Blackfighter - Черный истребитель

Саша перекинул через плечо свою спортивную сумку, отряхнул куртку. Носовым платком тщательно протер руль, приборную панель, стекла. С разбитыми стеклами и простреленной задней дверью машина выглядела печально, но еще грустнее было бросать ее у дороги, как использованный носовой платок. Танька надела перчатку и украдкой погладила машину по капоту. «Извини, девочка. Может, со следующим хозяином тебе больше повезет…»

До МКАДа идти оказалось долго, но Саша не разрешил голосовать проезжающим мимо редким автомобилям.

— Саш… — спросила Танька, вспоминая недавнюю погоню. — А почему ты не стрелял?

— А ты когда-нибудь пробовала вести машину и стрелять? — Саша посмотрел на нее косо и насмешливо.

— Нет. Я и машину-то водить почти не пробовала.

— Ну вот поверь, что можно или вести, или стрелять. Это только в кино все получается хорошо и весело.

— А почему ты мне пистолет не дал?

— А толку?

— Ну, может, я попала бы?

— Ты бы попала максимум в лобовое стекло. И им сразу стало бы удобнее стрелять, — чуть улыбнулся Саша. — Зачем нам такие радости?

— Саш, а кто их остановил? Скиннер?

— Скиннер же не рояль в кустах? — вопросом на вопрос ответил Саша и надолго замолчал, видимо, тоже озадачившись этим вопросом.

— Это машина Маршала… — задумчиво сказала Танька спустя минут десять.

— Уверена?

— Не знаю. Марку и номера я не увидела, конечно. Но у него такая же была.

— И откуда он там взялся так быстро и удачно? — задал еще один вопрос окружающему пейзажу Саша.

Танька задумалась. Ей все больше казалось, что она попала в какое-то реалити-шоу. Что все это заранее спланировано, а все роли расписаны и отрепетированы заблаговременно. Этим наблюдением она поделилась с Сашей. Тот долго молчал, монотонно меряя метры асфальта широкими шагами.

— Есть такое дело, — проронил он, скорее себе или асфальту под ногами.

— Ну и кто у нас достаточно крутой, чтобы организовать такое шоу?

— А кто у нас способен внушить мне поехать именно в Люблино? Кто способен точно просчитать время, в которое мы там окажемся и по какой дороге поедем обратно? Господь бог и его архангелы?

— Саш, а кто был способен свести нас вместе? Кто подсказал мне пойти в то агентство, я уж его названия и не помню, кто подсказал Николаичу позвонить тебе?

— Никто. Или это все одна сплошная Матрица. Веришь в Матрицу?

— Не-а, — улыбнулась Танька.

— Вот и я не верю. Только совпадений действительно многовато.

— Угу.

— Вот тебе и «угу»! — довольно зло сказал Саша. — Полная чертовщина и ничего больше. Еще не хочешь умотать отсюда подальше?

— А Скиннер? Выловит же.

— Ну, все эти жучки-телефоны, на самом деле, не проблема. Скорее так, игра. Чувство юмора у него такое. Нетривиальное. Или они там в своей лаборатории совсем с ума посходили и играют поперек всех обычных правил… или мы уже давно лежим под каким-нибудь препаратом, и все это нам снится.

— Это еще почему?

— Да потому что не делают так! Нужен тебе человек — берешь его, и все. А не отпускаешь скакать по городу и попадать в такие вот засады. Ну, грохнут нас. Что, ему за это премию дадут? Звездочку на погоны? Да нет, наверное, если главный всего этого проекта не законченный псих…

— А если все это нарочно? Если это игра на выживание? — осенило Таньку. — Если им нужны не просто все подряд, а только способные барахтаться?

— Это российские спецслужбы или игра «Последний герой»? — задал резонный вопрос Саша.

— Не знаю… Но больше похоже на игру.

Саша остановился, плюнул себе под ноги.

— А я не желаю! Не желаю играть в такие игры! Да! Вот такой вот я слабонервный псих, исключите меня из шоу! — заорал он на всю улицу.

— Не поверят, — улыбнулась Танька. — Не напрягайся.

Саша покивал, вздохнул:

— Да и я боюсь, что не поверят. А жаль. Знаешь, чего еще я боюсь?

Танька удивленно подняла брови. Саша и слово «бояться» у нее в голове как-то не увязывались. Опасаться он мог. И осторожность проявлять. Но бояться — едва ли.

— Чего?

— Того, что нас заставят играть в этом шоу всерьез. Действительно на выживание. Не такими гуманными методами. И это уже будет не так забавно.

— Да чего забавного-то? — не поняла Танька.

— Ну, подумай. В нас стреляли. Две обоймы. А попали? Ну, хоть по шинам? Хоть случайно? Это ж просто снайпер какой-то был. Мастер. Стрелял-стрелял и ни разу нечаянно по шинам не попал. И по нам не попал. И в бензобак не попал. Фе-но-мен!

Танька поежилась под курткой. Действительно, в такой интерпретации все выглядело более чем странно и нарочито. И она уже жалела, что завела разговор на эту тему. К слишком печальным выводам пришли они за пару минут.

— А может, это снайпер Маршала. А Маршалу нужно узнать про камеру. Вот он так и стрелял…

— Тоже вариант, конечно. А «волга» — кто-то, кому нужно нас прикрывать. Кому? Скиннеру. Опять получается реалити-шоу, хоть ты застрелись! Только игроков, которые не в курсе, уже две группы.

— Хрен редьки не слаще, — констатировала Танька. — Давай не будем тянуть кота за хвост. Давай быстро найдем Маршала, шлепнем его и… и все.

— И в лабораторию?

— Ну, после этого игры-то закончатся, да? Ведь там уже не будет смысла устраивать такие шоу, не смоемся мы от них.

— А тебе туда хочется? — посмотрел на нее в упор Саша. Танька помедлила. Чем дальше, тем меньше ее прельщали картины «пребывания среди своих». И любой райский угол за высоким забором и колючей проволокой. За пару последних суток она вдруг поняла, сколько в жизни хорошего и настоящего, причем без этой самой ограды. Нужно только набраться смелости быть. Быть собой. На полную катушку. И — все.

— Нет, — сказала она твердо. — Не хочется.

— И какие у нас альтернативы?

— Разогнать машину по шоссе и въехать в столб, если попробуют тормознуть, — невесело усмехнулась Танька.

— И — обратно? — как-то странно, слегка мечтательно спросил Саша.

— Куда — обратно? — в очередной раз не поняла его Танька.

— Туда. Назад. Понимаешь? — с шальной улыбкой спросил Саша, с громким шлепком опуская ладони ей на плечи.

— А… можно? — растерялась Танька.

— Можно. Совершенно точно — можно! Просто нужно очень хотеть!

— Ну вот! — рассмеялась во весь голос Танька, шлепая его в ответ по плечам. — Все. Пропал для общества его бесценный член!

— Эээ… подруга, ты это о чем? — Саша сделал большие круглые глаза и смешно похлопал ими. Танька сообразила, что сказала и засмеялась, уже вовсе складываясь пополам. Отсмеявшись, она растерла пылающие от хохота и смущения щеки перчаткой, покосилась на Сашу. Вид у того был счастливый и необычайно довольный жизнью.