Юрий Манов - Скорпион

— Ты как?

— Нормально, — ответил Леха, пытаясь заглушить тошноту.

— А мы перепутались, — объяснял Влад. — Когда тебя упыри есть начали, ты вместо того, чтобы маску скидывать, драться начал и… Короче, хвост у тебя появился, голубой такой, членистый, полупрозрачный, как в кино. И ты им как вдарил по…

— Не трогай! — закричал Алексей, заметив, как Влад собирается попробовать жидкость на дверце пальцем. — Это яд! Страшный яд!

Влад с Белкиным, сидя на тяжелом кожаном диване, уже почти «добили» «Дербент», а медиум продолжал делать руками странные пассы и бормотать что-то по-латыни. За полупрозрачной простыней ничего не происходило, Леха стоял неподвижно, вытянув руки по швам.

— Смотри, смотри, — толкнул Влад Белкина в бок, — начинается.

Тень Лехи на простыне вроде как дернулась, наклонилась и вытянула руки вперед. Сзади у нее появился отросток…

— Блин, как хвост у макаки, — хохотнул Белкин.

— Заткнись, придурок, у макак нет хвостов! — опять ткнул его в бок Влад.

— Сам придурок, это у шимпанзе нет и у горилл, а у макак очень даже есть…

А отросток уже вырос в зловеще раскачивающийся хвост с утолщением на конце, а руки Лехи превратились в ужасные клешни.

Катыш вдруг взмахнул руками, голос его перешел на фальцет, он схватил щепотку какого-то порошка и кинул его в жаровню.

Что-то вспыхнуло. Силуэт за простыней присел, хвост выгнулся крючком и резко ударил…

Медиум прыгнул вперед и сорвал простыню на пол. За нею… просто стоял Леха, протянув вперед руки.

Катыш торжествующе посмотрел на ребят.

— Ну и…? — обманул его надежды Белкин.

— Что «и»?!! Вы что, не видели силуэта хвоста? — удивился медиум. — Или вы думаете, это просто фокус с оптическим обманом?

— Да ничего мы не думаем, — ответил Белкин. — Просто этот хвост с жалом мы уже видели у Влада в комнате, без всяких простыней.

— Вы видели? — Катыш безвольно опустил руки. — Ладно, я понимаю, если бы видел только Владислав, у него дар, он и не такое может видеть, но вы…

Леха открыл глаза и застонал:

— Что это было?

— Заклинание «пустынного шакала», — устало ответил медиум, — главного врага скорпионов. Я внушил Алексею, что на него охотится пустынный шакал, и он принял меры к обороне.

— Точно! — сказал Леха, устало опускаясь на кушетку и закуривая. — Мне пригрезилось какое-то чудовище с огромными зубами, я думал, мне полный абзац…

Катыш снял свою дурацкую хламиду в звездах и полумесяцах, надел пиджак, повязал галстук и снова стал похож на капитана ФСБ на задании. Помыв руки, как врач после осмотра больного, он сел за стол и начал листать какую-то толстую книгу. Найдя нужную страницу, он вооружился русско-латинским словарем и начал шевелить губами.

— В общем, так, — начал он, отложив книгу. — Факт действительно редкий, хотя такие случаи в истории зафиксированы были, но очень давно и только в юго-восточных странах. Люди-скорпионы обладают огромной энергетикой и в один прекрасный момент могут эту энергию разом выплеснуть. И тогда кое-кому этот момент не покажется таким уж прекрасным.

— А почему это происходит?

— Точно не могу сказать, но что-то вроде того, что жизнь задолбала. Человек постоянно подвергается унижениям, его никто не любит, жизнь ему становится не мила, в определенный момент отрицательная энергия накапливается, и происходит эмоциональный взрыв — удар хвостом. А яд… Это та же желчь, кислота.

— А есть какие-либо способы избавиться от этого… дара? — без особой надежды спросил Леха.

Катыш удивленно вскинул брови.

— Избавиться? Да вы что, Алексей! Вы обладаете уникальным даром. Вы — один из многих миллионов, возможно, даже один на миллиард. Этот дар надо хранить, изучать…

— Изучать? А что будет со мной? Завтра я встречу в коридоре общаги Зинку Сечкину, она мне скажет одно слово, и я ввалю ей полную порцию яда. На работе меня отругает за дело начальник цеха, а я ему хвостом в лоб. Или вы думаете, я действительно хотел убить Светлану?

— Но вы же сумели предотвратить роковой удар, Алексей, — возразил медиум. — Значит, этим процессом можно управлять, понимаете? Удар хвостом — это эмоциональный взрыв, вызванный целым рядом негативных эмоций. Поэтому надо либо научиться эмоциями управлять, либо избавиться от всяческого негатива в жизни. Ферштейн? Но есть и другая опасность, Алексей.

— Какая?

— Как правило, необычные способности необычных людей в нашем обществе очень часто пытаются использовать в своих интересах — чаще всего корыстных — другие люди. Вот Владислав может подтвердить. (Влад кивнул.) И чаще всего это заканчивается трагично для необычного человека. Что поделаешь, такова се ля ви. Но советую быть осторожным и никому больше о своем даре не рассказывать.

— А зачем вам нужны были фотографии моих родственников и Светланы? — спросил Алексей, уже надев куртку.

— Я хотел проверить и вашу реакцию на положительные эмоции, ведь вам эти люди дороги, — ответил Катыш.

— Ну и как?

— Да никак!

Автобусы уже не ходили, «леваки» пролетали мимо, не замедляя хода. Кому захочется рисковать и подсаживать в машину трех здоровых мужиков в три часа ночи? Они прошли короткой дорогой и спустились под мост.

— Слушай, а ты теперь не боишься ходить поздно по ночам? Вдруг кто-нибудь еще закурить захочет? — спросил Белкин нетактично.

Алексей только глянул на него, и Белкин заткнулся.

Алексей перевернул кассету и снова вставил ее в плеер. «Индийские мантры — лучший способ взглянуть в себя и воссоединиться с лучшей частью окружающего мира», — сказал ему Катыш, а ему, кажется, можно верить.

Снова зазвенели ситары, забрякали маленькие медные тарелочки и колокольчики, Алексей увидел себя на зеленой полянке на берегу чудного озерца. Солнышко пробивается сквозь густые кроны деревьев, солнечные блики скачут по воде, ему хорошо и спокойно.

— Алле, гараж! — Чья-то сильная рука хлопнула его по спине. — Ты Мальцев? Целый час уже тебя ищу, давай дуй к шефу на отбор, шеф, он ждать не любит.

По рассказам коллег Алексей знал, как примерно происходит этот «отбор технологов». Шеф претендента вызывает, оглядывает со всех сторон и предлагает съездить вечерком в баню. Разумеется, речь идет о привлекательных технологах женского пола, что говорило о традиционной сексуальной ориентации нынешнего фабричного руководства.

Вика из второго цеха по секрету рассказала об этом «отборе» подругам. Кроме директора, на нем присутствовал и новый владелец фабрики, тот самый верзила в непременном спортивном костюме, и еще какой-то хлипкий мужичок. Новый директор откровенно поведал претенденткам, что технологи на новой фабрике вообще нужны не будут, хватит одного японца, того самого, в очках. Но если девчата хотят и дальше получать зарплату технологов, то «работать» им придется в «ночную смену». Тут дело добровольное, никто заставлять не будет. Три девушки возмутились и ушли, и на следующий день приказ об их сокращении висел на доске объявлений, четверо остались и домой приехали только рано утром. Зато им тут же прибавили зарплату.