Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Он видел колоссальную мутную тучу — она закручивалась спиралью и вздымалась вверх разорванными волокнами. Эти волокна тянулись за ними, окружали их, и Лэйми понял, что они состоят из бесчисленных обломков, веток деревьев, комьев земли и воды. С другой стороны…

ЭТО походило на внутренность смерча — призрачно-серый, туманный, расплывчатый вихрь, словно продавивший плоскость темно-синих небес. В самой его сердцевине сияло ровное, оранжево-желтое пламя, и он чувствовал исходивший оттуда жар — даже через стекло…

— Это выход в ад, — сказал Охэйо и Лэйми удивился тому, что услышал его.

Поделиться впечатлениями они не успели. У Лэйми вдруг заложило уши. Потом в них впилась внезапная острая боль. Воздух яростно свистел, вырываясь наружу… в следующий миг окна вагона разлетелись и их выбросило вон раньше, чем они успели это осознать.

Охэйо инстинктивно сжал его руку. Лэйми обхватил его запястье и они, вращаясь, почти теряя сознание от страха и дурноты всё же видели, как из взорвавшегося изнутри вагона во все строны летят люди — каждый по отдельности.

Впрочем, у Лэйми не было сил для наблюдений. Воздух вокруг стал разреженным, он задыхался, судорожно хватая его широко открытым ртом и отчаянно сжимал крепкую руку Охэйо — последнее, что оставалось нормальным в сошедшем с ума мире.

Жар звезды-смерча становился всё более сильным. Потом их затянуло внутрь. Лэйми словно мгновенно и беззвучно разорвало в клочья… потом он очнулся, осознав, что всё ещё держится за руку Охэйо…

Они оказались в колоссальной шахте. Впереди, или под ними, пылало жгучее, красновато-белое пламя, наполовину скрытое массой несущихся обломков… а вокруг были темные стены. Стены.

Лэйми отчетливо видел их твердую поверхность и даже очертания каких-то громадных закрытых люков. Он начал понимать, что оказался в тайной твердыне создателей этого мира… создателей, которые, время от времени, разрушали и создавали его заново, заставляя его обитателей повторять всё сначала… и снова… и снова…

Его охватила дикая, безумная ненависть к этим тварям… но её быстро вытеснило другое чувство — ему очень не хотелось падать в огонь. Он попытался как-то остановиться, задержать это стремительное падение…

И у него получилось.

Возможно, мгновением раньше это получилось у Охэйо — во всяком случае, он вдруг рванулся назад с такой силой, что его рука едва не выскользнула из ладони Лэйми. Они не понимали, как они это делают… но они могли сопротивляться.

Воздух мгновенно уплотнился, стал яростным и твердым. Было бы самоубийственным безумием пытаться пробиться сквозь этот полный летящих обломков смерч назад и Лэйми начал отклоняться к стене — они по-прежнему падали вниз, только под углом. Там были выступы, за которые вполне можно было зацепиться…

Стена была уже всего метрах в десяти. На вид она была из монолитной темной стали, но Лэйми видел утопленный в неё громадный квадратный люк — на нижней кромке его проема, шириной почти в полметра, легко можно было встать, и даже быть в относительной безопасности от летящих обломков. Достаточно сделать лишь один резкий, последний рывок…

В этот миг перед ними вновь раскрылась серая воронка — маленькая, без огненной сердцевины. Лэйми попытался увернуться от неё, но она прыгнула им навстречу, как живая, и поглотила их.

Часть III:

Под солнцем Вьянтары

Глава 1:

К Зеркалу Сна

Это произошло почти мгновенно: только что Лэйми падал в гигантский огненный котел — и вот он падал снова, но только на крыши огромного, протянувшегося до горизонта города. Эта перемена настолько ошеломила его, что он, несомненно бы, погиб, окажись высота небольшой. Но она была внушительной — не меньше километра.

Несколько бесконечных, пугающих секунд он не мог остановить падение. Он просто забыл, как это вышло у него раньше… но, как оказалось, стать Летящим — если ты избран для этого — было очень просто: падать с высоты, достаточной, чтобы успеть испугаться. Тем не менее, крыши опасно приблизились прежде, чем его страх перешел в отчаянное желание полета.

Зависнув, наконец, в воздухе, Лэйми зажмурился и примерно минуту часто дышал, стараясь успокоиться: переход от отчаяния к абсолютному счастью свободного полета был столь резким, что вполне мог свести с ума.

Немного опомнившись, он приподнял ресницы и осмотрелся уже внимательней. Вокруг было бездонное, совершенно пустое синее небо и солнце — такое же, как в Пауломе, но солнечный свет показался ему более чистым и ярким. Метрах в пятидесяти он заметил Охэйо — тот тоже парил в воздухе, свободно раскинув руки, и на его лице застыла вполне идиотская счастливая улыбка.

Потом Лэйми перевел взгляд вниз.

Город под ним занимал всё обозримое пространство: он простирался во все стороны минимум на несколько десятков километров. Поверхность внизу была на удивление ровной; никаких рек или больших озер Лэйми не заметил. Он невольно поднялся повыше… потом ещё выше… и ещё… замирая от страха и наслаждения, от счастья… и поднимался до тех пор, пока мороз не начал обжигать лицо, а дыхание не стало частым и отрывистым. Он понял, что им достигнута предельная для живого существа высота и осмотрелся с неё.

Даже с высоты примерно трех миль город представлялся безграничным; туманный сияющий воздух скрывал его окраины, но взгляд охватывал сотни километров застроенной территории. Весь этот город был населен — Лэйми видел движение на улицах, — однако он не мог понять, чем же питаются все эти люди: нигде не было никаких полей или лесов. Сам город тоже был странным, и он невольно заскользил вниз, стараясь рассмотреть его вблизи.

Все здания тут были огромными — иные по десять этажей, иные по двадцать и по тридцать; они, словно острова, выступали из густой зелени. В большинстве это были обычные прямоугольники, сомкнутые друг с другом в различных сочетаниях, часто уступчатые, сложенные из темного камня; они все казались очень древними, однако нигде не было видно разрушенных или просто заброшенных строений. Большие здания обычно стояли отдельно. Постройки поменьше смыкались друг с другом углами, наподобии шахматных клеток, и эти невероятные мозаики тянулись порой очень далеко. Широкие, обрамленные пышной зеленью улицы сплетались в бесконечную сеть, но она была очень редкой; громадные, протянувшиеся на километры кварталы представляли собой сложную систему глухих каменных стен, разделяющих отдельные группы строений и заполненные клубящейся массой крон дворы. А вдали Лэйми увидел нечто очень знакомое — пепельно-белый полусферический купол диаметром в полтора, а может, и в два километра; это очень походило на Зеркало Мира и он бездумно полетел к нему.