Джини Кох - Прикосновение чужого

— Ладно, котенок. Я понимаю. Но, если ты не ответишь на мой звонок, я позвоню дяде Морту.

— Звучит хорошо. Но, папа, помни, если утром я не отвечаю, попробуй позвонить еще раз. Если я сплю, могу не услышать звонка, даже если телефон будет лежать рядом.

— Три раза, вот и все. Если ты не ответишь, я вызываю морскую пехоту.

— Отлично, идеальный план. Я с удовольствием поразговариваю с тобой каждые два часа. Я тебя люблю, но сейчас мне нужно идти.

— Я тоже тебя люблю. Будь добра, не позволяй им запугать себя. Ты герой, а герои заслуживают уважения.

— Так и сделаю, — я закрыла крышку телефона и посмотрела на Уайта. — Мой отец будет звонить каждые два часа, начиная с этого момента, пока меня не отпустят из Национальной безопасности. У него много друзей и большая семья. Держу пари, несмотря на все, что я ему наговорила, он предупредит некоторых из них. Твой ход, — я посмотрела на Кристофера. — И будет лучше, если с моими родителями ничего не произойдет.

— Я всего лишь работаю с видео, — пожал он плечами, — ничего больше.

— Отлично, — кивнула я и посмотрела на Уайта. — Итак?

— Итак, — вздохнул он, — у нас есть два часа, чтобы убедить вас в следующий раз сказать отцу, что с вами все хорошо.

— Плюс-минус. Он готов звонить регулярно в течении суток. Наверное, это для него интересно.

— Думаю, мы справимся с этим, — сказал Мартини. — Не хочу, чтобы он отвлек нас в неподходящий момент. Это может испортить настроение. Хотя я и привык просыпаться в нечетные часы.

— Пока что это остается проблемой, — сказала я и он снова улыбнулся.

— Нам нужно идти, — сказал Уайт.

— Нет. Мне нужны кое-какие ответы. Начнем с находящихся здесь мальчиков, — я ткнула сотовым на людей в костюмах, прежде чем кинуть телефон в сумочку. — Я хочу знать, с кем я имею дело: с пришельцами или просто с группой чудаков.

— И с теми, и с другими одновременно, — ответил Мартини прежде, чем Уайт смог раскрыть рот. — Я тут единственный нормальный.

— Мне сейчас стыдно за наш вид. Мистер Уайт? Я очень надеюсь на некоторую честность. И я хочу ее прямо сейчас.

Глава 5

— Это сложно, — вздохнул Уайт. — Могу предложить компромисс — я расскажу вам об этом, пока мы едем к месту крушения.

Возможно, это хорошая мысль, решила я, и согласилась. Кристофер и некоторые из мужчин рядом с ним выглядели так, словно готовы были ударить меня по голове и, таким образом, решить все вопросы.

— Отлично. Начнете рассказывать, пока мы идем к машине.

Уайт кивнул, и тут же с обоих боков от меня встали Мартини с Гауэром.

— Не думайте плохо о Кристофере, — вполголоса сказал Гауэр. — Он просто расстроился из-за того, что облажался. Ваш портрет в новостях создал ему огромные проблемы.

— На самом деле, он веселый, — добавил Мартини.

— Я не веселый, — ответил Кристофер за моей спиной. Мне удалось не подпрыгнуть от испуга. — Просто принцесса не в моем вкусе.

— Я подавлена.

— Разве? Но мне нравится ваш юмор, — Кристофер обошел нас и отправился к двери на парковку, открыл ее для нас. Наверное, он теперь стал частью моей свиты. Я присмотрелась к нему внимательнее. На шесть дюймов ниже Мартини, но выше меня. Я бы сказала, что ему около двадцати пяти лет. Прямые каштановые волосы, зеленые глаза, стройная, с хорошо развитой мускулатурой фигура. Естественно, красивый. Стоит признать, что среди всех этих людей были варианты и похуже, вот только с ним я как-то опасалась находиться в одной компании.

— Итак, я хочу услышать объяснения, — сказала я, когда с нами поравнялся Уайт.

— Здание, которое мы покидаем — холдинг-центр. Вы правы, там слишком жарко. Когда сверхсущество вылезает наружу, они так много изменяют в человеческом теле, что оно вовсе перестает быть человеком и становится вещью не от мира сего. Так что из-за этого они прекрасно сохраняются при жаре. Стоит сказать, мы получаем дорогие счета за отопление зимой.

— Получается, их мир находился близко к солнцу, которое превратилась в сверхновую?

— Мы так считаем, — Уйат, похоже, впечатлился. — Ты очень догадлива.

— Именно поэтому я не нравлюсь Кристоферу, в отличие от Мартини? Ладно, мы это выяснили. Я как открытая книга в библиотеке, не забывайте про это. Только без шуток, — быстро добавила я, бросив взгляд на Мартини. — Я очень хочу получить ответы на некоторые вопросы.

Мартини с поддельной торжественностью кивнул, а Уайт продолжил:

— Вы правы, в космическом корабле, кроме книг, обнаружилось много интересного. И да, мы изучили все, начиная с самой аварии.

Промелькнуло что-то в этом «мы», что заставило меня остановиться.

— Так вы, на самом деле, не работаете на американское правительство, не так ли?

— Ну… — начал говорить Уайт, в то время как Мартини подхватил меня под руку, и мне пришлось снова идти вперед. — У нас есть в правительстве люди, которые в курсе. Но, как я уже говорил, мы мировая организация.

— Какого мира?

Я поняла, что права, когда Уайт чуть отвел взгляд.

— Об этом в машине, — только и сказал он.

Автомобилем оказался очередной серый лимузин. Я так думаю, это у них стандартное средство передвижения. Но он был другим, нежели тот, в котором мы ехали на аэродром в прошлый раз.

Специально для меня Кристофер открыл заднюю дверь. Я воспользовалась услугой, напевая мотивчик из фильма «Люди в черном», и села так, чтобы видеть водителя и других пассажиров.

— Они все нереальны, — прошептал Мартини, усаживаясь рядом со мной. — Только я реальный, — добавил он, обнимая меня за плечи.

— Реальность раздражает, — сказал Кристофер, забрался вслед за Уайтом и Гауэром в салон и захлопнул дверь. Я не уверена, что согласна, хотя и не возражала, по поводу обнявшей меня руки. Больше того, не возражала, когда Мартини сильнее прижал меня к себе. Я почувствовала себя рядом с ним в безопасности, хотя это и было нелогично.

Наш водитель, по совместительству пилот, сел за руль.

— А как зовут нашего водителя? — спросила я.

— Джеймс Райдер, — несколько неохотно ответил Уайт.

— Я человек, также как и вы, — обернулся ко мне Райдер и ощерился зубастой улыбкой. — Когда-то я был манекенщиком, так что, если захотите, могу дать автограф.

— О, мой Бог, — моя челюсть чуть не упала на пол. — Я узнала тебя! Ты снялся в рекламе Калвин Кляйн несколько лет назад. Клип поднял столько споров.

— Когда это было? — вздохнул Гауэр. — Да и разве это была единственная спорная реклама Калвина Кляйна?

Райдер снова улыбнулся. Это была потрясающая улыбка, делающая улыбку Мартини простой и обыкновенной.