Владимир Васильев - Тень улитки

- Превратно истолкованный вами, - не сдавалась Нава, хотя осознавала, что управляет ею сейчас больше чувство противоречия, чем здравые размышления. На последние у нее еще не было достаточно времени. А вот чувство противоречия, похоже, проснулось вместе с ней.

- О Мать-Природа! - воскликнула Тана.- Ну, почему именно моя дочь должна была оказаться такой дурой?! - голос ее звучал очень искренно. Неужели ядовитые отцовские гены даже через Одержание пробились?

- Нет, Тана, - усмехнулась Нава, - полагаю, папа тут ни при чем. Просто, устами младенца глаголет Мать-Природа, голос которой еще не успели заглушить ваши суетные измышления... Боюсь, что очень скоро я буду неотличима от вас.

- Но почему ты так враждебно настроена?

- Наверное, неизбежный конфликт поколений. Вы хотите, чтобы мы были, как вы, а мы хотим быть такими, какими нас создала Мать-Природа.

- Это у полулюдков конфликт поколений! - возмутилась Тана. - У нас его просто не может быть! Мы практически бессмертны.

- Бессмертие не синоним бесконфликтности, чего вам очень бы хотелось. Но, как видишь, я пришла и опровергла ваши надежды.

- Не отправить ли тебя на доработку? - похоже, всерьез произнесла Тана. Над ее головой стал сгущаться лиловый туман.

- Попробуй! - недобро усмехнулась Нава. Облачко лилового тумана появилось и над ней. - Какая тебе разница - рукоед, родная дочь или мертвяк - в переделку, если они тебе не по нраву! Даже ненавистные вам мужчины не так жестоки, как ты... как вы!

- Да что ты о них знаешь! - побагровела Тана. - Тебя что ни разу не ловили на полянке и не пускали по кругу, пока не иссякнут сами?! Даже если ты вся в крови, в их мерзости! Даже если давно потеряла сознание!..

- Нет! Никогда! Никто! - крикнула Нава. - Может, только разбойники хотели, но меня Молчун спас... - продолжила она уже тише. - А тебя ловили?

- Да! Да! Да!.. Ненавижу! - глаза Таны горели неукротимой яростью.

- Мне очень жаль тебя, - вздохнула Нава. - Хотя, наверное, не пройдя через это, невозможно понять и даже поверить, что такое возможно. В нашей деревне такого не было.

- Я даже не знаю, чья ты дочь!.. А он... он был среди них и потом все время попрекал меня тем, что я порченая... Ненавижу...

- А ты говоришь, что невозможен конфликт поколений... У тебя свой опыт, у меня свой. И, наверное, тут дело не в поколениях, а в этом опыте... Прости, я не знала и, видимо, была несправедлива... Но я кое-ч то поняла. Пока я еще я, пока твой опыт, опыт и воля всех вас не переполнили меня, не заглушили меня, я должна поступить по-своему, сказать последнее "прощай" прежней жизни...

- Ты уже сказала ей - прощай!

- Нет, это вы за меня сказали. Теперь я хочу сказать сама. То, что считаю нужным... Поэтому я сейчас никуда с тобой не пойду, а присоединюсь к вам позже. Все равно другой дороги мне нет. Во всяком случае, нет обратной...

- Но ты нам нужна! Работы невпроворот! Каждая подруга на счету! -Воскликнула возмущенно Тана.

- У нас впереди вечность! - улыбнулась Нава. - А вы слишком торопитесь, словно боитесь опять попасть в этот ужасный круг... Мне кажется, что чувства страха и мести плохие помощники в исправлении заблуждений эволюции. Сядь вот здесь на камушки, или на мертвяка, если хочешь, да подумай без суеты над жизнью своей. Припомни, прикинь, насколько она соответствует тому, чему учила тебя Мать-Природа, когда ты проходила Одержание. Ты не думай, я не хочу сказать, будто я лучше. Просто, я только что прошла его и еще переполнена ощущением связи с Матерью-Природой. Я очень боюсь, что уйдя от этого озера, быстро потеряю эту связь. А ты, ты попробуй погрузиться в эти воды и восстановить единство с Ней. А потом, когда я приду, расскажешь, возможно ли это. Мне кажется, что всем подругам это необходимо время от времени. Но возможно ли?.. Ну, я пойду. А подругам можешь сказать, что я еще не прошла Одержание, если стесняешься правды... До встречи... мама...

Нава резко повернулась и пошла по просеке в зарослях. Мертвяк послушно двинулся следом, а Тана села на камни, обхватив колени руками.

Глава 4

- Итак, - начал Перец, - я собрал сегодня вас, сотрудников, занятых непосредственным изучением Леса, научных руководителей Биостанции, расположенной практически в Лесу, начальника группы научной охраны Леса, концентрирующей у себя всю информацию о Лесе, по крайней мере, статистическую ее часть, начальника группы помощи местному населению Леса и ряд административных работников, чтобы посоветоваться с вами об организации дальнейшей деятельности нашего Управления.

От него не ускользнуло, что присутствующие озадаченно переглянулись. Алевтина в уголке аккуратно вела протокол.

- Я понимаю, - продолжал Перец, - что эта цель нашего совещания несколько нарушает традиции Управления, но мы существуем не для соблюдения традиций, а для изучения Леса. Из этого и будем исходить. Нам надо избавиться от всех форм деятельности, мешающих выполнению основной функции, так сказать, никаких забегов в мешках или без оных.: от бумагомарательства и циркулярофобии, от уничтожающего человеческое достоинство чинопочитания, от незримости, недоступности, неподконтрольности высшей администрации, то есть меня как директора. Я этого не люблю. У нас должны установиться деловые рабочие отношения в рабочее время и нормальные человеческие - в часы досуга, если таковые будут иметь место. Должны иметь. Хотя порой досуг оказывается непосильным испытанием, - добавил он под нос, как бы сам себе. - Да, итак я хотел бы выслушать ваше мнение как ведущих специалистов. Я уже неоднократно предупреждал, что такой разговор состоится... Кто хотел бы начать?

Перец прошелся взглядом по присутствующим. Видимо, сказывалась старая бюрократическая привычка - никто не хотел встречаться с ним глазами, никто не хотел высовываться в этот смутный период. В такие моменты высовываются только Наполеоны, если они наличествуют.

Ким что-то подсчитывал в блокноте, Квентин смотрел на Риту голодными глазами, а Рита с отсутствующим видом смотрела в окно, словно происходящее здесь нисколько ее не интересовало. Странная женщина. Похоже, она знает нечто, о чем прочие в Управлении даже не догадываются, даже предположить не способны. Но почему она тогда молчит?

Беатриса Вах, только что, одновременно с Перецом, возглавившая группу помощи местному населению, нервно теребила носовой платочек и одновременно крутила на коленях свою, видимо, любимую коричневую папку. Надо полагать, ее проект отлова детей местных аборигенов имел успех у прежнего директора. Если она, конечно, встретилась с ним. Может быть, вопрос был решен на уровне мосье Ахти? Переца этот проект не вдохновлял. Не было в нем (в проекте) ни любви, ни понимания - одно усердие. А усердие без понимания, как известно, ведет к "ломке дров". Но надо работать с теми кадрами, которые имеешь. Никто ведь не может заставить Переца дать ход этому проекту.