Марина Казанцева - Космический Патруль

— Как — ты принимаешь участие?! — всполошилась Наяна. — Там наверняка полно киборгов — они только и ждут, когда ты явишься!

— Это наша драка с Рушером. — жёстко ответил Аргентор. — Я не имею права подставлять вместо себя других.

У Наяны словно упало сердце — это было как раз то, чего она опасалась. Никакие доводы не удержат Аргентора от удовольствия лично схватиться с врагом.

— Зря тревожишься. — заметил Джек Бегунок, оставшись за командира. — Ты забыла, что я тебе говорил? В запасе у Аргентора, как и у тебя, есть немало Силы. Она будет сопровождать его всюду и не даст ему погибнуть.

Крупный десантный глайдер с «Беовульфа» легко взял курс на судно врага. Остановившись немного в стороне, он выбросил из себя небольшое устройство. На боковом экране расцвела картина: робот подплыл к борту вражеского судна, прикрепился к обшивке, выпустил манипуляторы и принялся точечными импульсными ударами прошивать у основания цанговые лепестки флаерных портов. Очевидно, через эти отверстия десантники намерены войти в корабль.

Вот лепестки из твердейшего сплава безмолвно улетели в открытое пространство, а робот втянулся внутрь отсека и дал панорамную картину. Не теряя времени, он двинул к следующему шлюзу и начал вскрывать его.

На другом боковом экране возникло лицо Аргентора — он был в скафандре высшей защиты, только щиток шлема ещё не опущен. Вокруг него толпились десантники — все были возбуждены и переговаривались.

— Докладываю: начинаем высадку на вражеское судно!

От борта десантника начал вырастать гофрированный рукав — для присоединения к отверстию шлюза. Внутри этого рукава пролегала твёрдая дорожка с искусственным тяготением — так было передвигаться гораздо быстрее и проще. Когда рукав намертво замкнётся на краях шлюза, он предотвратит утечку воздуха из транспортника, иначе наружу вылетит множество незакреплённых вещей.

— Аргентор, уходите! Без вопросов!! — вдруг крикнул Джек. — Всем немедленно покинуть зону противника!

На борту неподвижного транспортника вдруг что-то изменилось — медленно вспучились щитки обшивки, и в стыках прорвался свет. В следующий момент сорвало носовой отсек и в прореху хлынуло пламя.

С бешеной скоростью десантный глайдер уносился от разлетающегося в клочья корабля. Серыми молниями брызнули прочь боевые катера. Где-то в центре огненной каши рвануло ещё раз, и дискретными волнами начал расширяться световой поток. Удар достиг неподвижного «Беовульфа», но линкор мгновенно окутался полем, и лишь дрожь переборок и сигнальное гудение управляющей консоли засвидетельствовали о том, что смерть была слишком близко.

— Не о чем беспокоиться. — предупредил все вопросы Джек Бегунок. — если бы мы не предусмотрели подобные ситуации, грош была бы нам цена.

На боковом экране восстановилось изображение.

— Есть раненые. — кратко сообщил Аргентор. — Слишком быстро пришлось взять старт.

Сам он был растрёпан, со ссадиной на щеке, но совершенно не испуган.

Когда все вернулись на борт «Беовульфа», у Наяны нашлось много работы — форсажный старт принёс десантникам много увечий. Группа из пятидесяти человек стояла в шлюзе и готовилась к высадке на транспортник. Экраны как раз показывали, как робот прорезал последнее препятствие ко внутренним помещениям вражеского корабля, как в следующий момент раздался крик Джека. Люди не были готовы к столь быстрому старту и просто влетели от перегрузок в стену. Хорошо, что скафандры обладают собственной интеллектуальной системой контроля, и мгновенно опустили щитки шлемов — воздух в момент улетучился из отсека через разорванную кишку перехода.

Их, конечно, хорошо ещё тряхнуло — никакое другое судно не выдержало бы такого удара в непосредственной близости от взорвавшегося корабля, но людей спасло защитное поле. Да, Аргентор хорошо продумал все детали будущей операции, а Джек многое подсказал ему.

И, тем не менее, раны были очень болезненны — переломы, сотрясения мозга и даже двое с раздавленными грудными клетками — сорвалась панель экрана со стены. Зато, наконец, у Наяны нашлось чем заняться — один за другим раненые поднимались на ноги и благодарили жену командора. Это дало ей иллюзию собственной полезности.

Дело в том, что Аргентору ничто не стоило наделить подобным свойством самовосстановления любого члена экипажа — Силы позволяли. Но, ради Наяны он этого не сделал. Только никто ей о том не сказал.

Глава 4

Итак, первая битва закончилась практически ничьей. Рушер потерял один транспортник, но зато кое-что узнал о вооружении противника. У Аргентора потерь не было, но он выдал в этом маленьком сражении некоторые из своих возможностей, однако далеко не все. Так что, особенно печалиться нечего, осталось только забрать маячок и подождать возвращения разведчика.

Маленький спутник исправно сигналил, несясь по орбите вокруг планеты. Гоняться за ним не было смысла — меньше, чем через полсуток он подберётся к расчетному месту и будет подобран. Но с разведчиком, ушедшим вслед за Рушеровой армадой, было сложнее — он пока не отзывался. Поэтому «Беовульф» дрейфовал на орбите, ожидая каких-то новостей от командира разведывательной группы — Грифа.

В рубке остался дежурить вахтёрный, а высший командный состав отправился на отдых.

— Скажи, чем ты недовольна. — обратился к жене Аргентор, едва они оказались в своей семейной каюте. — Я всем нутром ощущаю твоё постоянное напряжение.

Она молча прошла по направлению к душу, расстёгивая на ходу молнию серебристого форменного комбинезона.

Что ему скажешь? Что она считает его затею с этим звёздным патрулём не самой умной? Что он, по её мнению, нелепо распорядился вверенными им Силами? Что она боится Рушера и считает его сильнее? Но, если она вздумает высказать это Бобу, он со вполне понятным резоном спросит её: а что она предлагает взамен? Вот тут-то Нэнси нечего сказать — она не знает, что следовало бы придумать. Поэтому, немного помолчав, она ответила:

— Наверно, это обычный страх новобранца перед первым боем. Тебе ведь легче — ты и во сне сражался, и на Рушаре был лидером.

Кажется, он понял что-то и потому смягчился.

— Прости, наверно, я действительно слишком увлёкся своей ролью. Но, знаешь, что я тебе скажу? Я бы не променял ни опасность преследования Рушера, ни даже возможную смерть на то жалкое прозябание, которое терпел в течение десяти лет на Земле. Иногда я даже завидовал Аманде. А теперь я тут, среди людей, похожих на сибианов. Но, я не знаю, что могу сделать для тебя. Всё решает лишь твоё собственное отношение к нашей задаче, твой страх и неверие.