидел за столом, курил дешевую сигару и читал сказку о фее, жившей в стволе сакуры. Мы, пластивизионщики, надрываемся внизу на планете, а этот пижон устроил себе курорт! С минуту мы таращились друг на друга, потом коммодор побагровел и закричал: