Лау Миллер - Талискер (Последний человек из клана - 1)

- Пожалуйста, - прошептал Малки. - Пожалуйста...

Он потерял сознание от боли и окружившего его дыма.

ГЛАВА 21

На сей раз все по-другому. Он чувствует запах гари, слышит крики ярости и проклятия. Но здесь, в Ничто, она не в силах дотянуться до него. Он лежит во тьме, кашляя, когда в легкие попадает дым, принесенный из мира живых, думает о ней. На самом деле не о ней, а об Уне. Дункан пытается убедить себя, что Фирр заставила его изменить Уне, хотя если честно - а Ничто подходящее место, чтобы говорить себе правду, - богиня всего лишь использовала его слабость. Будь он хоть капельку сильнее...

- Дункан? - Говорящего скрутил приступ кашля. - Где мы?

Это Чаплин. Он лежит на спине, его одежда обгорела. Талискер чувствует отвратительный запах паленой плоти и с трудом подползает к другу.

- Мы в Ничто, Сандро. Это место, где, как мне кажется, моя душа ждет подходящей возможности вернуться в тело в Эдинбурге.

Чаплин с трудом говорит - так ему больно.

- Но я никогда здесь не был, просто приходил в себя в другом мире.

- На сей раз... - Талискер поколебался, прежде чем продолжить. Прости, Сандро, на сей раз твоя жизнь в опасности.

Тот молчит - слишком сильно болят ожоги, он почти теряет сознание. Дункан берет его за руку.

- Не беспокойся, тьма не длится долго.

Понимание, что жизнь Чаплина ускользает, неожиданно наполняет его страхом одиночества, и он оглядывается, ища Малки.

- Не думал, что ты будешь рисковать из-за меня головой, Сандро, это был очень отважный поступок. - Талискер смотрит на друга и видит, что тот улыбается. - Твой отец гордился бы. - Он не знает, почему говорит все это. - Я не хочу возвращаться в Эдинбург, мне страшно. Шулы нет, все меня ненавидят. Ты тоже ненавидишь меня там... - У Дункана нет сил, он не хочет продолжать путь.

- Я никогда не питал к тебе ненависти, - шепчет Чаплин. - Просто мною владели ярость и тоска. Я...

- Сандро! Сандро! - Талискер хватает друга за плечи и трясет его. Ответа нет, тот в лучшем случае без сознания.

- Дункан, идем. - Рядом появляется Малки и кладет ему руку на плечо.

- Где ты был?

- Что за вопрос? Я и сам не знаю, где я был, неужели не ясно? Ты же просто появляешься тут, и все. Но нам надо идти. Камешек Мирранон... в нем почти не осталось силы. Смотри. - Он показывает Талискеру тускло мерцающий изумруд. - Если мы быстро отсюда не выберемся, то попадем в ловушку. Ну же, я видел того зайца, который всегда тебя выводил.

- Я не могу бросить Сандро.

- Надо спешить. Послушай, есть шанс, что, если выберешься ты, выберется и он - ведь раньше было именно так.

- Но мы не знаем наверняка. Он никогда не был здесь.

- Торопись, Дункан.

Талискер поднимается и кладет Чаплина на плечо, как делают пожарники. Горец удивленно смотрит на своего потомка и качает головой.

- После всего...

- Он мой друг, Малки.

Сначала он решил, что все же умер на этот раз, затем понял, что темнота настоящая, земная. Талискер сел и стал ждать, когда глаза привыкнут к царящему вокруг мраку. Странно, подумал он, на губах по-прежнему вкус пепла и огня Сутры, хотя левая рука туго забинтована.

Рядом раздался стон.

- Талискер, ты? Что происходит? Почему мое плечо замотано какой-то дрянью?

- Забинтовано - должно быть, там, где я тебя прострелил. Мы в Эдинбурге. Малки?

- Я здесь, Дункан. - Голос горца раздавался всего в нескольких футах справа, там, где Талискер начинал различать очертания двери. - Прости, что снова притащил тебя сюда. Я понимаю, что тебе нечего делать в этом мире. Но выбора у меня не было.

- Ничего, Малки, порядок. Я так устал, что мне все равно.

Снаружи шел сильный дождь, откуда-то доносилось утробное ворчание воды в канализации или сточной трубе. Стук капель заставил Талискера вспомнить произошедшее в Сутре. Словно прочитав его мысли, Чаплин задал вопрос:

- А что случилось там? В палатке?

- Фирр. Она и я... Не важно. Скажем так, богиня не слишком хорошо принимает отказы.

- По крайней мере ты жив, - спокойно ответил Чаплин. - Хотя и еле-еле.

- Да и ты тоже. Ужасно хочу вымыться как следует, причем изнутри. Я...

- Эй, ребята, - перебил Малки, - по-моему, здесь есть кто-то еще.

- Что? Где?

- За тобой, Сандро. Это ведь человек?

- Эй, здесь есть кто-нибудь?

Все принялись вглядываться в угол, где виднелись очертания человека. Талискер подумал, не манекен ли это... впрочем, нет, поза слишком неподходящая для пластиковой куклы.

Чаплин порылся в кармане и извлек зажигалку. В желтом свете они увидели такое, что оба резко выдохнули.

- Ох, - вырвалось у Малки.

Скелет был прикован к стене - потому и стоял. Он высох в сухом теплом воздухе подвала, и кое-где на костях осталось немного плоти, в том числе и на черепе. Бездумно смотрели пустые глазницы.

Талискер коснулся останков лица.

- Что ты делаешь? - поинтересовался Чаплин.

- Думал, может, чего увижу... Здесь я всегда был эмпатом. Надеялся понять что-нибудь про него, а заодно и про этот подвал. - Он дотронулся до виска скелета. - Нет, ничего не осталось.

- Похоже, он умер мучительной смертью. - Чаплин поднес зажигалку поближе к полу, на котором остались ржаво-красные следы крови жертвы. Судя по количеству пятен, у него было ранение паха; бедняга долго мучился, если только кто не сжалился и не пристрелил его.

- Бедняга, да? - выговорил Малки.

- Талискер, посмотри-ка сюда, - странным голосом произнес Чаплин, и у Дункана зашевелилось дурное предчувствие, как тогда, когда умерла Шула.

Чаплин нашел огарок свечи, зажег его и указал на предмет, стоящий в углу.

Это была ржавая жестяная банка из-под песочного печенья. Талискер сел на корточки рядом с ней и заглянул внутрь.

- Боже мой, - прошептал он.

Малки склонился над ними и хмурился, не понимая значения находки.

- Какие-то побрякушки?..

Талискер и Чаплин не ответили.

Наконец Алессандро взял в руки серебряный браслет.

- Это ведь ее, верно?

- Салли Уиллис, - кивнул Талискер. - А это, - он поднял пряжку для пояса, украшенную довольно безвкусной металлической маргариткой, принадлежало Розалинд Бакстер. - Он хотел было положить пряжку назад, как застонал. - Ох нет, я снова вижу...

- Дункан! - Чаплин вырвал побрякушку у него из рук и швырнул в жестянку. - Перестань. Тебе не кажется, что ты и так довольно пострадал?

- Кто-нибудь, если не трудно, объясните мне, что происходит! довольно сварливо потребовал Малки. Чаплин показал ему банку.

- Убийца брал у каждой жертвы какой-нибудь сувенир. Это одна из причин, по которой приговорили Талискера: он знал о браслете Салли, а о нем упоминания в прессе не было.

Малки ткнул пальцем в скелет.

- Значит, еще одна жертва?..