Владимир Гай - Путешествие в неизвестность

— Прощай, Земля! Путешествие началось не так ужасно, как я ожидала! — воскликнула девушка, но не услышала собственного голоса.

Ракета со страшной скоростью приближалась к тропосфере…

ЗАВТРАК В КОСМОСЕ

Освещенная ракета неслась с головокружительной скоростью. Стрелка спидометра показывала 2800…

Несмотря на бешеную скорость, в каюте было тепло и даже уютно. Елена Ярош привыкла к взрывам ракетного двигателя, звучавшим каждые несколько минут в размеренной последовательности. Напротив, эти взрывы успокаивали ее, внушали чувство уравновешенности и уверенности в необычайном аппарате, сконструированном талантливым немецким инженером. Она прислушивалась к гудению машин, ощущая в них особенную симфонию сверхскорости.

Ярослав, сидя у рулей, приник к телескопу.

— Мы движемся без всякого отклонения от курса, прямо на Марс, — передал он по телефону.

Юрий открыл регуляторы баллона со сжатым кислородом,

— Как легко дышится, друзья, — сказала Елена, сидя в удобном мягком кресле. — Отлично, — договорила она, но тревожные мысли не оставляли ее.

Они, словно хищные летучие мыши, носились в разгоряченной голове. Чем закончится это путешествие в неизвестность? Она не знает. И никто не знает. Еще никто из жителей Земли не удалялся так далеко от своей планеты.

Елена Ярош — необычайная фантастка. Вот уже пять лет, с тех пор, как началась война, она живет двойной жизнью. Одну она видит каждый день, — такую несправедливо-жестокую, полную горьких несуразностей, тревог и нужды. Вторая жизнь — жизнь души, души, влюбленной в музыку и мечты. И эта жизнь больше нравится умной, широко развитой девушке. Иногда она делится своими мыслями с Ярославом. Только он один понимает ее.

Елена представляет себе изумленные лица людей, случайно увидевших, как над Землей поднялась ярко освещенная ракета и унеслась в синюю лунную ночь.

И вслед за этим последним воспоминанием она решила больше никогда не вспоминать о планете, на которой не нашлось места для молодой жизнерадостной украинской девушки. Крохотного места, где-нибудь над рекой с поросшей ивами берегами или в саду, где она могла бы мечтать и играть на скрипке. Нет, даже это скромное, такое маленькое желание стало для нее невозможным… О, люди, люди!

Она посмотрела в круглое окно и, словно школьница, показав язык, спела пародию:

Прощай, мой табор, и вы, земляне,Пою я вам в последний раз…

«Что случилось? — с тревогой подумала она, прислушиваясь. — Почему не слышно взрывов двигателя?».

Наступила долгая пауза. Елена видит напряженные и удивленные лица спутников.

— Испортился двигатель! — первым восклицает Ярослав. — И теперь, если мы прошли сферу влияния земного притяжения, нас притянет к себе какая-то другая планета или же мы будем вечно блуждать в космических просторах.

— Час от часу не легче, — заметил Юрий.

Ракета продолжала нестись по инерции к неведомой цели. Дрожащие стрелки показывали незначительное уменьшение скорости.

Миновал час, другой. Напряжение немного развеялось. Елена почувствовала, что проголодалась.

— Может, позавтракаем? — предложил Ярослав.

— Да, — хором поддержали Юрий и Елена, — конечно, позавтракаем, и даже с вином.

— Когда предлагают наши женщины, я с большим удовольствием поддержу компанию, — повеселел Ярослав.

— Мария, достань-ка бутылку.

Вскоре в бокалы льется из прозрачной пластмассы густое красное вино. Ярослав провозглашает:

— За счастливое прибытие на Марс!

Все встретили тост радостными возгласами.

— За Марс!

— Марс, — торжественно говорит Елена мягким, словно бархатным голосом. — Я чувствую особую красоту в названии планеты. Марс — звучит красиво и величественно!..

— А Днепр! Украина! Карпаты! Черное море! Неужели все это не милые и прекрасные названия? — спрашивает ее Доморацкий.

— Самые дорогие названия, дорогой Ярослав! Но для нас — это прошлое. Сон… Нам нет туда возврата… мы — бессильны что-то сделать, повернуть эту безумную машину назад. Да и нужно ли это?.. Были бы мы там счастливы, не встретили бы то же, что пережили в предгорьях немецких Альп? Мне кажетжется, разницы никакой. Я хочу до гроба нести в своем сердце, как святыню, эти названия… родных мест. Когда мы попадем на необитаемую планету — самые красивые ее степи, горы, реки и моря мы назовем родными именами.

Вино растекается по телу, окутывает сознание. Сравнения и воспоминания, кажется, окрашиваются мягким, теплым, розовым цветом.

Лицо Елены Ярош оживает. На щеках она чувствует какой-то неведомый, особенный огонь. Такого с ней еще никогда не бывало.

— Мне кажется, будто я выпила стакан не вина, а какого-то крепчайшего напитка, — шепчет Елена Марии.

— Елена! Не знаю, что случилось, но я теперь согласна упасть и разбиться. Будь что будет, — отвечает Мария.

— О, Мария! Разбиваться не стоит. Нам ведь интересно — что станется с нами. То, что было — мы знаем, это перечеркнуто раз и навсегда. Но меня интересует будущее. Человека всегда волнует неизвестность будущего, и он, словно слепец, идет на ощупь навстречу своей судьбе, которая, кстати говоря, часто готовит ему различные неожиданности. Что-то случится с нами, и, возможно, это произойдет быстро. Но что? — в смятении спрашивает Елена Ярош.

Кто мне судьбу расскажет,Того я полюблю,

— напевает она.

Безумный полет в неизвестность все больше возбуждает Елену.

Ее захватывает необычайное путешествие в космических просторах, о котором она никогда не могла и помыслить. По прихоти судьбы и стечению случайностей оно стало реальностью.

Но в переутомленном мозгу девушки воцаряется какая-то путаница, и все улетает прочь.

Вскоре хмель и сон, словно два заговорщика, медленно овладели телами усталых путешественников. Елена заснула в кресле. Рядом на плечо Юрия склонилась голова Марии. Штурман Ярослав Доморацкий дремлет, держа в руках руль ракеты, мчится в космическом пространстве…

НЕОБИТАЕМАЯ ПЛАНЕТА

— Внимание! Внимание! Мы приближаемся к какой-то планете! — взволнованно воскликнул Ярослав.

Наблюдая через иллюминатор, он первым увидел, что ракета с бешеной скоростью приближается к желтой, ярко освещенной планеты. Командор пытался вычислить расстояние при помощи приборов, но это ему не удавалось.

— Мы садимся на Марс! — успел он воскликнуть и рванул рычаг двигателя парашютного тормоза.

Ракету встряхнуло, словно пульмановский вагон на железнодорожных стрелках, и она повисла на стропах огромного парашюта.