Алексей Егоренков - Змеиный бог

Пойманные насекомые высушивались, размалывались в муку и добавлялись в общий котел. Кровь, выжатая и высосанная крысолюдьми из редких грызунов и пресмыкающихся, ловимых всё теми же незаменимыми крысолюдьми, добавлялась туда же («белок полезен, железо полезно»), а выпотрошенные шкурки и скелетики пойманной добычи затем распинались на маленьких крестах и служили приманкой для насекомых.

Буйвол не работал. Получив божественный статус, он снова стал горд и заносчив, и целыми днями обходил свои владения, наблюдая за трудами торговца, слингера и остальных жителей своего маленького крысо-змеиного королевства.

Индеец навестил Пепла в жаркий полдень, когда тот обходил мушиные силки и проволочные ловушки для пауков.

— Почему ты говоришь, что моим людям я должен подарить его? Он говорит, что в жертву нужно принести тебя.

— А что говорят твои люди?

— Змеелюди ждут моего суда, — сказал Буйвол. — Я должен судить и решить, кто из вас умрет, а кто пойдет со мной к Леденцовой горе.

Пепел тяжело вздохнул. Теперь он начал понимать, отчего индейцы не сходили с ума в пустошах. Они были сумасшедшими заранее. В то время, как слингер ежечасно спрашивал себя, что происходит вокруг, и где они трое оказались, и взаправду ли вокруг бегают эти гниющие леприконы и их старшие братья со щупальцами вместо лиц — Ревущий Буйвол жил посреди сказочной действительности, которую придумывал сам. Он с радостью принял титул «бога Иисуса» и правителя двух странных народов. Он вынес из песни строчку о Леденцовой горе и превратил ее в пророчество, связанное со своим исходом на север. Другое дело, что он и сам немедленно поверил в Леденцовую гору. Вместе с тем, в знак своего милосердия, заявило новоявленное божество, оно дарует своему народу человеческую жертву, одного из двоих своих спутников. И только потом они смогут отправиться в путь.

Осталось лишь выбрать, кто это будет. И слингер, и Пако испытывали с этим выбором определенные затруднения. Индеец же попросту навещал их и спрашивал, кого из двоих ему следует убить.

— Отчего мы не можем уйти все трое? — спросил Пепел.

— Вы съели много еды моего народа, — сказал индеец. — И выпили много живительных соков. У них заканчивается продовольствие.

— И ты решил сделать им небольшой мясной подарочек.

— Это мой народ, — сказал Буйвол. — Белок полезен, железо полезно.

«Самое злое, что он прав», — подумал стрелок, проверяя силки на мух. Продовольствие и правда кончалось: они трое питались за пару крысолюдей или десяток змеелюдей, особенно индеец, ни в чем не отказывавший своей божественной сущности. Вскоре, так или иначе, всему племени грозила смерть от голода.

«Да и крест без дела ржавеет», — подумал слингер.

Вдруг его осенило.

— Пусть твои слуги приведут мексиканца сюда прямо сейчас, — предложил он Ревущему Буйволу. — Я кое-что тебе покажу.

Индеец внимательно изучил золотое распятие.

— Видишь, борода, усы, — сказал Пепел. — Это он. Он сам нес свой крест. Так было предсказано. Он должен быть распят.

— Э! — сказал Пако. — Вообще-то здесь сам Иисус распят. Потому, что его предали. А кто предал? Тот, кто обманул. Ты, слингер, обманул, тебя и на крец.

— Ну допустим, — сказал Пепел. — «Обманул», говоришь? Ты помнишь, Буйвол, что нужно сделать по моему пророчеству дальше?

— Обыщите его, — приказал индеец.

Трое крысолюдей в который раз подняли гневно ревущего торговца в воздух, а двое змеелюдей ловко обшарили его карманы. В них обнаружилась банка ружейного масла, две пробки, полдюжины стреляных гильз… духовой дротик Буйвола…

— Предательство, — пробормотал Ревущий Буйвол.

— СВЯТОТАТСТВО! — возвопили змеелюди.

Конфеты; круглые разноцветные леденцы дождем посыпались из карманов торговца следом.

— Нет, — сказал Пепел, едва торговец разместился на орудии казни. — Этот крест очень высокий и недостаточно широкий. Мы сделаем еще один крест. Пока что уведите его в тюрьму.

Змеелюди и крысолюди уставились на Буйвола.

— Делайте так, как говорит мой пророк, — сказал индеец. — Все его пророчества были верными. Он говорит то, что есть на самом деле.

Таким образом Пако был водворен в тюремный вагон, нависавший над пропастью, а слингер получил в помощь трех дюжих крысолюдей, ранее сопровождавших мексиканца.

Первым делом стрелок потребовал указать ему дорогу вниз, к лаве, туда, где руками крысолюдей был сварен предыдущий крест.

Второе орудие казни, собранное из обломков дрезин и поезда под руководством слингера была намного шире первого, прочнее и вернее геометрически… и всё равно Пепел забраковал его как неудовлетворительное.

Ревущий Буйвол внимательно наблюдал за процессом, как и торговец, которого регулярно приводили из тюрьмы, чтобы снять мерку. Пако хмуро молчал. Индеец смотрел вопросительно, но пока что тоже не сказал ни слова, и работы были продолжены.

Для третьего орудия руками змеелюдей сначала было изготовлено несколько крестовин-моделей высотой от полфута до трех футов, на пробу. Третий крест был готов в целых четырех вариантах… и стрелок отверг все четыре.

Четвертое орудие было самым сложным: Пепел наказал приварить к нему множество поручней и скоб, призванных, по его словам, лучше связать пленника… и также было отвергнуто слингером.

— Удивительно, до чего ты ненавидишь дона тио Рамиреса, — сказал Ревущий Буйвол. — Неужели для тебя так важно, на каком кресте он будет умирать?

— Для всех нас важно, — ответил стрелок. — С пятым всё получится, гарантирую.

Для пятого креста он заказал сварить не менее девяти уменьшенных моделей разных размеров. Наконец орудие было готово и установлено. К чести Пепла нужно сказать, что торговец уместился на нем идеально. Руки, ноги и даже живот торговца были надежно зафиксированы попарно соединенными скобами, а высота креста была такой, что Пако не смог бы спуститься вниз без помощи крысолюдей, не вывихнув себе чего-нибудь.

Едва недовольный мексиканец был водворен на свое орудие казни, Пепел спросил его:

— Ну что? Ты столько раз повторял, кто из нас нужен, а кто не нужен, что я не могу не поинтересоваться: а для чего же нам нужен ты?

— Дон Пендехо, балда ты, — процедил тот сквозь золотые коронки. — Кто тебя через границу переведет, вот этот каврон?

— Я гражданин США, — сказал Пепел. — Скорей уж тебя со мной пропустят, чем с этим бандидо. Мы к ним отдыхать ездим, а они к нам — нелегалом, на заработки.

— Да у него и документов нету, — сказал торговец. — Спроси этого красавца: где твоя медицинская карта, чико? Где твои права? Его и в Лос-Андхелес не пустят, не то, что через границу.