Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Как оказалось, Летящий не мог развивать очень большую скорость — ветер бил в глаза, рвал одежду и нестись так оказалось очень неприятно; посему путешествие вышло весьма долгим. Уже вблизи от Зеркала (ничем иным это просто не могло быть) он заметил колоссальные каменные кубы с глухими стенами и высоченные белые башни, имевшие в плане форму двенадцатилучевой звезды — их круглые крыши были плоскими, а косо сужавшиеся изнутри наружу верхушки лучей окружали их венцами иглообразных шпилей. Сплошные полосы темного стекла отмечали бесчисленные этажи. Эти башни стояли группами посреди просторных парков и выглядели, в отличие от всех остальных зданий, новыми.

Вблизи однотонная полусфера Зеркала закрыла всё поле зрения. Опасаясь налететь на неё, Лэйми сделал круг на довольно приличном расстоянии. Судя по кольцевой улице и древнему виду домов на ней, Зеркало существовало уже минимум несколько сотен лет. К нему примыкала круглая площадь с правильными островками деревьев и сложной сетью дорожек, вьющихся среди травы и небольших водоемов. К ней сбегалось пять широких улиц, лучами протянувшихся, казалось, в бесконечность; диаметром она была километра в полтора и её окружало пять темных изогнутых зданий высотой, как он прикинул, примерно метров в триста. Их внешние стены падали отвесно, внутренние представляли собой множество узких террас; сами здания были не менее ста метров в толщину. Посреди площади, за квадратной монолитной стеной высотой в пятьдесят метров, тоже пряталось нечто знакомое — усеченная пирамида из темной стали. Её плоскую крышу покрывал геометрически правильный лес тонких, словно иглы, шпилей — несколько десятков и ещё пять громадных, пугающей высоты. Пирамида была раза в полтора выше стены, а эти шпили — наверное, раз в восемь.

— Похоже на Генератор Зеркала, — сказал подлетевший вплотную Охэйо. Его глаза возбужденно блестели. — Не находишь? Судя по размерам, его поле при включении должно пересекаться с тем Зеркалом. Мы можем туда попасть!

— Зачем? — Лэйми был искренне удивлен.

— Как — зачем? Там, под Зеркалом, должны жить создатели этого мира — те самые, что переправили наших предков на Джангр. Они столько должны знать…

— С чего ты взял, что они действительно там?

Охэйо вдруг смутился.

— Ни с чего. Но… знаешь… я привык к Зеркалу Мира. Или просто устал от опасностей. Здесь достаточно воткнуть мне в грудь нож всего на два дюйма, чтобы я стал ничем, исчез. Мне такой мир не нравится. Гораздо разумнее жить под Зеркалом… устраивая хорошо подготовленные вылазки наружу, когда хочется.

Этот аргумент показался Лэйми более чем весомым; правду говоря, он тоже успел соскучиться о безопасном мире Зеркала Хониара… и под Зеркалом они могли жить вечно, что тоже кое-что значило.

— Значит, ты думаешь, что ОНИ… ну, те, которые создали это место — они специально переправили нас сюда? В… привычную среду? Почему же не сразу под Зеркало?

— Полагаю, под ним они живут сами, — Охэйо пожал плечами. — А может, Зеркало непрозрачно даже для пространственных воронок. Такое, знаешь, тоже может быть. Во всяком случае, ОНИ наконец-то удосужились обратить на нас внимание. Жаль, что они не оставили нас там, у себя, — но, наверное эти… внизу, должны быть более подготовленными к общению с нами. Это вполне разумно. Раз они общаются с людьми тут…

— Тогда почему ОНИ убили тех людей в Эменнае?

— Лэйми, а много там осталось людей? Мы с тобой видели, как погибли последние. Если бы Мроо прорвались в Ирринай и открыли Врата в свою Вселенную… у НИХ просто не было выбора. Да и Летящими могут стать только избранные, насколько я помню.

— И ты считаешь нас… избранными? — спросил Лэйми. Энтузиазм Охэйо вдруг перестал ему нравиться.

— Ну, раз мы здесь — то да. И мы почти у цели. Нам осталось лишь попасть под Зеркало.

— А если этот Генератор… не работает?

— Мы его починим.

Возле внешней стены Генератора стояло здание, похожее на хониарскую Арсенальную Гору — такая же усеченная пирамида, только меньше и под прозрачными крышами плоских квадратных надстроек по её углам виднелась пышная зелень. Когда они приземлились между ними, Лэйми вдруг ощутил неожиданно сильное волнение: сейчас им предстояла встреча с обитателями этого странного места. Он, правда, уже видел их — в очень большом числе — но с высоты, не дающей разглядеть лиц. Они выглядели вполне обычными людьми в пёстрой одежде, но, если подумать — много ли у них общего?

Здесь, внизу, было почти безветренно и жарко. Охэйо снял и убрал в наплечную сумку (их сумки чудом уцелели во время этого полета) свою роскошную куртку и перчатки, оставшись лишь в черной футболке; потом он достал энергопризму и задумчиво посмотрел на неё. Лэйми тоже запихнул в сумку свою куртку и достал кинжал.

— Нет, убери его, — сказал Охэйо, забрасывая сумку на плечо. — Лучше не входить в чужой дом с ножом. Это, знаешь, могут не понять. Пристрой его так, чтобы можно было достать… быстро. Пристроил? Тогда пошли.

С крыши в надстройки вели сразу восемь широких дверей; не долго думая, Охэйо выбрал ближайшую. Её массивные высокие створки были из темной стали, но открылись легко и бесшумно, едва он за них потянул.

Они оказались в просторном, прохладном помещении. Плоская ажурная конструкция поддерживала его застекленную крышу. Стены были из покрытого геометрический резьбой мрамора, пол тоже, только из гладкого. Повсюду стояли громадные широкобокие вазы из темного камня; в них были посажены не то пальмы, не то какие-то громадные папоротники; масса перистых листьев и лиан сплеталась над головой, рассеивая свет солнца. Здесь было влажно и очень приятно пахло; с лиан свисали радужно-пёстрые цветы величиной с тарелку, испускавшие дурманящий аромат. Вазы и зелень загромождали весь зал и они не видели, что находится в его глубине. Оттуда доносились какие-то странные сосущие звуки.

Стараясь ступать бесшумно, Охэйо пошел к ним; Лэйми держался в двух шагах позади. Внезапно они увидели центр помещения — его занимало квадратное возвышение, огороженное невысокой стеной. Оно было заполнено землей; из неё росли могучие, гладкие стебли, увенчанные пышными шапками крупной темно-зеленой листвы. Внизу эти стебли сливались — перед ними было единое растение… или, может быть, существо. Многие его стебли были лишены листьев, зато усажены загнутыми шипами и походили на щупальца; они окружали громадный кувшинообразный орган, похожий на цветок. Там, уже наполовину внутри, бился человек… или не вполне человек — небольшое нагое тело казалось приплюснутым и имело отчетливый зеленоватый оттенок, вполне, впрочем, естественный в полумраке оранжереи. Несчастный изо всех сил старался вырваться, — а стебли-щупальца усердно заталкивали его внутрь и по ним стекала кровь пополам с каким-то пенящимся соком — вероятно, пищеварительным секретом этого растительного монстра. Кровь была красной.