Blackfighter - Черный истребитель

— Лучше быть пугливой, чем мертвой, — мудро ответствовала Танька, усаживаясь в салон. Воняло в нем так, словно там проводили чемпионат по курению в замкнутых помещениях. И вообще машина выглядела так себе. Что-то такое советское и модели «пикап», явно видавшее лучшие годы. Но когда Саша стронул ее с места, и машина бесшумно и плавно не поехала — покралась по заснеженным выбоинам дорожки, Танька поняла, что ошиблась. Кто-то тщательно поработал над начинкой, оставив в покое салон и краску на кузове.

— Куда теперь?

— Сначала в супермаркет, потом домой, отдыхать перед финальным аккордом. Я надеюсь, что финальным.

— Может, сразу поедем?

— Нет уж, — Саша упрямо помотал головой. — Я не железный. Я уже засыпаю на ходу. Это не дело — ехать в таком состоянии. Ночь уже… спать пора.

— Спать надо днем. Саш, ну его, твой супермаркет. Поедем сразу домой.

— В чем дело?

Танька пожала плечами.

— Не знаю. Не езди туда. Пожалуйста…

— Хорошо, — коротко кивнул Саша, выезжая на шоссе. — Как скажешь.

Обратная дорога заняла от силы минут двадцать — к ночи шоссе опустело. В «круглосутке» неподалеку от дома Саша купил какой-то еды, потом припарковал машину у подъезда, недовольно покачал головой. Окна квартиры выходили на противоположную сторону, но поставить машину там было нельзя — дом стоял на углу улицы, и дорога проходила прямо под окнами первого этажа.

— Сигнализации нет? — догадалась Танька.

— Нет. Вернее, есть, но совсем паршивая.

— Ну, будем надеяться, что никто на эту колымагу не позарится.

— Не люблю надеяться, — буркнул Саша, захлопывая и запирая дверь машины.

Они поднялись и почти тут же, не сговариваясь, симметрично повалились в кресла.

— Да-а-а-а… Денек, — сказала Танька, затягиваясь сигаретой и оглядываясь в поисках пепельницы. — Ехали, стреляли, машину потеряли, новую достали. Ты мне еще будешь говорить, что жизнь не похожа на голливудский боевик?

— Буду. Если бы не этот паршивый Скиннер, она и вовсе была бы на него не похожа. Потому что мы действовали бы совсем по-другому. Умнее и осторожнее.

— Как, например?

— Элементарно. Наняли бы человека по маршалову душу. Легли бы на дно. Посмотрели бы, продолжит ли кто его дело. Если нет — мирно всплыли бы где-нибудь через годик.

Танька смяла бычок, с недоумением разглядывая знакомую уже Сашину физиономию. Потом до нее дошло.

— Саш. А почему ты вдруг говоришь так, словно собираешься делать все это вместе со мной? Или я ошибаюсь?

Саша склонил голову набок, внимательно посмотрел на Таньку, потом склонил голову к другому плечу, взглянул еще раз. В этом жесте Танька узнала мягкую пародию на свою любимую манеру. Потом Саша пристально посмотрел ей в глаза.

— Саша… — Танька попыталась просочиться через обивку кресла куда-то внутрь. — У тебя же девушка… и все такое…

— Наивное дитя Чукотки. Откуда у меня девушка при моем образе жизни? — усмехнулся Саша, но глазами все так же удерживал ее взгляд. Танька не могла отвернуться, как ни хотелось — словно две ладони аккуратно зафиксировали ее лицо.

— Ну… ты сам говорил.

— Я про тебя говорил, дурочка.

— А теперь это уже похоже на дурную голливудскую мелодраму… — поежилась Танька. — Не шути так.

— Я не шучу. Просто завтра мы поедем делать важное для обоих дело. Что будет потом — писано вилами на воде. И я хочу, чтобы ты знала все, как есть. Чтобы решать.

— Что решать?

— Чего ты хочешь потом.

— Саша, — осторожно сказала Танька, чувствуя, что в ней борются два весьма противоречивых желания — прекратить сцену, как слишком сентиментальную и мелодраматичную, и продолжать ее до бесконечности. — А моего мнения ты спросить не хочешь?

— Я, кажется, предоставил тебе полную свободу выбора… Разве не так? — две невидимые ладони на щеках превратились в тиски, не дававшие ей спрятать, наконец, лицо в ладони.

— Нет, не так. Ты связал мне руки. Я теперь должна буду думать о тебе. Не так, как раньше. А учитывая этот интересный факт.

— Никто тебя не заставляет.

— Ну, разумеется. Я должна наплевать на судьбу человека, который с какой-то стати изволил влюбиться в меня!

— Это не должно определять твое решение.

— Перестань говорить, как компьютер!

— Я говорю, как мне удобно, — отрезал Саша.

— Саша. Я отношусь к тебе как к другу. Как к брату…

— «Я вас люблю любовью брата, и может быть, еще сильней!» — продекламировал Саша.

— Не издевайся. Я не могу быть твоей любимой девушкой.

В голове отчетливо пискнула мысль «Да неужели!», и Танька покраснела до ушей.

— Почему? — все с той же неумолимой компьютерной логикой задал вопрос Саша, и у Таньки не нашлось безупречного ответа.

— Я тебя не люблю…

— Я требую от тебя ответной любви? Налагаю какие-то обязательства?

Танька спасовала. Ей хотелось не найти аргументов. И ей хотелось закрыть глаза на то, что единственное, что привлекало ее в словах Саши — своеобразный резонанс с жесткой и небанальной логикой Герцога. На то, что ей нравилось слушать слова, бывшие отзвуком с того света. Соблазн сдаться был велик. Чувство свободы и близкий по духу, сильный и привлекательный человек рядом. То, о чем год назад она не позволяла себе даже мечтать. Но… это было неправильно, хоть и прекрасно.

Наконец-то она смогла отвести глаза в сторону. Взгляд метнулся по рядам книг на стенке. Здесь была большая библиотека. Много фантастики и фэнтези — почти все она уже читала. Среди темных и темно-пестрых обложек цветовым пятном мелькнула темно-голубая обложка старого, кажется, первого издания Толкина в России. Когда-то ей дали почитать четыре книги, упакованные в единую мягкую обложку наподобие коробки. В отличие от друзей, ее модное произведение совершенно не впечатлило. Но одна сцена…

«Нет», — сказала она себе. — «Я останусь собой, я не куплюсь на желание скрасить одиночество. Если я полюблю его — значит, так тому и быть. Если нет — нет».

— Саша. Если у нас все получится. Если мы окажемся живы и здоровы. В лаборатории или еще где-то. Тебе придется ждать — и я не обещаю, что ты дождешься. Понимаешь?

Голос рассудка шептал в ухо: «Идиотка, где еще ты найдешь такого парня?», — но Танька велела ему заткнуться. Никакого больше здравого смысла. Никакого больше предательства себя самой.

Никогда.

Саша кивнул.

— Каждый раз, когда я думаю, что ты — все-таки довольно обыкновенная девица, ты откуда-то берешь силы удивить меня. Видела бы ты сейчас свое лицо…

— А что у меня было с лицом? — встряхнула волосами Танька.