Лев Куклин - Операция снег

Бежал я долго, сколько хватило сил.

А может быть, и до сих пор бегу...

ТОРЖЕСТВО РЕАЛИЗМА

Наш маленький городок, затерянный на обширных лесных и снежных пространствах Архангельской области, всю войну не знал затемнения. Впрочем, электричества тоже... Для слабосильной районной электростанции не хватало топлива. Выкручивались кто как - у некоторых запасливых счастливцев сохранились еще допотопные керосиновые семилинейки без стекол, но большинство обходилось самодельными коптилками и светильниками, а иногда и лучинным поставцом.

Но вот пришла победная весна сорок пятого года. На дворе прибавилось света, и на душе посветлело. В Москве гремели артиллерийские салюты и вспыхивали фейерверки. К тому же и у нас разрешили часть электроэнергии использовать для бытовых нужд. Это сразу вызвало к действию многообразную внешкольную деятельность, которая раньше хирела из-за нехватки скудного зимнего дня: мы занимались только при дневном освещении. И в честь всех этих вышеупомянутых выдающихся событий в нашей неполной средней школе решили своими собственными силами поставить не что-нибудь, а военно-историческую пьесу!

Сюжетную канву этой пьесы и сейчас, да и тогда я представлял себе довольно смутно. Ее соорудила наша историчка Анна Федоровна, фанатично преданная своему предмету. По наивности, видимо, это рукотворное изделие восходило к средневековым мистериям.

Действующими лицами - при желании - могло бы стать все наше наличное мальчишеское поголовье. Именно мальчишеское, ибо пьеса отражала суровые военные времена и нежных девичьих образов там не предусматривалось...

Наша нехитрая доморощенная пьеса развивалась в железной исторической последовательности. Главными героями (резко отрицательными, к сожалению, что несколько усложняло ее сценическое воплощение) были: Магистр Тевтонского ордена, он же Пес-рыцарь, Наполеон и Гитлер. В каждом из трех актов их закономерно ждало скорое и неотвратимое возмездие народных масс, которые являлись, так сказать, олицетворением положительного коллективного героя. В финале каждого акта - согласно режиссерскому замыслу - героические массы должны были выстраиваться на авансцене и, потрясая соответствующим эпохе оружием, хором скандировать:

- Не суйте свиного рыла в наш огород!

Военным консультантом постановки, как написали бы теперь в сухих газетных отчетах, стал военрук - единственный на тот момент мужчина нашей школы, сухорукий белобилетник. Не дожидаясь утверждения претендентов на главные роли, вся школа превратилась в огромную оружейную мастерскую...

На роль Пса-рыцаря, против ожидания, довольно легко согласился Витька Рохин. Рохля был самым сильным и крупнокалиберным учеником в нашей школе. Правда, его физические размеры находились, мягко выражаясь, в обратно пропорциональной зависимости к его умственным способностям. Малейшее мозговое усилие сразу же наносило ущерб рослому организму и надолго выводило его из строя.

Через некоторое время всплыла наружу и причина его необъяснимого согласия: оказывается, наша добрая историчка пообещала Витьке неофициально, разумеется! - пятерку по истории в конце четверти. За то, как она выразилась, что Витька практически углубится в некоторые аспекты славного прошлого нашей Родины...

Но никто не завидовал Рохле: все понимали, что на эту роль он утвержден из чисто типажных соображений, и все равно эта пятерка оказалась у него единственной за многие годы обучения...

С оборудованием для Магистра Тевтонского ордена, то есть Пса-рыцаря, то есть Витьки Рохина, никаких затруднений не наблюдалось. У всех перед глазами еще стоял неоднократно смотренный фильм "Александр Невский", и доброхотные костюмеры и реквизиторы точно знали, что делать.

На плащ Магистру пошла казенная простыня, латы склепали из старой сетки от кровати, а на шлем - конечно же! - не пожалели оцинкованного ведра. В нем оперативно прорезали отверстия для глаз и рта, а по бокам медной проволокой прикрутили пару настоящих коровьих рогов.

Костюм получился впечатляющий. Огромный меч Витька выстругал сам из крепкой доски и обил белой жестью от консервных банок...

К тому же и голос Рохли из-под ведра гудел неразборчиво и

угрожающе, как и подобало Псу-рыцарю. Почти единственной сценической репликой Магистра была фраза на древнегерманском языке: "В порошок сотру!" И под гулким ведром это конечное "у" раскатывалось долго и разнообразно:

"У-у-у!" Остальной текст заменяли всякие жесты, свойственные

захватчикам, и нечленораздельное рычание. Таким образом, за первый акт мы были относительно спокойны. Но с ролями Наполеона и Гитлера возникали затруднения, я бы сказал, идеологического порядка.

Как играть Гитлера - все знали, но никто не хотел. Мы хорошо представляли себе, как он выглядит, по бесчисленным карикатурам в журнале "Крокодил" и газете "Правда".

- Да что я вам - псих? Или чокнутый? - резонно возражали мальчишки, которым предлагалось попробовать себя в этой рискованной роли. - На фига мне фашистом делаться?! Я их вот как ненавижу, гадов проклятых!

Но вот Наполеон... Играть его хотели все, но никто не знал как... Не могли помочь нам и знаменитые лермонтовские строки из школьной хрестоматии, характеризующие некоторые элементы его внешнего облика: "На нем треугольная шляпа и серый походный сюртук...".

Треугольная шляпа - ладно, это почти понятно. Мы довольно быстро установили, что сюртук - просто-напросто разновидность современного пиджака. Сойдет! Но вот что дальше? Наши этнографические сведения оказались недостаточными. Наше воображение было бессильно...

Принципиальный вопрос покатился по школьным коридорам: какие штаны носил Наполеон?!

- Галифе! - убежденно втолковывал кто-то из старшеклассников. - Я сное дело, - все генералы носили галифе. И лампасы красные. Во! С ладонь шириной!

- Лосины... - тихо подсказала нам приходящая в школу раз в неделю незаметная учительница пения из эвакуированных. - Наполеон носил лосины...

- Лосины?! - зачарованные звучным словом, переспросили мы. - А что это такое - лосины?

- В общих чертах, - застенчиво объяснила учительница музыки, близоруко щурясь и протирая очки, - это белые штаны в обтяжку.

- Совсем-совсем в обтяжку? - недоверчиво выспрашивали мы.

- Совсем-совсем. Модники того времени даже натягивали лосины мокрыми, чтоб они плотнее облегали...

- Значит, в облипочку! - ахнула одна из девочек. - Вот срамотища-то!

Первоначально роль Наполеона поручили семикласснику Вовке Ивневу, по общему мнению - самому красивому мальчишке нашей школы. Высокий, подтянутый, чернобровый, - его карманы вечно оттопыривались от бесконечных девчачьих записочек с предложениями любви и дружбы. Девчонок не останавливало даже его прозвище. Оно прилипло к Ивневу в шестом классе на уроке зоологии. По просьбе учителя - престарелого Аристарха Аристарховича - Вовка перечислял известные ему породы крупного рогатого скота.