Мария Симонова - Профессия - смертник

Степан ничуть не опасался, что здешний незримый хозяин подслушает его мысленные советы по поводу его переименованя - наоборот, очень на это надеялся. Но Верлрок не подал вида, что слышал язвительные рекомендации Степана.

- До свидания, Степан Ладынин, - отозвался он за мгновение до вспышки, переправившей Степана обратно в модуль, к сидевшим там в ожидании Грабстрихту Семьдесят пятому и Эксвайзи

Блиму.

Очутившись между ними на своем прежнем месте, Степан решил опустить полагающиеся в соответствии с земным обычаем слезы и объятия - приговоренному вышло помилование, но он-то принадлежал к той редкой породе смертников, что как раз мечтают получить избавление от мирской юдоли. Это намерение, содержавшее в себе, в чем они, кстати, сошлись с Верлроком, гениальное решение всех проблем, осталось похороненным в недрах переливчатого шара, по-прежнему мирно лежавшего перед ним на черном полотне космоса, словно на бархатной подушке. И теперь Степану предстояло думать о том, как жить дальше.

- В-великолепно! - произнес Грабе, отчего-то запинаясь. Не ожидал, поди, Степанова возвращения и не успел подготовить приличествующую случаю речь. Поздравляю вас, Степан! Вам удалось добыть бесценную информацию. Бесценную! еще раз подчеркнул он, словно это могло иметь для смертника какое-то значение. На самом деле Грабе, кажется, пребывал в растерянности, вызванной попаданием Степана в счастливые - а с точки зрения последнего, невезучие - пять процентов.

Тут Экс уверенно взял инициативу в свои руки, которыми он принялся эмоционально размахивать:

- Вы решились изменить структуру диалога, что привело к поразительным результатам! Верлрок сообщил вам то, чего до сих пор не открывал никому - в частности, свой возраст, механизм своей защиты и, пускай примерно, обстоятельства своего создания. Вам, конечно, неизвестно, что в галактике существует целый институт, занимающийся исключительно феноменом Верлрока - на основе вашей беседы будет разработан новый подход к проблеме: мы сумеем разговорить Верлрока! И, разумеется, вернуть его на правильный путь.

- К сожалению, коллега, вы не сможете оценить результатов начатой вами работы, - подключился Грабе, уже оправившийся от удивления, в прежней своей дикторской манере. - Сейчас вам предстоит вернуться на Землю, но сначала мы сотрем из вашей памяти все обстоятельства нашего сотрудничества. Мне очень жаль, но это необходимая мера.

- А не найдется ли у вас еще какой-нибудь опасной работенки? - спросил Степан, не пришедший в восторг от нарисованных для него дальнейших перспектив. - Может, есть что-нибудь, хоть со стопроцентным летальным исходом - я заранее согласен.

Грабе вздохнул, многозначительно переглянувшись с Эксом, и ответил:

- Работы хватает. Но мы не имеем права на повторную эксплуатацию потенциальных самоубийц. Увы, инструкция. А теперь, в соответствии с вашим земным обычаем, попрошу вас сдать удостоверение и значок.

Степан достал из кармана и отдал карточку с фотографией. Процедура исключения из "клуба галактических самоубийц" вызвала у него безотчетную грусть - состояние, вообще-то свойственное процедуре исключения откуда бы то ни было, будь то, допустим, палата министров или же, наоборот, профсоюз сантехников. Значок Грабе снял сам одним быстрым прикосновением, сказав напоследок:

- Сожалею, но такова инструкция. - И добавил, возможно, даже искренне, пытаясь поддержать экс-коллегу: - С вами было приятно работать.

Экс тем временем достал уже знакомый Степану шлем и с последними словами Грабса водрузил его, как удобную кастрюлю, на голову "уволенному". Тот смирился и замер в ожидании стробоскопических эффектов. Но на сей раз шлем встретил его абсолютной чернотой - словно решил изобразить собой очки для приятного засыпания. "Наверное, так и надо: ты вроде как спишь, а твою память тем временем обчищают наподобие кошелька", - подумал Степан и оказался не прав. Вскоре Экс стащил с него шлем, издавая резкие горловые звуки. Непонятные слова, вылетающие из горла Экса, Степан даже без знания их галактического наречия безошибочно определил как ругательства.

Экс проклекотал еще что-то нечленораздельное, копаясь в глубине шлема. Подняв голову, заключил:

- Кык турлык брыл.

После этой многозначительной резолюции Экс с Грабсом уставились на Степана так, словно у него начали вдруг расти рога, а они оба в размышлении наблюдают за этим процессом. Степан, со своей стороны, подумал о том, что рога ему, конечно, наставили, но значительно раньше, и вряд ли это метафорическое украшение могло как-то повлиять на их продвинутую аппаратуру. Наконец Грабе подал голос:

- Наш нейротрон сгорел. - ("Неужели все-таки повлияли?..") - К сожалению, это был единственный экземпляр, разработанный с учетом специфических особенностей представителей вашей расы. Теперь мы не можем очистить вашу память. Вернуть вас на Землю без этой процедуры мы не имеем права и также не имеем права взять вас с собой.

- Что, такие обстоятельства не предусмотрены вашей инструкцией? - устало хмыкнул Степан: замучили они его своими проблемами, вместо того чтобы обеспечить так сладко нарисованную вначале героическую гибель.

- Предусмотрены, - сказал Грабе. - В подобного рода неразрешимой ситуации инструкция предписывает крайнюю меру.

"Интересно, какую?" - подумал Степан, но смолчал, потому что увидел в руке у Грабса маленький серебристый предмет, напоминающий детскую игрушку с дулом-трубкой. Хоть выглядело данное оружие безобидно и даже забавно, но не иначе как это был бластер (вот он какой!).

- Я уверен, что вы как человек, стремящийся к смерти, поймете нас правильно и не станете возражать, - сказал Грабе.

Возражать Степан, разумеется, не собирался. Ему по всем статьям полагалось бы, наоборот, обрадоваться - все-таки так или иначе они собирались исполнить то, ради чего он влез в эту авантюру.

- Ну, попробуйте, - уронил Степан, вяло пожав плечами. Почему-то не верилось ему, что этих двое смогут так запросто решить его проблему, оказавшуюся не по зубам самому Верлроку. Очень хотелось верить, но вот не верилось - и все тут.

Пока его сомнения подтверждались. Время шло, а выстрела все не было. Грабе только нервически дергал рукой, сжимавшей бластер. Между прочим, он делал это уже с тех пор, как сам закончил говорить. Еще немного помучившись, увы, безрезультатно, Грабе убрал свою пушку и объявил:

- Спин-батарея села.

Степан надрывно вздохнул. Инопланетная техника словно сговорилась сегодня вредить его планам, отпустив его домой с миром, живым и невредимым, к тому же с полным комплектом памяти.

- Погодите отчаиваться, - выступил неунывающий Экс. - Есть еще один способ... ("Избавиться от вас", - мысленно заполнил Степан образовавшуюся паузу.) Мы можем катапультировать вас в открытый космос. Возможно, вас испугает такой нетривиальный метод ухода из жизни, но...