Феликс Дымов - Аленкин астероид

- Довольно гадать, дети, вы все неправы! - перебила Наилева няня. Раньше господами называли богатых, которые владели землей, лесами, заводами...

- Слушайте, а давайте и мы нашу планету разделим? - Кето тряхнула головой, и ее косички заколотились изнутри о шлем.

- Как это: разделим? - Таня от удивления раскрыла рот.

- Не понимаю, откуда у современных детей эти собственнические инстинкты? - заскрипела Туня. - Воспитываешь, воспитываешь вас в братстве и бескорыстии, а в вас одни пережитки! Нашли игрушку - планету делить! Если бы вас одни роботы воспитывали, никогда бы такое в голову не пришло! Воскресить самые мрачные страницы истории - это нелогично и нецелесообразно!

Размахалась ручками у нас над головами, а мне смешно.

Подумаешь, усмотрела пережитки в обыкновенной игре.

Схватила я Туню за хвостик, подтянула поближе и сделала страшное лицо. Няня - умница, сразу примолкла. Я ее отодвинула и повернулась к Кето:

- Продолжай, Кетоша, теперь тебя никто не перебьет.

- Представляете, этот мир никогда хозяина не имел! - Кето ударила каблуком в камень. - Не считая Алены... Но Алена по-настоящему им и не владела. Она его сразу нам подарила.

- Не подарила, а в совет двора вас выбрала! - на свою беду, заметила Туня.

- Да уж вам бы о выборах помолчать бы! - вдруг ни с того ни с сего разошлась Шурикова няня. - Если бы я не приняла мер, даже мой Шурик мог не попасть...

- А что он у вас, какой особенный? - насмешливо спросила няня Эммочки.

- Да уж не чета другим! -ответила Шурикова роботеска, оскорбительно поводя хвостиком в ее сторону.

Это, конечно, задело няню Эммочки до глубины ее электронной души. Она даже на "вы" перешла:

- Нет, я когда-нибудь перегорю от одного только вашего голоса! Впервые вижу такую зануду!

- Я? Я зануда? А вы... А вы...

Дальше мы ничего не услыхали, потому что в критические моменты автоматы переходят на ультразвук. Роботески часто между собой ссорятся. Удивляться тут нечему. Характеры они у своих воспитанников заимствуют. Их симпатии и антипатии зависят от хозяев, то есть от нас Одно неосторожное замечание и пожалуйста, конфликт: "Девочка в желтом шарфике!

Слезь с забора, нос разобьешь!" - крикнет одна няня. "Не вмешивайтесь, за своим присматривайте!" - возразит няня девочки. И пошло, и поехало, и не развести их - так распетушатся! Но сейчас они нарочно затеяли свару: пытаются отвлечь нас от Кетошиной идеи раздела мира

Я знаю один-единственный способ их унять. Поджала ногу, повалилась навзничь, будто поранилась. И закричала:

- Ой-ой-ой, больно!

Мой крик сразу в Туниных ушах застрял, все на свете перекрыл. Кинулась она ко мне:

- Что случилось?

- А то, - говорю ей спокойным голосом и слегка по затылку шлепаю, - а то, что мы ваши хитрости разгадали. Немедленно разойдитесь, ясно?

- Так точно! - ответили няни хором.

- Давай, Кето! - нетерпеливо потребовал Наиль.

- Так я уже почти все сказала. Предлагаю поиграть в историю. Пускай у нас на планете будут разные государства.

Как в старину.

Я в восторге подбежала к ней, ткнулась шлемом в шлем и сделала губами поцелуй. А Шурик закричал:

- Кетоша, ты - гений, пусть все знают!

Гений скромно потупился, а затем гордо обозрел планету от горизонта до горизонта.

Через полчаса мы разделили астероид белыми линиями на шесть частей. Границы пролегли ровные, с полосатыми столбиками, шлагбаумами и крохотными пограничниками в шубах - ведь чего только не найдется в багажниках роботссок! Каждый из нас почувствовал себя - как это в старых фильмах? государем... Мальчишки азартно перебегали с места на место и спорили, кому какая территория достанется:

- Эта вот моя будет. Или нет, лучше вон та!

- С какой стати твоя? А почему не моя?

- Бросьте спорить, мальчики! - Кето придержала за локоть Наиля. Разделим государства по жребию. А ну, отворачивайся. Кому этот кусок?

- Шурику, - неуверенно ответил Наиль.

- А этот?

- Тебе.

- А этот?

- Алене...

Посмотрела я - отличный мне кусок достался. С горой.

С впадиной вроде сухого озера. И с трещиной, которую я окрестила рекой. Справа от меня Танины земли. Слева Кетошины. Впереди Наиля. И еще Шуриков клинышек со мной граничит. Это ведь не плоский газон у нас во дворе! Государства получились как настоящие, из седой древности...

Мы устроили войну. Потом торговлю. И это было поинтереснее, чем на уроках истории Забавнее я ничего в жизни не видела. Хотя нет, вру. Забавнее были четыре белые мышки, которых давала повоспитывать Тане ее двоюродная сестра.

Но зато увлекательнее этой игрушечной истории, точно, ничего на свете нет!

А перед отлетом, когда за нами прибыл Эрих Аркадьевич, мы стерли границы. Пусть наша маленькая планета станет общей, как и большая Земля.

- Чтоб никто не мог сказать: "Это мое!" - а каждый говорил: "Это наше!" - прокомментировала наши действия Туня.

Сцепили мы вшестером мизинцы и поклялись никому никогда не рассказывать о разделе мира. Пусть это останется нашей тайной...

3

Больше всего в каникулы я люблю оставаться дома. Конечно, на плавучем Пионерском континенте или в Амазонской Детской республике тоже очень интересно. Не говоря уж о Транспланетном круизе дядюшки Габора. А все же только дома я чувствую себя "осью, вокруг которой оборачивается наш семейный мир", как утверждает папа. Здесь надо мной трясутся, здесь мне позволено самую чуточку покапризничать.

Здесь даже Туня становится добрее. Зимой в школьном городке, летом в лагере отдыха я должна быть большой и сознательной. А дома от меня никто пока этого не требует. Нет, я ведь понимаю, я не против общественного воспитания. Но если честно-пречестно - я очень скучаю вдали от папы и мамы. И потому так радуюсь возможности побыть дома.

В эти каникулы мне необыкновенно повезло. Наш класс отдыхал на Озоновых островах, подвешенных над Альпами.

И я отпросилась всего на два дня - отпраздновать день рождения. Так надо же, именно в этот момент на островах объявили карантин по свинке. Свинка - болезнь пустяковая, ее там наверняка за пару часов ликвидировали. А карантин по-прежнему, как три века назад, объявляется на двенадцать дней.

Поначалу я обрадовалась. Но когда праздник кончился и ребята со двора разъехались кто куда, я вдруг затосковала в тишине нашей квартиры. Пришлось сесть на диван и как следует подумать, чем заняться сегодня и в остальные дни.

Можно было упросить папу уйти со спелеологами в Саблинские пещеры. Еще хорошо бы заказать мне и маме по индийскому костюмчику: в моду на этот сезон входили сари. Но у папы шел выпуск в музыкальной школе, и он не мог оставить своих воспитанников. А мама вчера нарисовала нас обеих в сари, отодвинула рисунок от глаз, сердито поцокала языком и заявила, что беленьким это не к лицу, что сари идут нам, как индускам веснушки.