Александр Белаш - Оборотни космоса

— Вы централ, я не мог ошибиться, — зашептал странный субъект, пригибаясь и дыша Форту в ухо. — Вы — состоятельны и предприимчивы...

— И акции кериленовых рудников не покупаю. Даже самые выгодные.

— Нет, нет! без коммерции! — взволновался человечек, исподтишка показывая Форту свои книжицы. — Вы же сторонник демократии!

— В общем, да. — Разобщив потоки восприятия, Форт уделил часть внимания обложкам.

— Наверняка вы заметили, — торопливо продолжал человечек с нажимом в голосе, — что на Ньяго нет свободы! Тотальный контроль и массовое воспитание детей... ходьба строем, команды свистком... Люди не могут смотреть все телепередачи! Пожалуйста, внесите посильный вклад в духовное освобождение планеты.

— Сказал ведь — без денежных взносов. И потом, вряд ли местные власти меня поймут, если я профинансирую вашу затею. Не хочу вылететь отсюда раньше, чем я собирался.

Тем временем на сковородке у Дорана жарился глава отдела перевозок ТКУ, страдавший неизлечимым бюрократическим косноязычием.

— В Галактике больше двух миллионов двухсот тысяч судов вместимостью около двух биллионов тонн, из них примерно тридцать пять процентов — танкеры-сверхгиганты и большие транспортные суда, — бубнил он. — На сегодня пилотируемыми судами посещено меньше пятисотой части систем Галактики.

— Ош-шеломительные цифры! сколько открытий ждёт нас впереди! Мы встретим множество загадочных и неизученных форм жизни! О них нам расскажут в следующий вторник специалисты по борьбе с инопланетной заразой.

— Никакого криминала, только просвещение! Всё сугубо анонимно, без пожертвований. Вы незаметно разложите в коридорах нашу литературу... она переведена на ньягонский... Обложки и иллюстрации рассчитаны на детей. Берите скорей! — зашипел человечек, приседая и пихая Форту пачку книжонок. — Прячьте!

Дети из Мертвушки мигом нырнули под скатерть и невидимо затаились. В дверях показались клановые полицейские в узорных жилетах и бескозырках — вошли тихо, очень внимательно оглядываясь. Похоже, в полумраке они видели прекрасно. Одна из девиц с экзотично раскрашенным телом и задорным хвостиком по-ньягонски на крестце, напротив, поспешила к полисменам и отгородила их от зала своими пышными формами. Очевидно, имел место сговор о том, кто кого прикрывает. Торопливо пряча брошюры под комбез любимого болотного цвета, Форт на миг ощутил себя знаменосцем освобождения, но, с запозданием поискав сканером человечка, не обнаружил его. Юркий сеятель просвещения исчез, словно призрак.

«Значит, если эльфики сейчас полезут мне за пазуху, виновным окажусь я. Спасибо, удружил! Место таким подаркам — на помойке».

Когда просветитель улетучился, Буфин бросил краем рта:

— ВП — «Всеобщее Помилование», ньягонский филиал. Лучше не связываться. Они тут регулярно агитируют против публичных казней и за демократию, после чего их высылают.

Ах, ВП!.. Форт сдержался от естественного побуждения немедля вышвырнуть агитки. Помилование! те, что всегда вылезают с протестом, едва люди соберутся лучевать серийного убийцу. По концепции ВП маньяка, замучившего дюжину невинных, надо сохранять как ценный генетический материал, чтоб душегубы часом не перевелись.

— ТуаТоу и Форрэй отправили три беспилотных зонда к Большому Магелланову Облаку; последний стартовал пятнадцать лет назад, — вещала мужеподобная профессорша с повадками матёрого сержанта.

— Считалось, что путь займёт двадцать пять имперских лет, но до сих пор нет сведений, что первые два зонда достигли цели. Может быть, они рассыпались по дороге, — Дорана явно обязали восславить в передаче старших братьев по разуму, но он таки ввернул язвительную подковырку.

Переход к достижениям Верхнего Стола притушил раж, минутой раньше полыхавший в глазах Буфина (или проектор цвет сменил?), и всезнающий деляга вернулся к денежной теме:

— Так я не въехал — почему с «Эрке Небек» не сладилось?

— Их смутило моё прошлое. В детстве я наехал велосипедом на чью-то игрушку, и с тех пор этот факт позорит мою биографию.

— Ну-ну, понимаю. — Буфин взглянул ободряюще. — Все мы где-то вляпались и что-нибудь нарушили. Ох уж эти щепетильные ньягонцы!.. Ничего, брат, дело поправимое. Десять процентов комиссионных — и космолёт твой. Не такой свеженький и навороченный, как со стапелей Небека, но исправный и крепкий.

— Восемь процентов, — произнёс некто, чьё приближение Форт отследил десятком секунд раньше. — Восемь, и я гарантирую чистую сделку.

Форт смерил его испытующим оком. Ничего общего с Буфином. Подошедший человек в лёгком бежевом комбинезоне был тощ и жилист, короткая стрижка и гладкость сухих щёк выдавали космена, привыкшего к полётному шлему. Волосы его были белесоватыми и тонкими, глаза — рыжеватые, блестящие, как у ньягонца, с широкими зрачками и белками, воспалёнными от бессонницы; на веках — иссиня-серые тени гнетущей усталости, движения медлительны и скованны. Заметив во взгляде Форта недоверие, он беспокойно облизнулся:

— Я твёрдо говорю — товар будет лучше. В цену войдут дополнительные услуги — например, можно будет вооружить судно.

— Зенон, где сказано, что в «Кабарете» можно отбивать клиентов? — прорычал Буфин.

— В рожу — дать? — Зенон тотчас избавился от выжидательного напряжения и принял стойку беззаботного, почти счастливого человека; лишь глаза его стали жестокими, а голос — излишне звонким.

— Ладно, — Форт встал, — вы разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду. Потом кто из вас в живых останется — тот приходи и предлагай.

Ансамбль из Мертвушки выбрался из-под стола и вновь затянул свою песню:

Тяжёлая доля и тёмные норы,Грибы ядовиты, облавы, дозоры,А дождик всё хлещет, вода по колено,По пояс, по грудь, изо рта уже пена.Такая житуха, кругом невезуха,И яйца паук отложил мене в ухо,И нет у сироток еды ни кусочка —За что пропадают сыночек и дочка?

По всепланетке отчитывался демограф, ставший желчным брюзгой из-за нескончаемого пересчёта человеко-чисел с десятью нолями:

— Население одиннадцати цивилизаций составляет около трехсот семидесяти миллиардов. За год пропадает без вести больше шестнадцати миллионов человек всех видов.

— Все мы люди, все мы человеки! — крикнул пьяный из багрового мрака.

— Кстати, о сгинувших зондах, — ехидно напомнил Доран. — Я не против фундаментальных наук, но лучше с пользой тратить средства у себя в Галактике, чем швырять их в дальний космос. На те же деньги можно найти половину без вести пропавших.

«Одно слово — гадюшник, — раздражённо осмотрелся Форт. — И я в нём! Тёмные норы, публичные казни, вода по колено — попробуй вникни! что ещё занятного есть в Эрке? Интересно, подерутся ли мои дилеры?..»