Юрий Манов - Не мир принес

— О! Есть повод отметить!

— Забудь пока, работы невпроворот. Из-за этих тестов приходится половину состава отсеивать, а где мне народу звероустойчивого набраться?

— Может, среди ловцов посмотреть?

— А что, есть идеи?

— Да я в рапорте писал про этого, Пашку. Совсем молоденький парень, а зверя за версту чует. Тем более собака у него стоящая, а то нам без кинолога в последний раз совсем плохо пришлось. Вместо собаки Корич носом водил.

— Пашка, говоришь, хорошо, учтем.

— Товарищ полковник, я вот спросить хотел…

— Спрашивай…

— А эти зверюги, ну новые виды, откуда их столько?

— Ты в небо давно смотрел?

— А что?

— А ты глянь.

— Ну и?

— Видишь вон ту звездочку с хвостиком?

— Допустим…

— Комета возвращается, зверушек будет больше.

— Как больше? На сколько?

— Знать бы… Помнишь, что говорили раньше про пропащего человека? «Совсем человеческий облик потерял». Не исключено, что зверьки как раз из такого контингента и получаются. Ладно, по ребяткам-то своим соскучился? Да, приехали и инструктаж прошли, на базе они давно тебя дожидаются. Вот прочти предписание, видишь кем подписано? То-то! Ты как в вопросах религии? Ну в Бога-то веришь? Ну хоть крещеный? И то хорошо. Забирай своих излечившихся и двигай знакомиться со священнослужителем.

Глава 5

ЦВЕТЫ НА ПОМОЙКЕ

— И что, этаких красавцев могут позволить себе работники обычной подмосковной свалки? — удивленно присвистнул Васинцов, рассматривая три блестящих американских внедорожника, оснащенных всеми причиндалами, включая лебедку, обтекатели и мощный блок прожекторов на крыше. Машины, как выходцы из другого мира, блестели лакированными боками на стоянке за двумя рядами колючей проволоки и совершенно не вписывались в пейзаж подмосковной свалки.

— Не-е-е-ет, — протянул с улыбкой монах, назвавшийся Мануйловым, в новенькой, с иголочки рясе, — это хозяйские. Бывшие хозяева купили для московского начальства, а те, что еще в петлю не полезли, после торков взятки брать перестали и все бумажки без «подарков» подписывают. Вот новые хозяева и думают, что с этими чудищами делать. Детям в приют отдать? Да зачем детям они, им автобус куда удобнее. Самим ездить — бензина ужасть сколько жрут, вот и стоят пока без дела. Хотели на грузовики поменять, не меняет никто…

— Ну с машинами, я думаю, мы вашим хозяевам поможем, — ухмыльнулся Васинцов. — А пока давай показывай свое хозяйство.

— А че показывать, вот оно все, — и Мануйлов махнул рукой в сторону гор мусора, возле которого копошилось с полсотни человек в оранжевых комбинезонах и респираторах с мешками в руках. Здесь первая разборка. Там, — он показал вправо, в сторону приземистых ангаров, — металлблок. Весь металл от чугуния до пивных банок и пробок, чуть дальше — стекло, тряпки и бумага, рубероид прямо здесь делаем, видите, труба дымит, это и есть цех. Слева — «дрова», все деревянное, вон там «пищевой» цех — для свиней и прочего скота комбикорм делаем. Свинарник у нас дальше, в ближайшей деревне. Там, где большая труба, — крематорий и электростанция, и себе хватает, и Москве продаем.

— Что, пепла с крематория? — съехидничал Юдин.

— Нет, электричества, — спокойно объяснил Мануйлов. — А вон там новый ангар строится — букинистический, реставрационная и художественная мастерские, выставочный зал…

—???

— Детишки там забавляются. Знаете, сколько ценных старых книг и журналов можно на помойке найти! А мебели старинной! Корпуса от старых телевизоров, магнитофонов, приемников охотно магазины бытовой техники берут для оформления витрин или чего еще.

— Это понятно, ну а мастерская-то зачем? И выставочный зал.

— Э, ребята, — улыбнулся Мануйлов, — тут, на свалке столько вещей интересных. Вот надысь с Апрелевки привезли машину компакт-дисков бракованных, так с них ребятки такого понаделали! Вон, видите мужик энтот блестящий с гитарой, их рук дело…

— Ай, молодца, — восхитился Кайметов, разглядывая огромного блестящего короля рок-н-ролла, ноги которого служили въездной аркой на свалку. — Неужели детишки сами…

— А то. — Мануйлов гордо улыбнулся и тут же мелко закрестился, убоясь греха гордыни. — Это прежние хозяева только и знали, что все под бульдозер закатывать, а наши послушники, они с умом. Так что если здесь будете ждать, то пожалуйте ко мне в вагончик, там у меня и телевизор, и холодильник, и мебель мягкая. Все отсюда! Чаем напою. А ежели отец Иоанн срочно нужон, так он в третьем секторе с послушниками, там и найдете. Только вот что, любезные, вы бы оружие свое попрятали бы, негоже перед детьми-то и с оружием смертоносным. И еще, сынки, курить у нас строжайше запрещено, — сказал монашек, заметив, как Корич вытягивает сигаретину из пачки. — Особенно тебе, с такой-то рожей. Испугаешь дитев, дым изрыгая…

«Грифы» сложили своих «беркутов», спрятали их в подсумки и, сверившись по большой схеме на щите перед въездом, зашагали в третий квадрат. Обогнув огромную гору мусора под эстакадой, они обнаружили три десятка «оранжевых» подростков около десятка груженых «КамАЗов». Отца Иоанна они заметили сразу, хотя он тоже был в комбинезоне с респиратором, болтавшимся на шее. По росту определили. Священнослужитель препирался с водителями, отказывавшимися заехать сначала к реставрационным мастерским.

— Старик, — выговаривал один из водителей в меховой безрукавке из окошка кабины, — я не на окладе, понял, и соляра у меня не казенная, я сколько потопал, столько и полопал, понял? Мне семью кормить.

— Но поймите же, — уговаривал отец Иоанн, — здесь мебель из какого-то старинного особняка, есть очень редкие экземпляры, паркет дубовый, старинный. Это сюда наверняка по ошибке попало, этому место в музее…

— Да, — влез какой-то очкастый мальчуган с ярким атласным альбомом в руках, — тут облицовка печи изразцовая, восемнадцатый век!

— Вот видите, — словно обрадовался поддержке отец Иоанн, — восемнадцатый век! Тут ехать-то немного, километра два, мы быстро…

— Ага, а там вы еще копаться целый день будете, изразцы свои выковыривая, а нам стоять! — упирался водитель. — Это мусор, мужик, обычный строительный мусор, понял? Люди хлам выбрасывают, а новое строят! Эй, ребята, выгружай…

— Я тебе дам, выгружай, — тихо сказал Васинцов, запрыгивая на подножку «КамАЗа». — Тебе же говорят, быстро, чего ж не помочь детишкам?

Водила, видно, был парнем не из робких, ловко выхватив откуда-то из-под панели монтировку, он сурово глянул на Васинцова. Но заметив у того на шевроне лысую птицу, как-то испуганно оглянулся по сторонам.

— Дети же просят, — миролюбиво добавил Васинцов, — да и мы с разгрузкой поможем, правда, ребята?