Юрий Манов - Скорпион

«А я — то им зачем? — подумал Леха, поднимаясь по лестнице административного корпуса. — Неужели среди руководства голубой объявился?»

Он доложился секретарше, осторожно постучался и толкнул дверь. Гендиректор, вальяжно развалясь, восседал за огромным полированным столом. Владелец фабрики, сменивший синий спортивный костюм на лиловый, лежал с ногами на кожаном диване и листал какой-то журнал с голыми красотками.

— А, Мальцев, заходи, присаживайся, — улыбнулся директор.

Леха сел на стул и заметил, как бугай на диване отложил журнал и сел, с интересом его разглядывая.

— Лада, — сказал директор в микрофон селектора, — позови тех двоих, из бара. Тут к вам с претензиями пришли, господин Мальцев, — с пафосом продолжил гендиректор. — По поводу инцидента в общежитии. Но мы всегда на защите интересов наших работников…

В кабинет кто-то вошел, Леха обернулся и увидел… двоих урок, чьи лица он уже видел однажды в умывальной комнате общаги за спиной упокойного Коли.

— Сука! Замочу! Замочу за Коляна! — тут же заорал один урка, выхватил из кармана выкидной нож и бросился к Лехе.

Странно, но стул, на котором сидел Леха, совершенно не помешал распрямить хвост, отвести его чуть назад для разгона, точно прицелиться. Он ударил точно в переносицу. Урка по инерции сделал еще шаг и врезался головой в стол для совещаний.

Громко хлопнувшая дверь дала знать, что второй урка испытывать судьбу не желал. В коридоре раздались крики и шум борьбы, потом все стихло.

Леха обалдело огляделся. Урка лежал у его ног с широко открытым ртом, бугай с дивана целился в него из большого черного пистолета, в руках очкастого директора тоже было оружие — маленький блестящий револьвер. «Дамский браунинг», — почему-то вспомнил Леха. Но он ясно чувствовал, что опасности его жизни больше нет. Спрятав жало, он свернул хвост и без разрешения сгреб со стола пачку директорского «Парламента».

— Надо же, — прозвучал голос генерального. — А я сначала не поверил…

Первым опомнился директор, ткнул пальцем в кнопку селектора:

— Лада, ко мне никого не пускать. Никого! У нас важное совещание. Посетителя, который только что от меня вышел… отправьте его на нашу спортивную базу.

Директор снова откинулся в кресле, но теперь взгляд его выражал несколько иные чувства, нежели самодовольство. Он еще раз глянул на недвижимое тело урки:

— Готов?

Вместо ответа Леха кивнул и жадно затянулся.

— Ловко. Жалко, мы пирожков с мясом не делаем, столько свежатины пропадает.

Верзила с дивана неуверенно хохотнул, не переставая целиться в Алексея.

— Вот что, Алексей… э-э-э-э… Михайлович, — сказал очкарик, глянув в блокнот. — Нам следует серьезно поговорить, не правда ли? Я думаю, мы сможем друг другу помочь.

Они сидели за столиком около бассейна на загородной спортивной базе. Очкарик держался спокойно, а вот бугай был все время настороже, он сидел на приличном расстоянии, видимо, все-таки опасаясь хвоста, молчал и постоянно пялился на Леху.

—…удивляюсь я вам, Алексей, — продолжал очкарик, отхлебывая из бокала с сухим мартини. — Вам предлагают за единственную услугу решить все ваши проблемы, бытовые, материальные, личные. Да-да, личные, хотите, вам сейчас же привезут вашу, как ее, Светлану? С ней уже провели беседу, она согласна. Подумайте, двухкомнатная квартира, машина — «Лада» последней модели, ежемесячно солидный оклад в нашей фирме, прекрасная подруга жизни. И это все за один укольчик вашим замечательным хвостом и жалом. Тем самым, что вы укололи уже двух или трех человек.

— Насколько мне известно, услуги киллера сейчас стоят намного меньше, чем двухкомнатка и новый автомобиль, — возразил Алексей.

— Вы совершенно правы, но киллер в этом случае совершенно недопустим. Партнер Евгения Борисовича, — очкарик почтительно поклонился бугаю, — неплохой человек, но очень жадный и осторожный. Да, не удивляйтесь, иногда эти качества могут сочетаться в одном человеке. Когда здесь было плохо, он свалил в Израиль, когда там запахло жареным, он вернулся сюда. Договор он составил таким образом, что его насильственная смерть автоматически означает разрыв соглашения. А это огромные деньги! И терять их не в наших интересах.

— Как я понимаю, ваш партнер — большой человек, и вряд ли он ходит без охраны. И если я все-таки ударю его хвостом, охранники, во-первых, пристрелят меня, во-вторых, подтвердят, что смерть была насильственной, и плакали ваши денежки.

— Исключено! — уверенно сказал очкарик. — Вот посмотрите.

На экране телевизора появился Леха. Он сидел в офисе у директорского стола, беззвучно шевелил губами (изображение шло без звука), вот открылась дверь, и в кабинет вошли урки. Урка широко разинул рот и бросился к Алексею, но добежать не успел, словно неловко споткнувшись, врезался лбом в конференц-стол и свалился на пол.

— Видите, Алексей, никакого хвоста, никакого удара.

На самом деле, ничего подобного на пленке не было. Когда очкарик сделал повтор крупным планом, Леха снова увидел себя, вот он поворачивается на стуле, видит урок и испуганно вжимает голову в плечи. Все! И вот уже он испуганно смотрит на урку у своих ног и тянется за сигаретами на столе…

— Понимаете? Мы-то думали, что в наших руках компромат на вас, съемка момента убийства, а на деле — это ваше алиби. Кстати, можете взять эту кассету, пусть она будет символом взаимодоверия между нами. Тем более есть еще один аспект: наш партнер имеет давние проблемы с сердечной деятельностью, много лечится. Вы можете даже не выпускать весь яд, кольните его тихонечко в грудь, и все. Случаются ведь у пожилых людей сердечные приступы во время светских раутов. У нас есть и еще одно условие: сделать это надо немедленно, во время открытия нового торгового дома «Зубр», в столице достать нашего уважаемого партнера будет весьма затруднительно, а в Израиле и подавно. Ну как, согласны? Вы пока подумайте, а мы подготовим ордер на квартиру, дарственную на автомобиль и приказ о вашем повышении. И еще, Светлана на это время побудет у нас, с сохранением оклада, естественно. А вот, кстати, и она…

Светка ласково провела рукой по влажным Лехиным волосам.

— А ты, оказывается, крутой, если за тебя такие люди просят. Я-то сначала думала, ты — лох беспонтовый, зимой в кроссовках ходишь, в куртке потертой. А ты надежный, как за мной ухаживал на турбазе-то. Директор мне ордер на квартиру на твое имя показывал, говорил, если ты им поможешь — квартира твоя. И машина еще. Чего они от тебя хотят-то?

— Да так, услугу одну. Коммерческая тайна. Завцехом обещают сделать.

— Ты бы это, Алексей, согласился, что ли. С этими ребятами можно иметь дело, смотри, как у них круто все устроено. Если квартира будет, можешь сватов засылать, — обнадежила она и очень эротично потянулась.