Феликс Дымов - Аленкин астероид

- Что-то и мне есть захотелось... - сказала я. - Наверно, от свежего воздуха...

- Не расстраивайся, Алена. Чего не сделаешь ради любимой племянницы? Дядя Исмаил перевернулся в воде и заглянул мне в глаза. - Хотел до следующего раза еще один сюрприз приберечь, он еще не совсем готов. Да ладно!

Поднял указательный палец, словно бы хотел поймать направление ветра. Какой же, думаю, ветер под водой? А у него на пальце перстенек с камнем, и в глубине камня рубиновая стрелка мигает. Маячок.

Приплыли мы к гроту. Только заглянули - под сводами свет вспыхнул. Я прямо-таки ахнула: кино передо мной или волшебная пещера Али-Бабы? Со дна декоративные водоросли поднимаются. Воздушные пузырьки бьют фонтанами из углов.

Анемоны и кораллы яркими цветами цепляются за стены.

А золотые рыбки и рачки прогуливаются дружными стайками, как бабочки над лугом. Сбежались со всех сторон, носами тычутся, любопытными глазами играют. Дядя Исмаил отогнал их. Взялись мы за руки, вплыли в грот. Внутри вытесаны каменные столы рядками. Такие же скамьи. И в огромных вазахракушках- груды фруктов.

- Извини за скромное угощение! - Дядя Исмаил придвинул мне вазу. - Не можем сообразить, какая пища в воде не размокает. Вот, кроме фруктов, ничего не выдумали. Ешь на здоровье.

Я грушу потолще выбрала и растерялась: дальше-то что с ней делать?

- Смелее, смелее, - подбадривает дядя Исмаил. - Хоп!

Поднесла я грушу ко рту. Локоть в воде, а кисть вблизи

лица в воздухе Капельки воды, не задерживаясь, сбегают по руке. И никакой преграды между мной и водяной толщей!

Мне на миг холодно стало: вдруг не выдержит невидимая стенка, которую вода перед носом огибает? Но я себя пересилила.

Откусила от груши. Вкуснотища!

- Дядя Исмаил, неужели вам не скучно со мной?

- А тебе?

- Что вы! Я вам очень-очень рада... А вот вы? Что вам-то за интерес со мной возиться?

Дядя Исмаил лег на спину на каменную скамью, закинул руки за голову. Лежать в воде легко, удобно. И немножко знобит. Но не от холода. А от вида простуженных в вечной сырости стен.

- Здесь обстановка ленивая, думать не располагает. Если объяснить попроще, я все время мечтал о младшей сестренке...

- Здравствуйте! А мама?

- Ну, мама... Она всего лишь на год моложе. И слишком любит командовать... Не замечала?

- Еще как! А вы не любите?

- Тоже люблю. Я ежедневно отдаю себе массу команд.

Некоторые даже с удовольствием.

- А я похожа на маму, когда она была маленькой?

- Скорее уж на меня, когда я стал большой... Наелась?

Не пора ли нам покинуть сие гостеприимное кафе?

- Пора, - согласилась я не без сожаления. - А то в другие места опоздаем, где солеными орешками потчуют.

- Цыц, насмешница! - прикрикнул дядя Исмаил. - Смотри, лишу своего доверия!

- Да-да-да, а с кем же вы тогда пооткровенничаете? Вон вы какой большой и какой одинокий...

Я, может, чересчур самоуверенна. Только со мной дяде Исмаилу притворяться незачем. Нет у него друзей. Он, помоему, и веселый и шумный от застенчивости...

Выбрались мы на берег. Обсохли. Переоделись. Отправили по адресам купальники в непромокаемых пакетах. И опять в "Стрекозу". Но не успели над озером развернуться, как дядин видеобраслет зачирикал и синими вспышками поторапливает - кому-то ужасно некогда. Дядя Исмаил перекинул изображение с браслета на приборный экран. И к нам в кабину ворвался шустренький такой, звонкий, белокурый... И без запятых и пауз выпалил:

- Слушай Исмаил здравствуй девочка Чикояни врачи на три дня с полетов сняли не можешь послезавтра заменить?

- Привет, Тобол. На стартовой?

- Где согласишься. Могу в резерве.

- Нет уж. Ты же знаешь мою программу: если работать, то на максимум. Что с Валерой?

- Нервы. Говорит, с Линой рассорился. Ей его домашние шашлыки надоели. ж - Узнаю Валеру. Лишь это и может вывести его из себя.

- Так я побежал. На дежурстве встретимся. Договорились?

И, не дожидаясь ответа, исчез. Дядя Исмаил задумчиво поскреб подбородок:

- Эх, служба! Хотел, как все люди, старт по видео наблюдать. Так надо ж, не вышло!

- А почему не отказались?

- Что ты! Я уверен, он и так ко мне не к первому заглянул.

- Почему?

- Накануне дежурства мы в дубль-резерв поступаем.

Резерв резерва. Значит, никого не нашел.

Я расстроилась, что у нас выходной поломается. А он утешает:

- Не волнуйся. Ночным рейсом подамся.

- Ваш Тобол еще больше любит командовать, чем даже мама, правда? заметила я, чтобы только не молчать.

- Правда. И у него к этому талант. Кто бы его иначе назначил командиром разведчиков?

- Он же еще не очень старый? Года двадцать два ему?

Или больше?

- Угадала, двадцать три. Но разведчику голова нужна.

А не борода.

- Да, а вы на целых шесть лет старше!

- Тихо! - Дядя Исмаил зажал мне рот. - Хочешь, чтобы меня с работы шуганули, как переростка?

Мне не понравилось, что он снова все в шутку обернул.

И я ехидно поинтересовалась:

- А у вас к чему талант? Дразнить электронных нянь?

- И к этому тоже. Если Тобол Сударов выставит меня из разведки, пойду в испытатели воспитателей.

- Представляю, какая жизнь начнется у роботов! - Я фыркнула. Защекочете!

Тут опять зачирикал его браслет.

- Не дадут отдохнуть! - возмутился дядя Исмаил. - Что за мода проводить совещания в выходной день?

Включил экран, и я прямо остолбенела, увидев Виктора Горбачева. Мне на ум сразу пришли слова, которые выдумали журналисты специально для своих репортажей: "Взгляд далеких, пронзительных, припорошенных звездами глаз..." Хотя глаза у него и впрямь необыкновенные. В один день такая удача - сначала командир разведчиков, теперь сам капитан трансфокалыюго корабля "Гало"...

Горбачев кивнул мне и больше не замечал.

- Май, я обещал до последней минуты держать для тебя место Эта минута истекает. Сейчас списки уйдут на окончательное предполетное утверждение.

Такое сокращение от имени Исмаил мне очень понравилось: Май... Впрочем, в Викторе Горбачеве мне все понравилось. Дядя Исмаил не торопился с ответом. Он прошелся пальцами по приборному щитку, извлекая массу ненужных сигналов. Пощелкал набором адресника, и я уловила, как напрягается "Стрекоза" в ожидании приказов. Нагнал в кабину запах свежеразрезанного арбуза. Лишь после этого посмотрел на экран:

- Мне нечего добавить к тому, что я сказал раньше, Витя.

Сегодня я еще раз все продумал...

- Немногим хватило бы мужества отказаться от участия в первом ТФ-переходе.

- Но если бы все улетали к звездам, кто бы делал Землю Землей! У тебя тысячи добровольцев. Уступи одному из них.

- Мне будет не хватать именно тебя, Май, твоего чутья опасности. Я привык к твоей безмятежности: коли ты безмятежен, значит, на борту все спокойно...